Socks

Ленивое воскресенье незаметно подходило к концу. Смеркалось. Калинкин сидел в штанах от пижамы и футболке на двухспалке, прислонившись спиной к изголовью, переключая каналы. Подушка нагревала спину и не чувствовалось, что из стены немного дует. В который раз забыли передвинуть-таки кровать. Столько раз планировали, столько же раз забывали. В темноте мелькал "Модный приговор", а на ноге мирно посапывал Шакулин. Который игнорировал возмущения Жени по поводу "деревенского эксгибиционизма" и пребывал дома в одних семейниках. Хотя бы не с рынка труселя, на том спасибо. Калинкин тщательно следил за тем, чтобы подобная гадость не появлялась на территории их общей квартиры. И периодически прочесывал гардероб своего парня. Вася озяб во сне, поэтому Женя, стараясь не разбудить его, погрузился в процесс добычи пледа с тумбочки. - Ох, не, я не сплю. Шакулин оглянулся, потёр заспанные глаза и вернулся в прежнее положение, улыбаясь Калинкину. - Вась, кровать надо передвинуть. - Ты такой не романтичный. - Уж какой есть. По акции. - Акция называлась "получи самого красивого"? - рука Шакулина погладила его косточку возле резинки пижамы. - Это последние штаны, Василий. Остальные в стирке. Попридержи пыл. - Как все туда поместилось? - Я разделяю одежду. Так делают обычно те, кто стираются. - Такой хозяйственный у меня. Голова с бедра переместилась поближе к животу, чтобы целовать постепенно открывающиеся участки кожи. - Вась... - М? Давай ты снимешь футболку. А то мне неудобно. - Нет. - Почему? - Мне и так неплохо. - Тогда я буду ее растягивать. - Видимо у тебя на одежду аллергия. Ты ее либо портишь, либо вообще не носишь. - Ты стесняешься... - Шакулина поразило вдруг его открытие, и он прищурился в темноте, улыбаясь Жене. - Еще чего. - Брось. Я тебя раз двести видел голым. - Столько не живут. Вася пошел в наступление. Он резко сел, опираясь руками, и правой потянул под себя Калинкина. Стащив футболку, поцеловал ключицу Жени и щекой прижался к месту, где стучало сердце. И поднял глаза. - Тебе не нравится снимать футболку? - Вот все тебе надо знать! Да, есть вещи, которые... Ну, не неприятны, а больше... вносят диссонанс. - Какие это вещи? - Боже. Тактичности не занимать. Верните деньги. Я хочу другого психотерапевта... Ой, ну дело в разнице. Сам я весь какой-то нескладный. А ты... Всё, встань с меня, у меня настроения нет. Румянец Жени расцвел пышно и обильно, когда Шакулин сполз вниз, спуская его трусы вместе со штанами. - Я люблю каждую твою родинку, мне нравится твой запах и весь ты сам, Жень. Член погрузился в рот, дыхание сбилось, когда язык прошёлся по длине. Калинкин закусывал губу, стараясь не стонать. Но тело не слушалось, подмахивая навстречу движениям. Он закрыл рот рукой и зажмурился, когда Вася ускорил ритм. Вдруг все прекратилось, рука убрала его руку от лица. Шакулин целовал Женю медленно, смакуя. - Когда ты не любишь хоть какую-то часть себя, ты меня обижаешь. - Ещё скажи, что я идеальный. - В процентах? - И это я порчу романтику? Калинкин уронил голову на подушку и рассмеялся. - Вась. Я тебя. - Знаю. Я тоже. Иногда так сильно, что страшно. Они улыбаются и целуются. Калинкин отдается Шакулину, позволяя делать приятно. Переместившись под одеяло и раздевшись, они долго целуются. Вася задирает ногу Жени и медленно входит в него. Войдя под нужным углом, он прогибает в спине Калинкина, просунув к пояснице руку. Другой он водит по члену парня. Сдержанный, аккуратный Женя, стоны которого рождают в голове Шакулина хаос. Челка, которая липнет от влаги. Губы, распухшие от поцелуев. Становится так много. Возбуждение накатывает и Вася вбивается сильнее. Калинкин кончает, в последний раз простонав, когда Шакулин делает ещё пару рывков и вспышка оргазма настигает его, заставляя в последний раз толкнуться. Они лежат счастливые и пьяные. Калинкин ложится поближе к Васе и они засыпают, обнимаясь, уставшие и блаженные. *** СМС от Васи: В процентах ты идеален на - 99,9 % 0, 1 процент это твои носки. Никогда не видел, чтобы у человека было столько одинаковых пар. Но я люблю тебя даже с носками))))