my (not)bad girl

      Привести Чимин в чувства не было такой серьезно проблемой, как довести ее до дома. Девушка ведет себя слегка неадекватно, кидается то на скамью, то на ни в чем неповинный фонарь, и при этом напевает глупые детские песенки и хохочет во весь голос. Самый любимый кардиган оказывается порван в нескольких местах, пока девушка, как ребенок, забирается на горку, не подходя для нее по размерам. Однако это не останавливает увлеченную Пак, которая после первого захода отправляет и на второй, и на третий, и так до тех пор, пока Чонгук это терпит.       Наблюдая за сходящей с ума девушкой, Гук нервно прикуривает в стороне и оглядывается по сторонам, чтобы никто не застал их за этим позором. Специально выгуливая Пак на улице, парень надеется, что ее отпустит быстро, наркотик все же был не таким уж и сильным. Намджун мастер своего дела — провернул все так, что никто из присутствующих и не заметил, даже сама Чимин находилась в незнании, пока в ее бокале растворялась белая таблетка. За такое не грех и вмазать, но Гук не стал ссориться с другом, тем более, это за него сделает Юнги, которая на момент их разборок была, к счастью, еще в адекватном состоянии. Тэхен, точно так же, как и Хосока тоже понесло, но для них доза оказалась не такой и большой, как для хрупкой Чимин, которую даже вырубило на несколько минут.       От вида бессознательного тела девушки на полу у Чонгука чуть не остановилось сердце. Сейчас он не так сильно переживает, ведь Пак активно двигается и даже смеется, но в тот момент Гук готов был разнести всю квартиру. Чимин просто вовремя пришла в себя, иначе никто из друзей не ушел бы живым. Руки до сих пор трясутся, а в голове полнейший хаос. Тот дикий страх, который Чонгук испытал, когда Пак потеряла сознание, не сравнится ни с каким другим. Даже драться с группой бандитов было не так напряженно и пугающе, как приводить Чим в чувства.       Когда они все же доходят до квартиры девушки, ее все же немного отпускает. Теперь она выглядит как обычная напившаяся до беспамятства девушка, которая даже не в состоянии раздеться и дойти до кровати. Поэтому Чонгук помогает ей стянуть белые кеды и ведет до комнаты, придерживая так, чтобы она по дороге не вошла в какую-нибудь стенку. — Это было так круто и ужасно одновременно, — делится своими ощущениями Чимин, когда Гук ставит ее напротив себя. — Мне что-то подмешали, да? — Я удивлен, что ты еще соображаешь, — усмехается Чон, аккуратно цепляя вязанный кардиган на теле девушки.       Чимин не дергается, увлеченно наблюдая за сосредоточенным парнем, и даже не сопротивляется, когда он медленно, как в момент романтической сцены какого-нибудь дешевого фильма, стягивает с нее плотную вещь, бросая куда-то в сторону. — А ты безумно пьян, — ухмыляется Пак, поймав надсмехающийся взгляд парня.       Сегодня парень неплохо выпил, но за время ночной прогулки успел протрезветь. Или, кажется, он протрезвел еще в тот момент, когда Чимин свалилась на пол, словно срубленное дерево. — И почему ты такой сексуальный, когда пьяный? — шумно выдыхает Чим, не понимая, что происходит с ней в данный момент.       Если этот жар по телу — отголоски той ерунды, что ей подкинули, то ей нравится. До дрожи в коленях и неровного дыхания нравится, особенно, когда пальцы Чонгука аккуратно расстегивают пуговицы ее рубашки, медленно спускаясь к груди. — Ты тоже чертовски пьяная, — с подтекстом шепчет Чонгук, ощущая исходящие от Чимин феромоны секса и дикого желания.       