Исключительная связь Амура

— Оу, Хякушики, смотрите какое забавное ушко — кричал Мицуру, показывая на стенд с ухом, под которых красовалась надпись «Ухо Великого Ван Гога» — Я и не знала, что в 5 корпусе есть паноптикум¹ — удивлялась начальница, осматривая фигурку обнажённой дамочки из слоновой кости.

***

Настал час расплаты. На циферблате стрелка зависла ровно на 18:00. По комнате трещал сильный голос: — Ну что, готова? — Наверное — в спешке произнесла Канна Она распихивала свои вещи по чемоданам. Через некоторое время комната совсем опустела, словно в ней никто и не жил. — Побежали скорей, а то начальница ругаться будет — Мицуру вышел из комнаты и, припрыгивая, двинулся по коридору, неся чемоданчики. Такими темпами они добрались до, можно сказать, вокзала, где их ожидала Момоко Хякушики со строгим лицом. Дело в том, что наши герои немного запаздывали и поэтому Хякушики сердилась на них. — Чего вы там копошились, рабы? — говорили Момоко, вроде бы обращаясь к двоим, но грозным взглядом из подлобья смотрела на Мицуру Мицуру начал оправдываться. А Канна рассматривала, так называемый, вокзал. В нём не было ничего особенного, несколько охранников, рельсов и грозящая Момо. Канна была мысленно очень расстроена и ничего не могло радовать её взор, потому что она навсегда покидает 5 корпус и, возможно, никогда не увидит этого прекрасного надзирателя — Самона Гокуу — Стоййтее! Стойтее! — раздавался голос по всему вокзалу Все обернулись в сторону исходившего шума. Вдали виднелся силуэт мужчины в универсальной форме Намбы, с плывущими на ветру оранжевыми волосами. — Самон! — крикнула Канна Надзиратель домчался до места, где стояла тройка людей и сразу же приклеил себе Канну в объятия. — Начальница, начальница пойдёмте-пойдемте — Мицуру начал толкать Момоко в вагон — Ты уже уезжаешь...а мы даже не успели попрощаться — начал говорить Самон — Да — тихо произнесла Канна Она старалась запомнить этот момент в его объятиях и только больше прижимала его к себе. — Прости....прости меня за всё — так же тихо говорил Самон — Самон, я не хочу уходить от тебя У Канны на глазах начали наворачиваться маленькие капельки - слезинки. — Канна, я люблю тебя, ты что, плачешь? Не плачь — Ты…мне тоже нравишься — сквозь слёзы и комок в горле проговорила она. Им было до почки, кто на них смотрел или кто их подслушивал. — И всё-таки нам пора прощаться — Самон взял её руку в свои и последний раз поцеловал её в губы. Солёные слёзы текли по её щекам, сердце стучало, как колёса паровоза. Они разнились и Канна села в вагон к остальным. Вагон уехал, а Самон всё продолжал смотреть ему вслед, который уже совсем исчез. — Теперь я могу поплакать — тихо выговорил Самон, сжимая руки в кулаки.

***

Канна с трудом закончила ещё 2 дела о корпусах в главном отделении и навсегда улетела из этой неприступной тюрьмы.