my (not)bad girl

      До недавних пор Чимин и представить не могла, что ее окружают очень злобные и корыстные люди. Наивность и вера в то, что люди еще не лишены душевной доброты, губят, дают неоправданные надежды и делают из Пак дурочку. К счастью, в ее жизни появился странный, грубый и пугающий своей аурой человек, который не только искренне дружит с ней, но и вправляет мозги, открывая глаза на этот жестокий мир.       Встретиться с правдой лицом к лицу не всегда приятно, а иногда даже больно. После того, как Чим осознала свое положение в этом обществе, ей не хотелось больше ни с кем дружить. Было огромное желание закрыться в себе, перестать подпускать людей близко и стать одной из тех, кого гнобят, а не уважают. Жаль, что сделать этого ей не дали. После долгого разговора ей внушили, что как бы тяжело не было, нужно идти вперед. Рано или поздно чудо случится, рано или поздно Пак встретит искренность в других. Нужно просто подождать.       Подстраиваться под этот мир сложно, и Чимин не хочется этого делать, но ее вынуждают. Наверное, на свете много людей, живущих подобной жизнью. Приходится молчать, терпеть и делать вид, что ты — часть этой несправедливости. А что ты можешь сделать против взбунтовавшейся молодежи? Пак просто мечтает поскорее закончить школу, закрыть этот театр идиотов и оставить его позади, в прошлом.       Новая игра не приносит удовольствие, Пак уже переутомилась и вымоталась. Но уходить первой нет желания, к тому же, «подруги» вряд ли отпустят так рано. Поэтому Чимин смиренно сидит у кровати, откинувшись на нее спиной, и перебирает в руках стакан с апельсиновым соком. К счастью, у девушки аллергия на алкоголь, и остальным не обязательно знать, что не на весь, а лишь на пиво. Благодаря своей в какой-то мере псевдоболезни девушка уберегает себя от пагубного влияния окружения и остается верна своим принципам. — О, Чимин-и, — широко улыбается Ким — самая старшая из присутствующих. — Твоя очередь. — Хорошо, — кивает Пак, вытягивая из стопки одну из карточек с заданием. Чимин облегченно выдыхает, когда замечает написанное задание. — Ответь на любой вопрос. — Отлично, — подрывается рядом сидящая девушка, которая теперь будет учиться с Чимин в одном классе. — Какие парни тебе нравятся? — П-парни? — растерянно уточняет Чим, незаметно сглотнув. — Ну… Мне описать или…? — Можешь просто сказать имя, — ухмыляется младшеклассница с ярко-рыжими волосами. — Мне не нравится кто-то определенный, — тут же оправдывается Пак, неловко смутившись. — Думаю, что в моем вкусе парни постарше, умеющие принимать твердые решения. — О-о-ой, а Чимин-то у нас любит подчиняться, — с ухмылкой тянет Ким, замечая румянец на мягких щеках девушки. — А в постели? Тебе нравится, чтобы он был мягким или наоборот, диким и страстным? — Это уже другой вопрос, — пытается возмутиться Чим, чувствуя, как горят щеки от прилива крови и дикого смущения. Ей никогда не нравились такого рода вопросы, личная жизнь — это личная жизнь. Никого не должно касаться, кто ей нравится, а кто — нет. — Да ладно тебе, здесь же все свои, — подталкивает ее рыжеволосая, улыбаясь. — Я не люблю боль и грубость, — отвечает Чим, смущенно улыбаясь. — Ты такая милашка, — хихикает рядом сидящая девушка, закидывая на Пак руку. — Вот мне, например, нравятся сумасшедшие парни. Чтобы и в постели поэкспериментировать могли и в жизни с головой не дружили. — Такие обычно в отношениях долго не состоят, — отмахивается Ким, залпом допивая шампанское. — Чимин правильно говорит — парень должен быть старше. На года два или три, чтобы по развитию вы были на одном уровне. — Мне кажется, парни в любом возрасте тупые, — фыркает рыжеволосая, закидывая в рот виноград. — Ну, тогда найди себе девушку, — подкалывает ее Ким, на что девушка лишь ухмыляется, игриво подмигнув старшей. — Хорошая