my (not)bad girl

      Проверив двух крупных парней на наличие сознания, Чонгук дает знак Намджуну и Кану, второму напарнику в этом задании, а после двигается вслед за ними, при этом постоянно оглядывается и старается следить за каждой дверью на первом этаже, пока они поднимаются по лестнице вверх. Юнги, сделав свою работу, осталась ждать снаружи на случай неожиданного включения системы безопасности, хотя эта маловероятно с ее-то способностями.       Внутри что-то сжимается и ноет при каждом вздохе, мешая кислороду спокойно попадать в легкие. Вся эта ситуация в корне неправильная, он еще никогда не опускался до такого уровня, а сейчас идет вслед за Намджуном, понимая, что при любом раскладе его руки тоже запачканы. Чонгук пойдет, как соучастник, вырубивший лучших бойцов-охранников. — Что мы ищем? — уточняет Кан, медленно заходя в кабинет.       На секунду Чонгук тормозит у самой двери, чувствуя подвох, и еще раз оглядывает помещение. Слишком безлюдно и тихо, внизу было мало охраны, а здесь ее вовсе нет. В таком доме подобное маловероятно, особенно, если в кабинете хранится важная информация. — Вам не кажется, что это ловушка? — Чонгук решает высказать свои сомнения вслух, все же заходя в кабинет.       Парень внимательно оглядывается, отмечая для себя отключенную камеру слежения, и хмурится сильнее обычного, тут же взглянув на увлеченного обыском шкафов Намджуна. Мало того, что он дал неверную информацию, так еще и игнорирует любые попытки команды обезопасить себя. — Не заморачивайся, лучше ищи, — шипит ему Ким сквозь маску, которую всегда берет с собой на дело. — Это не моя работа, — холодно отвечает Чонгук, переключая свое внимание на интерьер комнаты. — Вот сопляк, — усмехается Кан, направившись к столу.       Неожиданно стул, стоявший к ним спинкой, начинает медленно двигаться. Намджун тут же кладет ладонь на пистолет за поясом, Кан отступает назад, а Чонгук напрягается в готовности рвануть в бой. — Не это ищите, парни? — усмехается до боли знакомый голос, и в комнате резко загорается свет.       Чонгук непонимающе и крайне шокировано смотрит на самоуверенную Чимин, в чьих руках приличная папка с файлами. Сердце предательски екает, когда Пак бросает на него случайный взгляд, после возвращая его Намджуну. Ким не теряет времени и вытаскивает оружие, сняв с предохранителя и наставив его на девушку.       В наушниках слышится взволнованный голос Юнги, но через секунду связь резко прерывается, отчего Ким начинает нервничать еще больше. Он опускает указательный палец на курок, и нервно сдергивает с себя маску, зло скалясь. — Кто тебе нас сдал? — шипит он, раздражаясь из-за слишком уверенного взгляда Пак, которая его даже не боится. — Ох, если я расскажу об этом своему папочке, он сильно расстроится, — наигранно расстраивается Чим, дуя губы и тяжко вздыхая.       Она полностью игнорирует слова Намджуна и угрожающую ей опасность, включив недалекую дурочку. Это еще сильнее выводит Кима из себя, а его терпение постепенно кончается. — Отдай эти документы, — приказывает он, сильнее сжимая пальцами рукоятку пистолета. — Сейчас же передай папку Чонгуку или мне придется убрать тебя. — Хорошо, — пожимает плечами девушка, вновь взглянув на побледневшего Чона.       По его лицу сложно прочесть что-либо, но взгляд выдает с потрохами. Ему дико страшно за Чимин, ведь Намджун конченный псих, нажать на курок для него — как вдохнуть глоток воздуха, ничего не значит. — Забирай, — Пак протягивает папку Чону, не сводя с него взгляд, и парень решает больше не подвергать ее опасности.       Он коротко кивает и приближается к столу, но неожиданно оказывается рядом с Джуном, с разворота пиная его руку стремительно и резко, как учил тренер. Пистолет тяжело падает на пол, а Ким вскрикивает от пронзившей кисть боли, впервые ощутив на себе всю силу ног Чона. В этот момент перепуганный Кан вытаскивает из брюк свой пистолет, но не успевает даже наставить на Чимин. Слышится звон битого стекла, Кан резко падает от ужасной боли в простреленном плече, а Пак испуганно съеживается, чтобы осколки не прилетели в лицо, и в этот момент комнату штурмуют.       