Запретное дзюцу. Перерождение

      Учиха был хорош во всем. И порой это раздражало Узумаки, потому что переступая порог родного дома, его тут же разрывало желание вернуться к этому слишком идеальном человеку, эгоистично бросив заждавшуюся семью. А ведь ни Хината, ни Боруто, ни Химавари понятия не имели об операции, вернувшей его в прошлое тело. Да что уж там… Наруто сам толком не знал о произошедших чудесах. Сейчас у Седьмого не было никакого настроя разговаривать с женой, объясняться, врать… Хотелось сбежать к нему. И пусть тот будет хоть в собственном доме, с Сакурой и Сарадой. Хватило бы одного лишь взгляда в бездонные глаза, чтобы насытиться, набраться сил и успокоить бешеный пульс.  — Нет. Нельзя, — решил Наруто, уже вплотную подойдя к двери родного жилища. Стоит лишь отворить эту деревянную преграду и радостные, слегка напуганные и шокированные, но ожидающие встречи три лица направятся на него. «Сейчас Саске нельзя волновать. У него Сакура-чан и Сарада. Они не виделись…» — Наруто задумался о периоде, что отсутствовал сам, а учитывая постоянные миссии Саске, тот не отдыхал в домашней обстановке еще дольше. Неделя? День? Год? Сколько он сидел в той штуке? Блондин почесал голову и в раздумьях не заметил, как дверь в дом отворилась.  — Б-батя… — раздался недоуменный голос парнишки. Стоя напротив отца, он не спешил отходить и пускать пришедшего в дом. Наруто проникся странным ощущением. Тяжелая рука легла на голову Боруто и взлохматила мягкие волосы. Начало клонить в сон, поэтому фраза получилась нечеткой:  — Я дома. Глаза Узумаки младшего наконец загорелись, осознавая правдивость слов. Даже типичной для Боруто злости и обиженности не было заметно.  — А мама где? — решил спросить Наруто, не замечая Хинату в дали коридора.  — Они с Химавари пошли дедушку навестить. Наверное с ночевкой остались.  — А ты?  — Миссия. Оба замолчали, не зная что сказать. Неловкая пауза смутила Боруто, но озарила, что они все еще стоят на пороге.  — Не спросишь… Где я был? Наруто удивлялся своим же словам. Он так не хотел поднимать эту тему и первый же упомянул об отсутствии.  — Я знаю.  — Правда? — ошалел Узумаки старший.  — Шестой сказал нам. Ты же в санатории Кумогакуре восстанавливался? Наруто мысленно усмехнулся такой простейшей лжи Какаши. Если бы не статус и старая доверенность, ему бы ни за что не поверили.  — А-ага. Можно зайти? Он был искренне рад, что не придется объясняться перед Хинатой.

