Отель в лунном свете

***Никита Косагов***

      «Этот дрянной лифт едет слишком долго. Определенно. Разве можно так долго преодолевать такое небольшое расстояние?» — думалось мне. Нам предстоит проехать три этажа, ни больше ни меньше, и должно выкинуть нас на десятом. Откуда я это знаю? Все очень просто: я не первый год живу в Отеле и часто пользуюсь лифтом. И ни разу — слышите, ни разу! — лифт не перескакивал через этот этаж, но всякий раз мне удавалось выбираться оттуда почти невредимым. Однако, в этот раз нам просто так никто не даст уйти. Надо готовиться ко всему…       — Что-то не так? — послышался голос Дилана.       — Все в порядке, — вышло немного агрессивнее, чем я рассчитывал.       — Окей-окей, не кипятись так, — отшутился. И чего его постоянно тянет шутки шутить? Не может спокойно две минуты постоять? С этим человеком явно что-то не так.       — Смотри, приехали…       Я поднимаю глаза на табло и — кто бы мог подумать! — цифра десять приветливо светит нам. Ничего не поделаешь, если бы не было рядом человека, я смог бы проскочить, но с ним мои шансы равны нулю. Придется еще раз пройти через этот ад. О Богиня, спаси мою психику! А, точно, совсем забыл, кто у нас Богиня… Так приятно надо мной издеваться, да?       — Ну, ты идешь? Чего застыл статуей самого себя? — голос Макляена снова впивается в мою черепную коробку и начинает немного раздражать. Совсем чуть-чуть.       За всеми своими размышлениями не заметил, что паренек уже выскочил из лифта и любопытно осматривался по сторонам. Весело ему, ну-ну. Пусть веселится пока может. Что-то уровень моего сарказма зашкаливает, надо успокоиться…       Я поспешил за Диланом и выпрыгнул из лифта прямо в большую круглую комнату. Здесь было темно хоть глаз выколи и свет, шедший от нашей железки, был единственным источником света. Ключевое слово: был. Лифт, громко лязгнув, закрыл свои двери и подгрузил нас в кромешную тьму. Слава богам, ненадолго. По периметру комнаты зажглись факелы, озаряя красным пламенем пространство со множеством дверей.       — Где мы?       — Этаж воспоминаний. Гадкое место, — констатировал я.       — Почему? — искренне удивился.       — Потому что чтобы выбраться отсюда мы должны посмотреть парочку наших самых отвратительных воспоминаний, пока этот проклятый лифт не посчитает, что наша психика окончательно сломана и не заберет нас.       — Оу… — только и отозвался парень. Видно, он уже представил дальнейшие перспективы, и его они не радовали. Как, впрочем, и меня. У всех есть скелеты в шкафу и не каждый хочет показывать их каждому встречному-поперечному.       После некоторых размышлений я предложил:       — Пойдем сначала по тем воспоминаниям, которые мы не так активно хотим забыть, — и, предотвращая вопрос, продолжил: — Степень потертости двери — чем новее дверь, тем легче воспоминание.       — Хорошо, с какой начнем?       Я огляделся по сторонам. В помещении насчитывалось всего четыре двери: две совсем новых, одна достаточно старая, но в хорошем состоянии и одна совсем в ужасном виде. Последняя явно принадлежала Дилану, потому что я не помнил, чтобы у меня была настолько ужасное воспоминание, которое я так стремился забыть.       Мой выбор пал на новую дверь с круглой резной ручкой. Не знаю как, но я почувствовал, что именно двери с круглыми ручками принадлежат мне, а не те две другие — с обычными.       Я толкнул дверь и пропустил вперед Макляена, тот поблагодарил меня, я последовал за ним и дверь за нами захлопнулась.       Мы оказались в просторной комнате. Она была выполнена в мрачных тонах черного и бордового. У правой стены стоял большой стол из темного дерева, у левой стены находился зажженный камин. Около него располагались два вместительных кресла, мягкий ковер под ногами и портреты известных и уважаемых в Geeny личностей на стенах, которые в детстве казались мне жуткими. Я не мог не узнать эту комнату — приемная гостиная Дома. Моего дома.       Второй я, который из воспоминаний, нашелся тут же, в центре комнаты. Напротив него, у камина находился высокий статный мужчина с копной темных волос, зачесанных назад, его выразительные красные глаза смотрели на потрескивающий огонь в камине, поза была напряженная. Без сомнения — это был мой отец Влас.       Не удивлен, что именно это — не самое приятное, если честно — воспоминание оказалось здесь. Но почему именно сейчас? И почему именно тогда, когда со мной человек?       — Это же ты, верно? — Как у этого мальчишки получается выдавать такие тупые вопросы?       — Да, это я. А теперь тихо.       — Так зачем ты побеспокоил меня, Никита? — заговорил мужчина.       — У меня к тебе важный разговор, отец, — подал голос Ник.       — Я внимательно тебя слушаю.       — Я отказываюсь от наследования власти и собираюсь покинуть Geeny, — решительно выпалил вампир.       Влас засмеялся:       — Наверное, мои уши меня подводят, но, кажется, я услышал, что ты отказываешься становиться князем. Скажи мне, я же ослышался? — Князь взволнованно покосился на своего сына.       — Ты все правильно услышал. Я не собираюсь оставаться здесь и устраивать такой же цирк, как ты. Все что ты делаешь — гоняешься за графами и ищешь покровительство у королевской семьи. Я не такой, как ты, и не собираюсь ни перед кем пресмыкаться.       Мужчина медленно развернулся к Никите и глаза его полыхнули гневом. Еще немного и вампир придет в ярость и тогда никому несдобровать, даже единственному сыну.       Я задумался. Ведь сейчас, спустя почти двадцать пять лет после ухода из семьи, у меня родился младший брат и, если не ошибаюсь, еще сестра. Видимо отец так и не смог справиться с уходом любимого сына, и решил перестраховаться. Все это я узнал из писем матери, с которой не переставал общаться ни на минуту, хотя и для нее мой уход был болезненным. Вообще княгиня Розалия была умной и продвинутой женщиной и прекрасно понимала желания и стремления своего сына и всегда их поддерживала. Стабильно, каждый год, на каждый праздник будь то Самайлон, Новый год, День рождения или всеобщее гуляние 24.11, Розалия отсылала конверт с приглашением на вампирский бал, который устраивала их семья. Она звала познакомиться с братиком Владом и сестричкой Стеф, которые — по информации из всех тех же писем — тоже очень хотят познакомиться со мной. Каждый раз, скрепя сердце, я отказывался и проводил праздники в одиночестве, хоть и очень хотелось увидеть семью. Но отец… Тот, из-за кого вся жизнь шла раньше под откос, с ним я никогда не встречусь. Только после того, как тот признает свои ошибки и попросит прощение. Только после этого.       — Я запрещаю тебе! — яростно рявкнул князь вампиров.       — Ты не можешь запретить мне. Несколько дней назад мне исполнилось сто пятьдесят. Я уже совершеннолетний и теперь ты не можешь мне запрещать что-либо и никогда не мог!       — Я не понимаю… Почему? Чем тебя не устроила власть?       — Чем же..? — прошипел брюнет. — «Чем же» спрашиваешь? Да всем! Ты прекрасно догадываешься чем. Меня не привлекают ваши политические игры, раздражают напыщенные аристократы, которые возомнили о себе невесть что, надоело это возведение королевской семьи в абсолют. Уверен, что там простые, обычные демоны или — ха-ха — даже люди, которых ты так презираешь!       Никита напрягся всем телом, как будто готовясь к прыжку. На самом деле он готовился сказать самое важное. То, ради чего он решил покинуть свой мир и сбежать, другого слова и не подберешь, на Землю, к людям.       Нынешний я тоже напрягся, ведь помнил, что тогда собирался сказать. Эти слова явно не полагались слышать Дилану, который стоял рядом и внимательно слушал разговор. Спасибо и на том, что он никак не комментировал происходящее.        — Знаешь, что интересно? — заметил Никита. — У нас, тут в поместье, был недавно с визитом один из членов королевской семьи, и я решил поинтересоваться на счет одного очень щекотливого вопроса. В моем возрасте достаточно нормально таким интересоваться. Так вот, он поднял свои связи и смог пробраться в комнату предсказаний. Не поверишь, но моя истинная пара — землянин. И не просто, как матушка, а человек. Смертный с Земли, именно из тех, кого ты учил меня презирать всю мою жизнь. Забавно, не находишь?       — Так ты поэтому сбегаешь? Потому что ты хочешь влюбиться в человека? Вздор! Ты останешься здесь и будешь готовиться стать князем, и плевал я на этого смертного. Такие как он долго не живут, поэтому нечего тратить время на эти мешки с костями!       — Да как ты смеешь так высказываться о моей паре! Ты чертов консерватор и лицемер! — заревел молодой вампир. — Я всегда ненавидел в тебе это! Ты всегда думаешь только о себе и относишься ко всем с ненавистью и отвращением. Я лишь решил выбрать свой путь в жизни, и даже если бы где-то меня не ждала моя родственная душа, то я бы все равно ушел отсюда. И никто бы не остановил меня. Тебе вообще все равно за что осуждать меня, за то, что я не соответствую твоим ожиданиям или — к примеру — то, что я бы полюбил оборотня. А если бы я и, правда, его полюбил и убежал вместе с ним? Чтобы тогда ты стал делать? Как матушка вообще тебя терпит! А ведь она твоя пара, земной вампир и все равно ты ее любишь. И люби, потому что если ты ее разлюбишь, я самолично приду и увезу ее отсюда, а тебе надеру зад, даже не посмотрев на то, что ты мой отец! Запомни мои слова!       Вдруг картинка перед глазами стала расплываться, и нас выкинуло в главную комнату. Дверей осталось три.       — Мощно ты его, — восхищенно декламировал Дилан.       — Можно было обойтись и без комментариев, — скривился.       Блондин помолчал некоторое время, словно бы обдумывая, продолжить разговор или все-таки не стоит.       — Хочешь об этом поговорить? — уточнил парень.       Такой вопрос загнал меня в тупик, но я быстро сориентировался:       — Нет.       Человек вздохнул и отвел взгляд, но по его виду было прекрасно видно — он всем сердцем мне сочувствует и понимает? Неужто… Хотя, такое наверняка у каждого было, чего это я.