Парень внимательно смотрит в глаза девушки, что так и светятся от возбуждения, и ждет нужной ему реакции. Он пребывает в неуверенности, ведь Пак может и не понять смысла его слов, в которых скрыто куда больше смысла. — Может, напоишь меня еще больше? — хрипло шепчет Чимин, опуская взгляд на замершие в нерешительности руки Чона.       Поняв все без лишних слов, парень продолжает безумно медленно и аккуратно расстегивать пуговицу за пуговицей, наблюдая за тем, как постепенно его взору открывается светло-бежевое кружевное белье и нежная, манящая своей красотой кожа. Губы пересыхают, когда дыхание учащается, кончики пальцев начинает покалывать. Он столько лет сходил с ума по этому телу, и теперь вот оно, только протяни ладонь.       Чувствуя, как в комнате воздух становится тяжелым и горячим, Чимин дышит все чаще и не сводит с Гука взгляд, замечая каждую эмоцию. От мысли, что этот парень хочет ее, все тело сходит с ума, а возбуждение разливается пожаром внизу живота. Даже когда рубашка спадает с плеч, температура тела не спадает, а поднимается выше. Кончики длинных мужских пальцев скользят по линии рук, пуская по телу Пак крупные мурашки, а взгляд невольно пробегается по плоскому животу, поднимаясь на тяжело вздымающуюся грудь. — Рискнула бы в трезвом состоянии? — нарушает тишину Чонгук, пытливо глядя на старшую. — Зная всю опасность моей работы, рискнула бы? — Хочу стать твоей плохой девочкой, — выдыхает в ответ Пак, невольно вздрагивая, когда указательный палец парня огибает кромку лифчика, слегка касаясь кожи груди. — И сейчас я пьяна не от алкоголя или наркотиков. — Не люблю плохих девочек, — с ухмылкой на губах шепчет Чонгук, огибая линию тонкой шеи и касаясь пальцами мягкой щеки. Он наклоняется ближе к лицу девушки и выдыхает прямо в ее приоткрытые губы. — Мне нравится портить хороших. — Так что же Вам мешает испортить меня, мистер Джейкей? — ухмыляется в ответ Пак, опуская руки на плечи Чона, чтобы стянуть мешающую и тяжелую куртку. — Оказывается, ты умеешь флиртовать, — подмечает парень, помогая старшей. Кожанка летит на пол, с шумом и лязганьем падая на паркет, а тело Чимин оказывается вжато в Чонгука.       Пак лишь слабо улыбается, обвивая шею Чона руками, и выжидающе смотрит в его глаза, читая в них ничем не прикрытую страсть. Парень отмечает для себя, что эта девушка сильно повзрослела, особенно в плане отношений: она умеет быть развратной, но только с одним единственным.       Влажные от волнения ладони опускаются на тонкую талию, а сухие губы мягко сминают полные в поцелуе, когда Гук все же поддается своему влечению. Легко списать все на алкоголь и почти годовое отсутствие секса, но тело нехило так потряхивает от одного только тяжелого вздоха Чимин. Чувствуя тепло и мягкость чужих губ, Чонгук проскальзывает кончиком языка глубже и увлекает девушку в тягучий и влажный поцелуй, чувствуя, как та пытается ответить, хоть это и плохо получается. То ли тело все еще ее не слушается, то ли целоваться она не умеет, но Гук продолжает терзать ее губы своими, изредка прикусывая их и зализывая укусы.       Когда воздух в легких кончается, Чим сладко стонет и невольно сжимает волосы парня в ладони, притягивая его ближе в нежелании отстраняться. Но Чон все же прерывает долгий и страстный поцелуй, слизывая вязкую слюну с губ девушки, и с легкостью подхватывает ослабевшее тело Пак, мягко опуская на кровать и нависая сверху.       