***

В окружении лесных столбов, при луне как единственном источнике света, было как-то по-особенному темно. Холодная темнота с серебряными полосами на земле захватила всё вокруг, включая одинокую старую хижину. Саске не вернулся домой. Не смог. Чувство незавершенности терзало изнутри. Четыре месяца… Теперь они не казались долгим мучительным периодом. Оглядываясь назад, они завершилась словно по щелчку пальцев. Закрывая глаза, Учиха видел отрывки последних дней молодого Наруто, видел то, как он кричал при упоминании «Саске», как рвался наружу из этой хижины, как рассекретил его, после чего снова попал в Белый кокон. Орочимару все знал с самого начала. Если бы Узумаки не пришлось забирать на операцию второй раз, времени ушло бы гораздо больше. Все тринадцать лет, на которые «помолодел» Наруто. А если бы не получилось? Саске до хруста сжал кулак. Он пришел сюда ради одной цели — разрушить хижину, стереть её с лица земли, уничтожить каждую щепку, чтобы забыть хоть что-то. Чтобы Наруто не вспомнил и не страдал.  — Чибаку… Тенсей! Камни поднимались вверх, послышался треск земли, свет луны отразил взлетевшие песчинки, но… Яркий желтый свет ослепил лесную темноту.  — Эта чакра… Земляной поверхности пришлось опуститься вниз. Старая хижина успела лишь немного пострадать. Хокаге, а точнее Наруто Узумаки в золотой оболочке чакры Лиса внезапно предстал перед Учихой, застала в расплох.  — Нужно поговорить. Пришлось разжечь костер. Наруто настаивал на том, что хочет видеть лицо Саске, каждую его редкую эмоцию. И брюнет согласился. Рука не поднялась вновь попытаться разрушить деревянное строение, так что теперь оно одиноко стояло сбоку, нависая над душой Учихи. Первое время он надеялся, что их диалог никак не затронет это символичное место. Удача не была на его стороне.  — Почему ты здесь, а не с семьей? — задал вопрос Саске, хотя Наруто хотел спросить буквально то же самое. Опустив взгляд, он решил, что от Саске скрывать нечего и незачем.  — Сейчас там мой клон. Оригинал здесь, перед тобой. Пришел я чтобы… Наруто встал на ноги и указал рукой на недоразрушенный дом.  — Я, черт возьми, видел сон про это место. И даже рассказал тебе. Но так как ты ничегошеньки не ответил, пришлось спорить с Курамой и выпытывать информацию из него! Он помнит ровно то, что и я, не могу поверить! Очнулся тоже в одно со мной время. Но оказывается я был здесь еще до нападения Урашики. Так что Курама рассказал кое-что…  — И что же? — от нелепого вида Наруто любой бы посмеялся, однако Саске понимал, что не знать ничего очень страшно. И эта паника вполне неслучайна.  — А то, что мы жили здесь почти месяц, когда нам с тобой выдали совместную миссию. Два года назад. Момент из этого периода я видел во сне, когда сидел в этой… Штуке. Погоди. Это же ты! Показал ту ночь с помощью шарингана. Орочимару говорил, что ты вмешался в его операцию.  — А знаешь почему? Наруто опешил от такого вопроса. Саске и вправду никогда не решался использовать на нем гендзюцу.  — Ты не вспомнил меня тогда. А сейчас не помнишь момент двухлетней давности, — Учиха встал и подошел ближе. Алое мерцание пламени касалось его красивого серьезного лица, — Наруто. Я расскажу тебе всё. После нападения Урашики Орочимару против моей воли провел опыт над твоим телом, после чего ты вернулся на тринадцать лет назад. Они попросили меня вмешаться в твою «новую жизнь», с самого начала не рассчитывая на положительный исход. Но моё присутствие создавало лишь новые и новые проблемы. Твой организм пытался избавиться от проблем и перестарался. Ты не узнал меня, и не узнал бы никогда, если бы не созданный во время переломный момент. Еще бы немного, и кроме «прошлого Саске» ты никогда бы не узнал о настоящем и вернулся в нынешнее состояние только через тринадцать лет. Ты бы рос заново, Наруто. Удача обошлась нам тем, что даже недавняя история обо мне стирается из твоего подсознания. Гендзюцу было лишь моей попыткой вернуть утерянный фрагмент. Я… Даже не был уверен в результате. Влажные ресницы делали стоящее напротив лицо Узумаки расплывчатым. Первый раз в жизни Саске казалось, что он потеряет сознание из-за ничего.  — Теперь даже нет смысла разрушать эту хижину. Нет смысла перечить судьбе. Скоро ты забудешь то, что я сказал, так что это будет обычным местом для отдыха бродячих лесников. Скоро я стану простым незнакомцем. Холодные ладони легли на лицо Учихи и повернули к себе. Проведя большим пальцем по гладкой белой щеке, блондин стер предательски стекающую каплю. Видеть Саске в слезах было больнее любого опыта Орочимару, поэтому Наруто хотел исправить это всеми способами.  — Эй, теме! Да ты у меня сейчас получишь! — выкрикнул блондин, — Забыть тебя, да это… Мне всю свою жизнь забыть что-ли? Идиот. Огонь горел особенно ярко. Смешиваясь со светом белой луны, искры улетали в небо и скрывались в бесконечности от людских глаз. Утро никто не ждал.

