Отель в лунном свете

***Дилан Макляен***

      Не скажу, что сидеть на холодной земле то еще приятное дело. Особенно, когда всего пару минут назад ты истекал кровью. В общем в моем нынешнем положении было интересного мало. За исключением того, что чрезвычайно увлекательно наблюдать за снующими туда-сюда демонами в форме, которые забирали преступников и подчищали место. Кроме этого гадание, о чем же разговаривают Ник и Нара, притаившиеся в сторонке, тоже занимало внимание. Девушка подозвала вампира почти сразу же, как от нее отошел врач и что-то уже давно втолковывала моему возлюбленному. Тот кривился сверх меры и хмурился, и в мою голову пришла мысль, что они могли говорить обо мне. И судя по лицу Косагова, это было что-то не очень хорошее.       Я искренне не понимал в чем дело. Если развернувшийся разговор все же о моем нынешнем состоянии, то непонятно, о чем там говорить. Моя рана зажила, чувствую я себя прекрасно и мне ничего не угрожает. Если же они обсуждали другое… Может быть что…       Я человек. Смертный и хрупкий и это я понял давно. Рядом с бессмертным вампиром мне не место. Я состарюсь и умру и, надеюсь, что Ник будет оплакивать мою смерть. Хотя постойте, почему бы просто не обратить меня?       Я закрыл глаза и откинулся на живую изгородь. В голову лезли странные мысли. А хочу ли я закончить свою жизнь, став вампиром? Выглядит достаточно заманчиво, по правде сказать, но то ли это, что я хочу на самом деле? Если это способ, благодаря которому я смогу остаться с любимым, то я не буду колебаться и приму себя демоном. Но хочет ли того Ник? Готов ли он остаться со мной на веки вечные?       Он никогда не согласиться меня обратить.       Эту простую истину я понимаю, как никто другой.       Переведя взгляд на беседующую парочку, я вижу, как Ник скрестил руки на груди, раздраженно стучит ногой и молча сверлит взглядом свою собеседницу, та отвечает ему тем же.       Я тяжело вздыхаю. Не согласится, пусть хоть небо обрушиться. Так я чувствую.       Спустя время Нара и Никита подходят к уже заскучавшему мне. Парень помогает мне встать на ноги, и я бессовестно зарываюсь в его объятия. Утыкаюсь носом ему в грудь, чувствуя руки на своей талии и совершенно не вижу победную улыбку Королевы.       — Пора выдвигаться, — декламирует девушка и откашливается. — Лифт!       Лифт появляется тут же возле и гостеприимно открывает нам свои двери. После всего пережитого уже ничего не кажется удивительным.       Мы загружаемся и лифт, закрыв свои створки, приходит в движение. Какое-то время в кабине тишина, пока Нара не нарушает ее.       — Все закончилось достаточно неплохо, — начинает она.       — Это как посмотреть, — роняет Ник, все еще придерживая меня.       Как будто я могу куда-то сбежать, возвожу глаза к небу я, но про себя довольно хихикаю. Это собственничество мне льстит и все-таки так приятно осознавать, что кому-то нужен.       — Если ты будешь и дальше загонять себя по поводу той смерти, я стукну тебя, — раздраженно бросает Нара и добавляет, недобро прищуриваясь: — лезвием меча.       Вампир тут же замолкает и только кривится на это заявление.       — Тебя прикрыла лично я, Королева Geeny, поэтому можешь быть спокоен — никого наказания не будет. К тому же это был мятежный эльф.       — Эго свое спрячь. Давит, — фыркает Косагов.       Вампир сердито разворачивается на каблуках и даже ее волосы недовольно пушатся. Она смотрит на двери лифта и видимо не собирается поворачиваться к собеседнику лицом. Снова повисает тишина.       — Я прибегну к любым методам, чтобы создать мир, — голос девушки наполнен серьезной решимостью, и я еще никогда не видел ее спину такой напряженной.       — Ты можешь не волноваться, — продолжает Нара. — Скоро настанет истинный мир. Больше не будет войн и расовой нетерпимости. Скоро заживем по-новому. Даже если…       Девушка прерывается, неприятно передергивая плечами.       — Даже если ради мира придется пройтись по головам своих же подданных? — заканчивает за нее вампир.       Королева молчит.       — Эта война и так унесла немало жизней. Я не позволю этому случиться снова, — девушка вздрагивает и хоть, и не видно ее лица, но я понимаю — она явно вспомнила что-то не очень радостное. — Не позволю ранить и чужих подданных.       В этот момент я явственно понимаю: речь идет уже не о вражде вампиров и оборотней, а о чем-то намного более масштабном.       — И рыбку съесть и в лодку сесть? — горько усмехается Ник.       — В моей семье множество прекрасных стратегов. Что-нибудь придумаем в конечном итоге, — Нара разворачивается и на ее лицо прикреплена болезненная улыбка.       Я моргаю и видение пропадает. Вампир снова стоит к нам спиной, и в кабине снова стоит тишина. Слышится только мерное дыхание и тихая работа лифта.       Приезжаем на девятнадцатый этаж довольно быстро. Двери раскрываются, выпуская нас, и мы медленно выходим. Конечная.       Я оборачиваюсь и высвобождаюсь из объятий. Ник предусмотрительно ничего не говорит. Я разглядываю золотые витиеватые решетки на дверях. Как же много неприятностей ты доставил мне? Или приятностей?       И так… конец ли это?..       Меня вырывает из дум оклик Ника. Он кивком головы просит следовать за ним, и я спешу его нагнать. Нара идет впереди, не оборачиваясь. Видимо все еще в раздрае.       В молчании доходим до двери. Похоже, что это мой номер. Ах, точно. Прошло так много времени с того момента, как у меня сломалась машина, и я оказался здесь. Столько всего произошло…       Я усмехнулся своим невеселым мыслям. Ссора с родителями, мой побег на машине, которая сломалась посреди леса, из-за чего мне пришлось пойти в чащу. Затем этот Отель, наполненный всевозможными радостями жизни. Озерный монстр, дурацкие воспоминания прошлого, о которых вспоминать не хотелось. Раскрытие некоторых тайн демонического мира, Нара, что оказалась Королевой Демонов, политические интриги и Никита. При мыслях о вампире в груди зародилось тепло. И ведь кто мог предположить, что здесь, в другом мире, я встречу свою любовь?       — Думаю, — произнесла Нара, со вздохом. — Пора прощаться.       Я вздрогнул. Атмосфера и так была не ахти, а теперь кажется всем передалось грустное настроение.       — Ага, — выдавил я.       — Была рада с вами познакомиться, мальчики, — девушка подняла на нас взгляд, и я увидел боль, плавающую на самом дне зрачков. — Больше вы Нару не увидите. Хочу сказать кое-что напоследок. Ник, Geeny всегда была и остается твоим домом. Ты в любой момент можешь вернуться туда, и никто не вправе лишить тебя родины.       — Я благодарю Вас, Ваше Величество, за доброту, — учтиво кивнул Никита. — Но я, пожалуй, откажусь. Дома должны быть домашние, — произнес он и скользнул по мне взглядом. — Позже я непременно свяжусь с матушкой. Спасибо Вам.       — За что же?       — За Дилана.       Нара лишь покачала головой, как бы говоря, что она здесь ни при чём.       — Нет, — вмешался я. — Если бы не ты, то я бы, наверное, сгинул здесь.       — Ошибаетесь. Вы оба. Оба сделали все сами. Я лишь выступила ничтожным посредником и больше не понадоблюсь. Не здесь, но где-то там еще нужна моя помощь. Это же моя работа, — впервые с начала разговора девушка улыбнулась. — Ник, еще кое-что. Что ты решил по вопросу, который мы обговаривали недавно?       — Я согласен, — решительно.       Я замер не в силах пошевелиться. О чем речь?       — Что ж, — вздыхает Королева. — Я оставила небольшой прощальный подарок тебе, Дилан. Найдешь его у себя в комнате. На этом все. Прощайте.       Нара развернулась и сделала шаг в сторону. Мое сердце пропустило удар. Неужели правда все так и закончиться? Я, повинуясь какому-то мимолетному порыву, дернулся за девушкой.       Но она крутанулась на месте и пропала.       Вот так просто.       Чувство горечи и опустошения накрыло меня с головой. Ощущение было такое, словно я потерял дорогого друга, которого уже знал много лет. Вот ведь… Я так быстро привязываюсь к людям…       За спиной скрипит открывающаяся дверь в номер. Я оборачиваюсь и вижу, как Ник уже скрылся из виду. Видимо он не посчитал нужным попрощаться… Боги…       Я не хотел, чтобы все так закончилось.       