Парни в бронежилетах и с автоматами наперевес врываются в кабинет, приказывая всем лежать, но Чонгук не слушается, устремившись прямо к девушке за столом. Однако его хватают уже через пару шагов, больно роняя лицом на пол и скручивая руки за спиной с такой силы, что с губ невольно скрывается стон. — Отпустите его! — выкрикивает Пак, ринувшись к парню прямо по осколкам окна.       Ее перехватывает командир отряда, крепко сжимая хрупкие руки и невольно причиняя боль своей грубостью. Чимин упрямо дергается и вырывается, делая себе лишь хуже, и вскрикивает от неприятных ощущений, когда пальцы мужчины больно сжимают чуть выше локтей. — Убери свои руки от нее, — шипит Гук, когда его, как и других, поднимают с пола.       Парень старается вырваться из рук мужчин, но запястья тут же отдают болью из-за трения метала наручников, а Чимин выглядит так отчаянно и беспомощно, что сердце кровью обливается. Она не перестает вырваться, даже кусается, но неожиданно затихает и обмякает на чужих руках, как безвольная кукла. — Это для твоего же блага, — хмыкает командир, отбрасывая в сторону небольшой шприц. — Что ты с ней сделал? — судорожно выдыхает Гук, перепугано глядя на бессознательную девушку.       В груди что-то обрывается, когда хрупкое тело подхватывают на руки. Но парню не дают сорваться и нормально разозлиться, выводя из кабинета.       Намджуна уводят в другую сторону, а Кана отводят в карету скорой помощи. Все происходит так сумбурно и быстро, что Чон не успевает ничего осознать. Мысли заняты совершенно другим, и от них не отвлекает даже смена обстановки и свобода рук. Пальцы по инерции касаются стертой кожи на запястьях, а пустой взгляд смотрит в никуда. — Не собираюсь заставлять тебя оправдываться, но жду объяснений, — мягко произносит мужчина, что минутой ранее сел на диван напротив. — Как вы позволяете им так относиться к своей дочери? — кривит губы Чонгук, покосившись на мужчину в тяжелом жилете сбоку от себя. — А что такое? — удивляется Пак, тоже взглянув на командира, только вопросительно. — Мне пришлось вколоть ей успокоительное, — флегматично пожимает плечами тот. — Через пару часов придет в себя. — С ней все хорошо? — взволнованно интересуется Пак. — Да, она в своей комнате, за ней наблюдают, — отчитывается командир, пока Чонгук молча изучает его взглядом, замечая именной значок на его груди. — Вот видишь, она в безопасности, — мягко улыбается Пак, привлекая внимание Гука к себе. — Я не враг тебе, а уже тем более — своей дочери. — Что теперь будет с моей командой? — тихо спрашивает Чон, вновь опуская взгляд в пол. — Намджуна упекут надолго, это даже не обсуждается. Ничего не знаю про других ребят, но Юнги может избежать наказание, если будет содействовать следствию. А она будет, выбора у нее нет, — объясняет Пак, изучая помятого и немного потерянного парня взглядом. — С тобой же ничего не сделают, ты тоже будешь свидетелем. Я сделаю так, что никто и не подумает подозревать тебя. — Но Джун им все расскажет, — криво усмехается Гук, разглядывая свои дрожащие пальцы. — Его слушать не будут, не волнуйся, — успокаивает его мужчина, а после просит своего помощника передать парню документы. — Этого будет достаточно, чтобы отмыть тебя. По нашей версии, ты и Чимин находились в доме одни, когда к вам ворвались вооруженные воры. К счастью для тебя, ты был без оружия, что нам на руку. — Слабо верю, что это поможет мне избавиться от всех тех поступков, которые я сделал за этот год, — Чонгук захлопывает папку с поддельными документами, откидывая ее на диван рядом с собой. — Это трудно, но выполнимо, — пожимает плечами мужчина и подается корпусом вперед, упираясь локтями в колени. — Только нужно твое желание избавиться от прошлого.       