Пьяный взгляд Чимин скользит по его лицу, спускается ниже и задерживается на красиво очерченных линиях крепких мышц, к которым тут же прикасается без всякого стеснения. Чонгук лишь самодовольно ухмыляется и приподнимается, позволяя Пак сполна насладиться своим телом, а через пару секунд вдобавок снимает с себя футболку, представая перед девушкой во всей красе. Юркий язык тут же скользит по пересохшим губам, и это не остается незамеченным Чонгуком, которому такая реакция Чимин безумно льстит. — У тебя действительно первый раз? — серьезно спрашивает Гук своим по-блядски низким баритоном, от которого Пак уже готова кончить. — Не веришь — проверь, — с вызовом сипит возбужденная Пак, чувствуя, как бедра дрожат, а живот невольно напрягается от ощущений внизу. — Сегодня я не зайду так далеко, — усмехается Чон, вновь опускаясь на руки и нависая над растерянной девушкой. — Вдруг наутро ты пожалеешь об этой ночи.       Горячая ладонь скользит между колен девушки, медленно поднимается по внутренней стороне бедра, и заставляет ее раздвинуть широко ноги. Пак невольно прикрывает глаза, сосредотачиваясь на новых ощущениях, и шумно выдыхает, когда Чон опускается между ее ног, вжимая в кровать своим телом. Чувствовать его собственной кожей так приятно, что Чимин едва сдерживает себя, боясь нарушить момент рвущимися стонами. Однако через несколько секунд сдерживать их не получается — влажные губы парня касаются такой чувствительной и беззащитной шеи. Пак отворачивает лицо в сторону, нервно кусая губы и подставляясь под влажные и властные поцелуи, вскрикивая на особенно болезненных. Чон умело метит нежную кожу, оставляя дорожку из красноватых пятен, и спускается ниже.       Внутри взрываются вселенные, когда Чимин судорожно выдыхает и вздрагивает от каждого короткого поцелуя. Губы скользят ниже, касаются мягкой кожи и перебираются на поднимающуюся в такт учащенному дыханию грудь. Пак невольно выгибается навстречу, впервые ощущая мужские ласки, и жмурится от судорог внизу живота, невольно поджимая пальчики на ногах. Ладони нервно перебирают постель, пока Гук самозабвенно целует мягкую кожу, а после ведет по ней кончиком носа, вдыхая сладкий аромат.       Извиваясь под парнем, Пак выгибается навстречу его губам, спускающимся по телу девушки все ниже и изучающим каждый изгиб молодого тела. Ладонями Чонгук ведет по изящным бокам, касаясь кончиками пальцев ткани лифчика, а после спускается ими вниз до кромки юбки, чувствуя, как Чим невольно втягивает живот, а с выдохом расслабляет его, невольно содрогаясь от каждого нового прикосновения.       Все это длится так мучительно долго, что Пак кажется, будто она сходит с ума от неописуемых и приятных покалываний по всему телу. Девушка невольно сжимает коленями бока Чона и приподнимает бедра от ощущений внизу живота, готовясь вот-вот получить то долгожданное удовольствие, о котором сама когда-то писала в своих зарисовках. Но разрядка никак не наступает, а внизу все судорожно сжимается, когда Чим слегка толкается бедрами и страстно стонет от приятной волны по телу.       Чонгук понимает все без слов, ловя каждый рваный вздох и тихий стон девушки, и подхватывает ее, усаживаясь на кровать. От неожиданной смены положения Пак ненадолго теряется, пока голова идет кругом, но быстро приходит в себя, обвивая шею парню руками и послушно усаживаясь на его крепкое и подставленное бедро. — Когда-нибудь ласкала себя? — с ухмылкой на губах спрашивает Чон, приподнимая низ юбки, чтобы девушке было удобно.       Чимин изучающе ерзает по чужому бедру, а когда по телу вновь пробегает волна мурашек, с ее губ срывается неожиданный стон. — Боже, нет, — тяжело дыша, шепчет Чимин.       Ее пальцы невольно цепляются за волосы парня, пока он сжимает ладонями аппетитные бедра, слегка подталкивая ее. — Продолжай, детка, — подсказывает он, наблюдая за тем, как Пак закатывает глаза от удовольствия и откидывает голову назад, давая волю своим стонам.       