Только зайдя в свой номер, я сразу попадаю в теплые объятия. Действительно, сложно было не заметить мое душевное состояние.       Я освобождаюсь и оглядываюсь. Шикарный номер, нечего сказать, все в лучших традициях элиты. Замечаю открытую дверь слева — вероятно спальня. Передо мной столик, а на нем чашка ароматного чая. От нее еще валит пар, и я вопросительно поднимаю брови.       — По-видимому, это и есть подарок, — сообщает Ник, и я еще больше удивляюсь.       — Почему чай?       — Он необычный. Это зелье бессмертия, хотя и выглядит как обычный чай. Лично изобретен Королевой. Дилан, — я в который раз вздрагиваю, напрягаюсь. — Готов ли ты провести со мной вечность?       Никита подходит и осторожно берет меня за руки. Поглаживает костяшки большими пальцами и с нетерпением заглядывает мне в глаза.       — Да, — отвечаю твердо. Я давно уже все решил.       — Если ты выпьешь это, то станешь бессмертным человеком. Будешь жить вечно, не стареть и не сможешь умереть. Твоя регенерация будет как у демонов, а может даже и лучше, и убить тебя будет почти невозможно.       — Ты что, пытаешься меня отговорить? — полушутливо.       — Ни в коем случае, — вампир улыбается, и я не могу не перенять эту улыбку.       — Тогда, — парень торжественно начинает, беря в руки чай. — С этого дня начинается твоя новая жизнь и…       — Да заканчивай разглагольствовать, задрал, — откровенно ржу я, выхватывая чашку и опрокидывая ее содержимое в рот.       И видимо я поспешил с этим решением.       — ХОРЯЧО! — ору, подпрыгивая на месте и махая рукой себе в рот. Увалень напротив меня заливается хохотом. — Животик не надорви, — раздраженно заявляю.       Обожженный язык горит адским пламенем и, как назло, рядом не обнаруживается ничего, чем можно было бы потушить пожар.       — Может я смогу помочь? — Ник загадочно поигрывает бровями, а я лишь насупливаюсь. Что он задумал?       А намерения его оказались до банального прозрачны. Вампир подходит ближе, мягко обхватывает за талию и припадает к моим губам. Я со стоном отвечаю, цепляясь за его плечи и размыкаю губы. Чужой язык широко облизывает мой, посасывает его, пытаясь успокоить тупую боль и вполне успешно.       Когда боль отступает, я отстраняюсь, хитро посверкивая глазами.       — Теперь, когда все закончилось, — начинаю я, схватив своего вампира за руку и ведя его в сторону спальни. — Не желаешь ли продолжить то, что мы начали еще тогда, в той кладовке?       Ник хищно улыбается, сверкая клыками. Как я и предполагал, он ни на секунду не забывал о том инциденте.       — Разумеется, малыш, — томно произносит он, садясь на кровать.       Кажется, теперь моя очередь расплыться в хитрой улыбке. Я мгновенно возбуждаюсь от его голоса, в ушах аж закладывает. А когда Ник раздевается, скидывая свою безрукавку и рубашку, мои глаза начинают лихорадочно блестеть. Какое же шикарное у него тело. Пока глазами ласкаю восхитительный рельеф своего парня, не замечаю, как скидываю с себя плащ и рубашку. Они падают под ноги. Перешагиваю через них и заваливаю Ника на кровать, оседлав его бедра. Прохожусь задницей по его промежности, скрытой за тонкой тканью трусов, а про себя поражаюсь, и куда только брюки выкинул.       Ник пошло ухмыляется и тянет меня за ленту ошейника, заставляя лечь на себя, вплотную притрется к его груди, кожа к коже. Чувствую, как на мою задницу ложатся чужие жадные ладони и глубоко вздыхаю. Явственно осязаю, как вампира потряхивает. Меня и самого пробивает дрожь от желания. Ник сжимает мои ребра, проходится пальцами по позвоночнику, спина податливо выгибается навстречу прикосновениям. Чужие губы впиваются поцелуем в горячий, податливый рот.       Губы у вампира теплые и гладкие. До безумия вкусные. Я снова ерзаю, верчу задницей и вижу, что любимому все труднее держать себя под контролем.       Разрываю поцелуй и прислоняюсь своим лбом к чужому, прикрыв глаза и вытянув руку вперед, чтобы ухватиться за подушку. Глубоко дышу, восстанавливая сбившееся дыхание, даю себе паузу. Ник тут же ей пользуется, не тратит попусту и щелкает пальцами. По моим ногам тонкой волной проскальзывает магия, лишая последней одежды и меня, и его. Ошейник же предусмотрительно остается на моей шее, и я внутренне усмехаюсь.       