Чонгук поднимает взгляд на Пака и поджимает губы, впервые чувствуя огромное желание разреветься прямо на глазах у всех. Просто все так неожиданно навалилось, как снежный ком, и Чон пока не понимает, что ему делать. Меньше всего он хотел, чтобы о его не самой хорошей деятельности узнал именно этот человек — отец Чимин. — От Намджуна так просто не уйти, — тихо выдыхает Гук, справляясь со своими эмоциями. — Одного парня он застрелил, а другого — разбросал в лесу по частям. Думаете, меня эта участь обойдет стороной? — С этим я тоже разберусь, — хмыкает Пак, откидываясь на спинку дивана. — Тебя больше не побеспокоят прошлые проблемы, но ты должен отказаться от всего, чем зарабатывал на жизнь. — И как прикажете мне выживать? — усмехается парень, непонимающе глядя на старшего. — У тебя черный пояс по тхэквондо, ты пару лет изучал дзюдо, и сейчас, как мне известно, посещаешь зал, набивая руки, — мужчина замечает на лице парня растерянность и победно ухмыляется. — Я следил за тобой все это время, видел, чем ты живешь и чем дышишь. Зная твой характер, я не мог напрямую предложить свою помощь. Ты принимаешь ее только в безвыходных ситуациях, таких, как сейчас. Поэтому ты сейчас здесь, а не вместе с Намджуном. — На что вы намекаете? — хмурится парень, не совсем улавливая нить смысла в словах мужчины. — Ты знаешь, что Чимин не отказалась от тебя, даже когда узнала всю правду? — резко уходит от темы Пак, словно пытаясь психологически повлиять на парня. — Это похоже на нее, — слабо пожимает плечами неуверенный в этом Чонгук. — Этот ребенок любит тебя. И я не смогу заставить ее страдать, — Пак тихо вздыхает, когда Чон понимающе кивает, вновь потупив взгляд. — Либо ты дальше живешь так, как до этого, но никогда больше не приближаешься к моей дочери, либо выполняешь все мои условия и находишься рядом с ней. — Что я должен сделать? — даже не задумываясь, интересуется Гук. Если до этого у него были какие-то сомнения, то сейчас — нет. — Не волнуйся, я не собираюсь насильно заставлять тебя менять свой образ жизни, — улыбается Пак, пытаясь поймать взгляд парня. — Но то, что я тебе предложу — единственный твой шанс безболезненно уйти из преступного мира.       Задумавшись над словами старшего, Чон послушно принимает очередную папку документов из рук помощника мужчины. Пока парень внимательно изучает каждую страницу, Пак отпускает командира, чей отряд уже закончил с обезвреживанием преступников. Чонгук удивленно вскидывает брови, когда до него доходит, чего хочет от него отец Чимин. — Твои навыки и способности очень хороши, ты станешь отличным бойцом, — мужчина наблюдает за реакцией парня и тихо усмехается. — Я даю тебе год-два на тренировки и небольшие бои. За это время ты должен зарекомендовать себя, как непобедимый новичок. А потом я выпущу тебя на большую арену, где ты сделаешь себе имя и славу. — Хотите, чтобы я занялся боями без правил? — удивляется Чон еще больше, ошарашенно глядя на старшего. — Но… — Во-первых, ты знаешь боевые искусства, во-вторых, в последнее время увлекаешься боксом, — аргументирует Пак, загибая пальцы. — И, в-третьих, зарабатываешь на жизнь тем, что неплохо дерешься. — А если у меня не получится? — аккуратно интересуется Гук, неловко почесав затылок. — Я ведь никогда не был так ограничен правилами. — Будет сложно, но разве ты когда-нибудь сдаешься? — улыбается в ответ старший, стараясь поддержать и вдохновить парня своей идеей. — У тебя нет образования, но есть заслуги в спорте. Почему бы не отдаться тому, к чему лежит душа? — Я просто не могу поверить, что Вы делаете все это для меня, — шепчет Чонгук, указывая на папку в своих руках. — Несколько лет назад я действительно помогал именно тебе. Но сейчас я помогаю своей дочери, которой муж-уголовник ни к чему, — пожимает плечами мужчина, не боясь задеть своими словами парня. — Она ни за что не отвернется от тебя, даже поможет скрыть преступление, если вдруг ты его совершишь. Но мнение общества очень велико, ты и сам об этом прекрасно знаешь. Я не хочу вмешиваться в ваши отношения, не хочу причинять боль тебе и Чимин. Поэтому даю шанс сделать ее жизнь счастливой и радостной. Без секретов, лжи и обманов. — Простите меня, — тихо