идея, крошка. Ты как раз в моем вкусе. — Ужас, хватит, — вопит та, что сидит рядом с Пак. — Давайте лучше дальше играть. — Может, дождемся Чунмен? — предлагает Чимин, заметив, что одной из компании не хватает. — Да она с бывшим разговаривает, — отмахивается Ким. — Мы ее не дождемся. — Они снова расстались? — удивляется рыжеволосая, потянувшись к стопке карточек. — Уже встречаемся, — счастливо лепечет вошедшая в комнату девушка, окинув всех сидящих взглядом. — Но мне придется уйти, чтобы хорошенько помириться с ним. — Теперь я знаю, почему ты сегодня в кружевном белье. Рассчитывала на это? — подлавливает ее Ким, наблюдая за тем, как девушка собирается. — Конечно, — самодовольно отвечает та, подмигнув. — Его силы воли хватает лишь на три дня без секса со мной. Я всегда знаю, когда именно он прибежит обратно. — Мы с Чимин-и, наверное, тоже пойдем, — улыбается Ли, убирая руку с Пак. — Да, нам завтра рано вставать, — встрепыхнувшись, Чим спешно поднимается на ноги. Это отличный шанс сбежать. — Ну давайте, валите, — фыркнув, Ким прогоняет их рукой в обиженном жесте.       Чимин лишь улыбается и накидывает на плечи вязанный кардиган. Прощаются они долго и громко, со всех сторон слышатся звуки поцелуев в щеки и обещания позвонить, и одна лишь Чим не может дождаться, когда они выйдут на улицу.       Во дворе светло благодаря ярким фонарям. Но вот в районе Чимин таких фонарей нет, поэтому она взволнованно осматривает темное небо и тихо вздыхает. Ночь пугает, неприятный ветерок забирается под складки одежды. Чимин боится темноты, ей не нравится бродить по улицам в такое время в одиночестве, поэтому она пристраивается рядом с Ли и изредка кивает на ее болтовню. Лишь ближе к перекрестку, где девушкам придется разойтись, Пак вслушивается в ее слова, изредка поглядывая на опьяневшую девушку. — Я и не знала, что тебе нравятся взрослые мальчики, — стоя под большим фонарем и разглядывая лицо Чимин, выдает девушка. — Эта новость разобьет сердце моему другу. — Ты о чем? — искренне не понимает Пак, осматриваясь по сторонам.       Сейчас ее не волнует какой-то мальчик из параллельного класса, в висках громко стучит сердце, а живот неприятно сводит от боли из-за страха и волнения. Идти одной по темной улице не хочется. — Потом расскажу, — загадочно улыбается Ли, покосившись в сторону. — Тебя уже ждут, кажется.       Чимин растерянно смотрит на девушку, а потом прослеживает за ее взглядом и облегченно выдыхает. У стены в тени стоит знакомая фигура, отчего страх тут же отступает, а дышать становится легче. — До завтра, Чимин-и, — прощается девушка, направившись в противоположную сторону.       Махнув ей на прощание, Пак неспешным шагом направляется в сторону прислонившейся к стене фигуры. На губах расцветает улыбка, когда парень выходит из тени и накидывает на голову капюшон, прячась от Чимин и защищая свое личное пространство. Холодный взгляд мельком скользит по фигуре девушки, после чего парень направляется вниз по улице. Он прислушивается к тихим шагам позади себя, перекладывает ручки пакета из одной руки в другую и тихо выдыхает.       Наивность Чимин — ее слабость. Вокруг слишком много людей, желающих этим воспользоваться. Вот и Чон Чонгук пользуется, как только может. Всем давно уже понятны мотивы его поведения, и лишь одна Пак глупо верит в дружбу между парнем и девушкой, таскаясь за Чонгуком хвостиком. — Снова ходил в тот магазин? — решает начать разговор Чим, нагнав Гука и заглянув в его лицо.       Парень угрюмо кивает и специально смотрит только перед собой, стараясь выглядеть не заинтересованным. — Он ведь далеко, — задумчиво бормочет Чимин, пряча небольшие пальчики в карманах кардигана и опуская взгляд вниз. — Зато там дешево, — буркает в ответ Чонгук, взглянув на медленно шагающую рядом девушку. — Они курили? — Почему ты спрашиваешь? — удивляется Пак, нахмурив брови в непонимании. — Воняешь табаком, — холодно хмыкает Чонгук, свернув на небольшую детскую площадку. — Тебе нужно проветриться, чтобы проблем не было. — Думаешь, мне не поверят? — слабо улыбаясь, Пак идет за Чоном и следует его примеру, уместившись на дощечке качели.       