***

«Мое тело. Моя голова. Кого хочу, того и забываю.» — именно так звучало пришедшее сообщение на телефон Учихи. Со встречи возле хижины прошло два дня. Наруто не жаловался на головные боли и даже вернулся на пост Хокаге. Какаши радостно выдохнул, поставив перед носом бывшего ученика 6 стопок различных бумаг. Кое-как разобрав одну десятую, Узумаки ликующе достал мобильник, но заметив, что Саске за сутки так и не ответил, решил перейти на старый действенный способ. Орла-почтальона. Послушная птица выжидающе сидела за окном, иногда постукивая по стеклу, как бы поторапливая воодушевленного Хокаге. «Я поговорил с бабулей Цунаде. В госпиталь она меня почему-то не пускает. Хмм, может, я натворил чего во сне? Ну, не важно. Суть в том, что она лично будет заниматься проверкой моей памяти и поддержанием работы невро… Нет. Нейро… Нейронов? В общем чего-то там. Никуда ты из моей памяти не денешься, теме! Жду ответа. PS: прочитай все СМСки!» Лист бумаги был аккуратно сложен и привязан к лапке орла. Как всегда, дождавшись ласковых почесываний по голове, птица взмахнула крыльями и скрылась в зеленых лесах Конохакагуре. Наруто некоторое время смотрел вслед, пока в дверь не постучали.  — Войдите. Дверь неторопливо распахнулась и на пороге показался Змеиный Саннин. «Кто его сюда пустил?» — мысленно возмутился Узумаки, уже раздумывая над наказанием охраны.  — Наруто-кун, — протяжно обратился Орочимару, — Хоть я и не принадлежу стране Огня, не хочу в будущем столкнуться с нашими разногласиями. Понимаешь…  — Говори прямо, — довольно грубо произнес блондин, наблюдая за спокойным поведением Орочимару.  — Было бы жаль разрушать такую действенную вещь, как Белый кокон, — при упоминании устройства, Наруто насторожился, — Думаю, Саске-кун уже рассказал тебе о её действии. Хотелось бы знать твое мнение по поводу…  — Уничтожить, — твердо и незамедлительно ответил блондин, — Ни в коем случае никто не должен столкнуться с тем, что пережил я и Саске. Люди, их близкие… Очень малая вероятность вернуть всё на круги своя. Так что, прошу, Орочимару, избавь дальнейшие судьбы от этого. Саннин явно ожидал такой ответ, поэтому исказил лицо в ухмылке.  — Но ты же понимаешь, что был на грани смерти. –…  — Жизнь всегда полагается на вероятность. Вероятность есть удача. А ты, Наруто, прекрасно знаешь, что такое смерть. Так что ты ты выбрал: судьбоносную смерть или маленький шанс на выживание? «И почему его слова звучат так пугающе?»  — Ты говоришь неверно, Орочимару. Это мучительный шанс, который делает больно близким.  — Больнее смерти?  — Я так считаю. Змеиный Саннин больше ничего не сказал. Бесшумно покинул резиденцию, оставил Хокаге в раздумьях. Сегодня он уничтожит Белый кокон.

***

      Через неделю состоялось первое за четыре месяца собрание Каге. Видя Наруто перед собой, правители пяти стран не верили глазам. Орочимару не присутствовал на заседании, но кое-кто уже успел восхвалить его работу, даже не представляя, чего стоило перетерпеть участнику опыта.  — Впредь, если кто-либо пострадает от рук Урашики, мы будем иметь способ предотвратить его смерть! — уверенно заявил Мизукаге, прежде чем его смогли перебить.  — Нет, Чоуджиро, — заговорил участник эксперимента, — Нам следует думать о том, как не попасть в такую ситуацию, а не как потом лечиться.  — Но… Наруто! Всегда нужен крайний вариант, — присоединился Райкаге.  — Слишком опасно. Способ Орочимару все еще не разработан до конца. По рассказам некоторых, вы видели мое состояние после операции. Вы все, — Хокаге провел пальцем по силуэтам вдоль круглого стола, — Можете застрять во временной петле. А я не могу допустить ни этого, ни тем более вашей гибели. Мы найдем способ уничтожить Урашики без жертв и экспериментов. Зал всполошился. Неугомонный Даруи видел в словах Наруто полнейшую чепуху, что было заметно по его искривленной гримасе. И Куроцучи спросила напрямую:  — Кто «мы»? Ты забыл, что даже наши совместные силы не нанесли Ооцуцуки должного урона? Наруто усмехнулся и взгляд Каге устремился в темный угол зала.  — Мы с Саске. Мы вдвоем сможем сделать это, — заключил Узумаки, очерчивая стоящую там фигуру Саске.  — Какая самоуверенность! — яростно выпалил Даруи, вскочив со стула, — То есть мы слабее этого… Учихи?! Никто не ответил прямо, зная ответ, и Райкаге пришлось сесть на место, пряча негодование внутри.  — Мы будем вашей помощью в тени, Наруто, — немногословный Казекаге честным взглядом одарил друга, и, вспоминая тот самый день, Наруто проник полной уверенностью, что всегда будут те, кто не бросит его. Что он больше не будет лежать бездыханным телом посреди зала, и что впредь не столкнется с неизвестными, приносящими боль другим, экспериментами.

Я колесо Сансары поверну Как мне захочется. Не так, как скажет Бог. И в мир такой, в какой мечтаю попаду. Мечта исполнится. Начнется вновь пролог.