Плавно двигая бедрами, она ощутимо трется о бедро парня, при этом невольно вжимаясь своим в его пах и доставляя удовольствие от неосознанных прикосновений. Чонгук судорожно выпускает воздух из легких, позволяя девушке увеличить темп на подходе, и с блаженной улыбкой смотрит на то, как Чим вытягивается в струнку, с силой сжимая бедрами его ногу в тот самый момент. Из-за нахлынувших ощущений, Пак невольно проводит ногтями по спине парня, едва справляясь с собственным телом, которое больше не слушается ее. Внизу словно лопается пузырь, а жар поднимается до головы, окутывая все тело дрожью. Через мгновение девушка обмякает, жадно дыша и послушно откидываясь обратно на кровать. — Не засыпай, — шепотом просит Чонгук, напоследок скользнув кончиками пальцев по ноге Чимин.       Он поднимается с кровати и находит для девушки домашнюю одежду, возвращаясь к ней, чтобы переодеть. — Мне надо в душ, — мямлит Пак, пытаясь помочь парню одеть себя. Но у нее это плохо выходит, тело словно наливается свинцом.       Чонгук лишь усмехается, кое-как натягивая на девушку футболку, и медленно стягивает ее юбку, невольно заглядевшись на красивые ноги. Собственное возбуждение дает о себе знать, упираясь в ширинку штанов, и Гук старается не задерживаться. — Вот тебе шорты, — парень впихивает в ладонь засыпающей девушке вещь. — Обязательно надень их, и не забудь снять трусики. — Там все так мокро, — тянет Чим, послушно цепляя пальцами ткань нижнего белья.       Парень спешит выйти из комнаты и запирается в ванной, почти сразу же расстегнув тесные штаны и на полную мощь включив воду. Это сводит с ума, особенно, когда Чимин такая покладистая и сексуальная.       После облегчения, Чонгук возвращается в комнату и прибирает разбросанные вещи, заметив, что Пак все же нашла в себе силы надеть шорты. Заботливо укрыв девушку одеялом, парень относит вещи в ванную комнату, бросив их в ящик для грязного белья, и направляется на кухню. Списать реакцию своего тела на нетрезвое состояние не получится, да и некрасиво это как-то. Только вот состояние Чимин вряд ли позволит ей вспомнить все детали этого вечера, и парень собирается этим воспользоваться. Если девушка ничего не вспомнит — значит, ничего и не было. А если вспомнит, то виноват алкоголь. Признаваться в своем желании владеть ее телом Чон не будет, это лишь усугубит их отношения. А Чону это ни к чему. По-хорошему надо было оставить Пак одну и уйти сразу же после того, как она переступила порог своего дома, но сдерживать свои чувства у Чонгука совсем не получается. Еще никогда в жизни ему так не хотелось стать близким с Чимин, несмотря на свой главный принцип — никаких отношений, особенно с этой особой.       Утро наступает незаметно, Гук настолько погружается в свои мысли, что даже не замечает рассвета. За это время на телефон приходит несколько сообщений от Намджуна и пару тройку звонков от Юнги. На удивление парня, после такого вечера все слишком рано встали, а, может, и не ложились вовсе. Одна Чимин спит без задних ног, даже не подозревая о том, что было ночью.       Ближе к обеду Чонгук готовит завтрак и ставит на прикроватную тумбочку стакан с водой. Рядом он кладет обезболивающее, прекрасно зная, в каком состоянии встанет Пак после вчерашнего. Он присаживается на край кровати и в ожидании наблюдает за девушкой, которая проснулась уже давно, просто теперь нежится в теплой постели, совсем не желая вставать. — Что вчера произошло? — хрипит Пак, когда ей все же приходится приподняться из-за тяжелого взгляда Чонгука. — Я не удивлен, — усмехается Гук своим же мыслям, протягивая девушке сначала таблетку, а потом воду. — Помню только, как рассказывала о себе, а после… Темнота, — морщится Чим, залпом выпивая весь стакан. — После того, как ты напилась, я привел тебя домой, — рассказывает Чон без подробностей. — По пути ты порвала свою одежду, так что сильно не удивляйся. — А переодел меня кто? — хмурится Чим, осмотрев свое тело. — Сама переоделась, — пожимает плечами парень, усмехаясь. — Совсем ничего не можешь вспомнить?       