Пальцы обхватывают цепи, на которых держится доска, и колени невольно сжимаются вместе. Ветер ласкает открытую кожу ног, а короткая юбка нисколько не греет. Хочется поскорее в теплую постель, но Пак почему-то слушается Чонгука. Она видит в нем хорошего советчика, несмотря на то, что парень младше ее. — Просто начнут сомневаться в твоих подругах, отсюда начнется недоверие, — пожимает плечами Гук, после достает из пакета питьевой йогурт и протягивает его Пак.       Задумавшись над словами друга, Чимин принимает уже открытую бутылочку йогурта и обхватывает губами трубочку. Чонгук чертовски прав. Родители слишком внимательны по отношению к своей послушной и примерной дочери. Это вовсе не плохо, нет, просто Пак иногда не хватает «воздуха», порой его перекрывают насильно, пытаясь предостеречь. А Чимин так не нравится, ей хочется самой изучить этот мир, возможно, наступить на грабли и получить по лбу, чтобы на будущее запомнить. — Тебе нравятся парни старше твоего возраста? — неназойливо спрашивает Гук с привычной ему незаинтересованностью. — Ты слышал наш разговор? — догадывается Чим, кивая сама себе в ответ. — Думаю, что с ними легче. Они ведь уже взрослые, опытные. — Романов перечитала? — усмехается Чонгук на слова девушки, метко закидывая пустую баночку в стоящую у скамьи урну.       Проследив взглядом за маневрами парня, Пак тихо, но возмущенно фыркает, и вновь присасывается к своей трубочке, не желая отвечать на колкости друга. — А парни младше тебя? Они глупые? — Чон оборачивается к Чимин всем корпусом, отталкиваясь ногой от земли и покачиваясь на качелях. — Они не способны понять девушку, — пожимает плечами Пак, опуская взгляд вниз. — Вот чем забиты мысли твоих одноклассников? Вы ведь не говорите о романтике, о высоких чувствах… — Мы говорим о сиськах и сексе, — без капли смущения выдает Гук, замечая румянец на щеках девушки. — Но и через десять лет мы будем об этом говорить. А знаешь, почему? — Чимин переводит на Гука заинтересованный взгляд, пока тот подается корпусом ближе к ней так, словно собирается рассказать самый сокровенный секрет. — Потому что в любом возрасте парни думают только о сиськах и сексе. — Вот видишь, мы с тобой говорим на разных языках, — бурчит Чим, поджимая губы.       Она готова согласиться почти с каждым словом Чонгука, но только не сегодня. Сердце верит в чудеса, сердце ждет настоящую и сильную любовь. А Чон как обычно рушит все мечты своей правдой, доставляя девушке очередную боль. С ним никогда нельзя поговорить по душам, вечно колется и задевает. Словно сжавшийся при угрозе ежик, и Пак уже устала касаться его иголок своими обнаженными руками, чувствуя, как кожа болит и кровоточит. — Я младше тебя всего на два года, — усмехается Чонгук, наблюдая за тем, как девушка резко поднимается с качели и подходит к урне, чтобы выбросить баночку от йогурта. — По образованию на год, Чонгук-а, — поправляет его Пак, с грустью взглянув на парня. — Но меня одолевает ощущение, что ты учишься не в старшей школе, а только перешел в среднюю. — Разве плохо быть ребенком? — хмурится Чонгук, нервно сжимая пальцами ручки пакета. — Не в том возрасте, когда уже пора взрослеть, — пожимает плечами Пак, оглядев сидящего на качели друга. — Не нравится — не общайся, — щетинится Чон, прикусывая щеку изнутри. — Чего ты со мной возишься, раз я такой ребенок? — Потому что без меня ты окончательно испортишься, — буркает в ответ Пак, пожав губы в упрямстве. — У тебя серьезные проблемы, Чон, и что с тобой станет, если я оставлю тебя одного? — О, так ты со мной из жалости? — сквозь кривую усмешку выдыхает Гук, медленно поднимаясь с качели. — Что, нравится чувствовать себя ангелом рядом с таким, как я? — Ты сейчас говоришь о том, чего не знаешь, — обиженно отвечает Чимин, отшатываясь от приближающегося друга. — Тебе надо научиться контролировать свой гнев. Я хочу помочь не потому, что мне жалко тебя, а потому что ты — мой друг.       