Прежде чем чужие прохладные пальцы оказываются во мне, я долго и мокро их вылизываю языком, посасываю и втягиваю в рот почти целиком, от чего глаза моего вампира опасно вспыхивают алым.       Я знаю, что до умопомрачения тугой, ведь секса у меня не было лет сто, и, судя по голодному взгляду Ника, у того примерно столько же. Я скулю на одной ноте, когда чувствую уже второй палец, сильнее прогибаясь в спине. Черт.       Когда вампир заключает, что я достаточно растянут, слезаю с его бедер и падаю рядом, лицом в подушку. Изгибаюсь, поднимая выше упругую задницу и сверкаю глазами на своего любимого:       — И чего мы разлеглись? — мурлычу.       Нику дважды повторять не надо, он тут же пристраивается сзади. Ощущаю его жаждущий взгляд на своем теле, легкий хлопок ладонью по округлой ягодице и дразнящие действия влажной головкой вокруг раскрытой, покрасневшей дырочки. Надолго его терпения не хватает, поэтому через мгновение вампир медленно толкается вперед, вдавливая член в горячее нутро и шипя сквозь стиснутые зубы.       Кажется, в спине что-то хрустнуло, когда меня почти выламывает.       Тонкие пальцы впиваются в покрывало, пока с протяжным громким стоном подаюсь навстречу глубоким, сводящим с ума толчкам.       — Твою мать, блять, какой же ты… узкий… горячий… только мой, — Ник матерится, я еще не слышал от него ругательств. Это может значить только одно: он сорвался.       Вампир подается вперед, вбиваясь до упора, беспорядочно покрывает влажную кожу лопаток поцелуями, прикусывает загривок.       Я протяжно вскрикиваю, однотонно подвываю. Перед глазами пелена, я не могу разглядеть, что передо мною. До меня словно из-под воды доносится шепот Ника, но я не могу расслышать знакомые слова, вероятно он сорвался на другой язык.       Трепетно касается губами чужого плеча, переплетает свои пальцы с моими.       Я стону высоко и звонко, всхлипываю, не в силах вымолвить и слова, срываюсь на скулеж.       Непроизвольно сжимаюсь сильнее, и от этого все ощущения становятся острее в несколько раз. Подвываю в подушку, потому что мне непозволительно хорошо, так чертовски хорошо. Кажется, что после такого отличного траха не смогу сидеть неделю, да что там сидеть, ноги не смогу свести.       Такой расклад мне определенно нравится.       Закатываю глаза, когда пальцы Ника скользят по моей груди и ложатся на шею, чуть сжимая. Слышу свой тонкий стон как будто со стороны.       Вампир ласково прикусывает мочку покрасневшего ушка, пока его член продолжает вбиваться внутрь до упора.       — Давай, малыш… Хороший мальчик… Кричи громче, человек…       Я почти теряю сознание, горло першит от стонов, голос безбожно сорван. Не могу больше, не могу выносить все это. В спальне жарко, как в адском пекле, и дышать совсем нечем. Легкие сводит от невозможности нормально вздохнуть.       Когда, толкнувшись особенно сильно, Ник вгоняет в мое плечо клыки, мир взрывается белизной где-то под веками. Чувствую жжение в области шеи, там, где меня кусают и дальше. Она словно расползается по коже, покалывает.       Уши закладывает от собственного крика. Кричу, пока не заканчивается воздух в легких, а потом могу лишь хрипеть, царапая пальцами простыню и невольно содрогаясь. Укус сильно обострил удовольствие, поэтому еще несколько минут меня бьет сладкая, мучительная дрожь. Щеки мокрые от слез, но я так счастлив, что мне плевать на это и на чужое семя на бедрах.       Ник падает со мной рядом и, перевернув, притягивает. Я чувствую себя до невозможности затраханным. Наконец-то.       — Твоя метка прекрасна, — шепчет вампир, гладя кончиками пальцев мое правое плечо.       Я сонно угукаю, толком не уловив, о чем он. Это утром я пойму почему. Витиеватый узор, занимающий почти половину плеча, действительно очень красивый.       Но сейчас мне все равно. Я лишь прикрываю глаза и отключаюсь.

Первая фаза завершена