Возможно, в душе плещется надежда, что Пак все же помнит хоть какой-нибудь фрагмент их совместного времяпровождения, ведь врать и скрывать правду — не самое любимое занятие Чонгука. Хотя так намного проще, не нужно отталкивать девушку, ведь у нее совсем никаких воспоминаний о прошедшей ночи. — Ох, сколько же я выпила? — морщится Чим, ероша свои помятые волосы, и осматривает комнату более осознанным взглядом. — Спасибо за помощь, прости, если… — Тебе надо поесть, — перебивает ее Гук, не собираясь слушать благодарность за то, что он сделал вчера. — Не хочу вставать, — капризно хнычет Пак, собираясь спрятаться под одеялом. — Тебя никто не спрашивает, — фыркает парень, сдергивая с девушки одеяло.       Он без труда подхватывает слабое тело на руки, отчего Чим испуганно обнимает его за плечи и удивленно смотрит на него всю дорогу до кухни, не в силах даже возмутиться. Тело все еще отказывается служить верой и правдой, а язык словно онемел. Возможно, Пак просто нравится этот момент, поэтому она делает вид, что до сих пор туго соображает, но губы и впрямь не шевелятся, а лишь растягиваются в слабой улыбке.       Пробуя еду парня, Чимин приятно удивляется его улучшенным навыкам, и уже через минут десять заканчивает с поздним завтраком, переключаясь на сладкий кофе. В это время Чонгук нехотя рассказывает, что произошло вчера и как Пак вела себя по дороге до дома, заставляя девушку смущаться и неловко хихикать. — Намджун подкинул вам наркоту, — под конец сообщает Чонгук, внимательно глядя на задумавшуюся Чимин. — Но не переживай, Хосок знает это состояние, ему не в новинку. А с Тэхен все хорошо. — Ты уверен? — взволнованно спрашивает Пак, поджимая губы. — Ну, можем позвонить и узнать, — пожимает плечами Чон, потянувшись к телефону. — Не надо, — останавливает его девушка, покачав головой. — Вдруг они еще спят. — Сильно в этом сомневаюсь, — хмыкает Гук, открывая сообщения от Джуна. — Так, походу там все не так радужно, как я думал… — В смысле? — хмурится Пак, вздрогнув из-за резкого звонка в дверь.       Она перепугано смотрит в глаза Чонгука и послушно идет открывать после его кивка в сторону коридора. За дверью оказывается потрепанная Тэхен, которую не впустить не поднимается рука. Девушка молчаливо стягивает обувь и проходит на кухню из-за аппетитных ароматов, заторможено здороваясь с Чонгуком. — Нам нужно поговорить, — мрачно говорит Ким, взглянув на растерянную Чимин. — Наедине. — Я все равно собирался уходить, — пожимает плечами, прекрасно понимая намек.       Пак виновато провожает парня, перед уходом снова поблагодарив его за помощь, и возвращается к Тэхен, которая уже хозяйничает на кухне, доставая себе найденное в шкафу вино и бокал. — Откуда ты узнала, где я живу? — задает резонный вопрос Пак, хмурясь. — Хосок вчера продал мне почти всю информацию, — пожимает плечами Ким, нервно открывая бутылку. — Что произошло? — вздыхает Чимин, усаживаясь на свое место, и принимается допивать кофе.       Тэхен наливает себе бокал вина и оборачивается к подруге, улыбаясь как-то загнано и сломано, отчего сердце Пак пропускает удар. — Меня чуть не изнасиловали, — надрывно произносит Ким, всхлипывая. — А Хосок переспал с Юнги.       И в этот момент Чимин понимает, что это начало конца.