Услышав про гнев, Чон резко тормозит словно в озарении, и опускает взгляд на свои руки, которые уже сжаты в кулаки. Пакет остался где-то позади с порванными ручками, а напротив стоит уверенная в себе Чимин. Такая глупая и наивная, верящая в то, что Гук способен вовремя остановиться. — Пошли домой, — резко бросает Гук и проходит мимо Чимин.       Девушка непонимающе озирается на удаляющуюся спину и спешно собирает коробки с лапшой с земли, едва удерживая их все в руках. Она с трудом догоняет нахмуренного и напряженного парня, поглядывая на него, и тихо вздыхает, переводя взгляд на покупку Чона в своих руках. — Ты питаешься только этим? — взволнованно интересуется Чим, поджав губы. — Не делай вид, что тебя это беспокоит, — шикает на нее Чон, с силой выбивая из рук Чимин все коробки, которые она собрала. — Не смей трогать это. — Перестань, — чуть громче обычного говорит Пак, вовремя перехватывая руку Чонгука. — Ты потратил на это свои деньги, я переживала. — Не трогай меня, — злится Чонгук, недовольно глядя прямо в глаза Пак. — Не указывай мне, — буркает в ответ та, сильнее сжимая пальцами ладонь парня. — Если не держать твои руки, ты начинаешь их распускать. — Думаешь, это спасет? — криво усмехается Гук, указывая кивком на пальчики Чимин, что так уверенно сжимают его руку. — А ты просто сосредоточься на тепле чужой ладони, — советует Пак, сжимая руку Чонгука сильнее. — Чувствуешь? Если я отпущу, твоей руке станет холодно после моего тепла. — Будешь всегда так ходить со мной? — изгибая бровь, спрашивает Чон. — Нет, конечно, — улыбается Чим, отпуская руку Гука. — Но если понадобится — буду. Не вынуждай меня.       Чимин тихо смеется и продолжает путь к дому, а Чонгук замирает на месте и осматривает свою раскрытую ладонь. Он чувствует. Чувствует, как горит кожа от прикосновений Чимин, как прохладный ветерок пытается остудить ее, но все тщетно. Злости и раздражения больше нет, но в глубине души сочится что-то неприятное, заставляющее чувствовать неопределенность.       Проводив Пак до дома, Чонгук резко оборачивается и почти бегом возвращается за своей покупкой, мысленно ругая себя. Никогда в жизни он не поступал так с едой, даже с обычной лапшой, которой питается последнюю неделю. Бабушка приболела, поэтому после работы сразу ложится спать, в ее руках не остается сил на ужин, но Чон не привередлив, он все понимает. Поэтому и тратит последние карманные деньги на лапшу быстрого приготовления.       Возвращаясь домой, Чонгук специально идет тем же путем и проходит мимо дома Чимин. О таком жилье Чонгуку остается только мечтать: семья Пак обеспеченная, и если в распоряжении Чон лишь квартирка на крыше многоквартирного дома, то у Чимин целый второй этаж с отдельной ванной и туалетом. Самое странное, что при таком доходе родителей Пак не избалованная и самоуверенная выскочка, а обычная, даже в какой-то мере легкомысленная девушка. Зная ее нрав и характер, Чон прекрасно понимает, почему родители так пекутся о ней. Она упряма и самостоятельна, умеет добиваться поставленной перед собой цели, но верит в чудеса и, как это не странно для ее возраста, ждет принца на белом коне. Кто верит в сказки в современное время? Наверное, Чимин единственная такая во всем городе, но Чонгуку это нравится.       Детская наивность и прирожденная доброта — вот то, за что Чон так цепляется в Чимин. Ведь сам он этого лишен.