бормочет Чонгук, прикусывая щеку изнутри. — Я честно не знал, что это Ваш дом… Если бы я только проверил всю информацию, я бы сразу пришел к Вам с чистосердечным… — Ты пытался выжить, я все понимаю, — успокаивает его Пак, поднимаясь с дивана. — Ради того, чтобы спасти себе жизнь, люди и не на такое идут. Тебе удалось сохранить свою человечность, поэтому я и цепляюсь за возможность спасти тебя. — Спасибо Вам за все, — Гук подрывается следом и преданно смотрит в глаза мужчины. — Обещаю, что не разочарую Вас. И обязательно отплачу за доброту хорошим отношением к Вашей дочери. — Я давно смотрю на тебя, как на потенциального зятя, — не скрывает Пак, притягивая парня к себе, и по-мужски приобнимает его, похлопав по спине. — Надеюсь, скоро ты станешь мне, как сын. — Больше всего я благодарен Вам за Вашу дочь, — шепчет Гук, едва сдерживая слезы. Его давно никто так не обнимал, давно никто не говорил, что он сделал все правильно. Тоска по родителям слишком сильна, а рана будет ныть и болеть еще долго. — Если бы не она, я бы не выжил. — Видимо, ваша встреча была предначертана судьбой, — улыбается мужчина, мягко отстраняясь от парня. — Поэтому я не вправе влезать и мешать. Но только попробуй ее обидеть!       Пак грозит пальцем, стараясь выглядеть сурово, из-за чего Чонгук смеется и согласно кивает головой, мол, я все понял, буду хорошим мальчиком. — И да, прости за весь этот цирк с наручниками и отрядом, — вдруг вспоминает Пак, указывая на руки парня. — Мне нужно было это для того, чтобы ты осознал свое плачевное положение. — А что насчет Чимин? Это тоже не правда? — Здесь командир уже своевольничал, — хмыкает Пак, почесывая подбородок. — Наверное, боялся, что она сорвет всю операцию. — Можно мне увидеть ее? — просит Гук, глядя на старшего умоляюще. — Сначала прими душ и переоденься, прислуга принесет все, что понадобится, — мужчина по-отцовски ерошит волосы парня, улыбаясь ему. — И да, секунду.       Он неожиданно отстраняется, вновь о чем-то резко вспомнив, и подходит к своему столу, принимаясь копаться в ящиках. Чонгук внимательно наблюдает за ним, потирая красную кожу на запястьях, и растерянно ловит странную упаковку от Пака, вовремя среагировав. — Что это? — изучая надпись, Чон в шоке поднимает взгляд на ухмыльнувшегося мужчину. — Вы уже не дети, так что пора бы следить за безопасностью. У тебя впереди карьера бойца, а у Чимин еще учеба, — пожимает плечами отец, веселясь из-за реакции парня. — Н-но… — Она уже взрослая девочка, да и ты не мальчик, — успокаивает его Пак так, словно в этом нет ничего такого. — Просто будьте острожны. — Хорошо, — судорожно выдыхает Гук, решая, что проще согласиться. — Спасибо.       Мужчина приветливо улыбается и провожает парня взглядом, когда тот покидает его комнату. Чонгук лишь усмехается из-за лишней опеки Пака и крутит в руках упаковку презервативов, раздумывая над тем, как объяснить это Чимин.       Чтобы успокоить взволованное сердце, он первым делом направляется в комнату девушки и облегченно выдыхает, когда находит ее на кровати. Облегчение охватывает все тело, когда подушечки пальцев едва ощутимо касаются мягкой щеки, убирая спавшие на лицо пряди шелковистых волос. На лице Чимин спокойствие и безмятежность, которые тут же передаются самому парню. Пожалуй, именно это и нужно для его счастья.       Просидев несколько минут на кровати девушки, Чонгук все же отправляется в ванную комнату. Свою одежду он отдает прислуге и просит избавиться от нее так, чтобы никто никогда не нашел. Стоя под струями воды, Чон погружается в свои мысли, и за время пребывания в душе успевает подумать над предложением отца Чимин и своей дальнейшей жизнью. Да, это единственный шанс встать с колен, подняться на ноги и подарить любимой девушке такую жизнь, которую она заслуживает. Еще тогда, в подростковом возрасте, когда все отвернулись и предали, она была единственной, кто мог подставить свое плечо и никогда не оставлял в беде. Она верила, она видела в парне то, что никто не видел. Ее страсть к жизни, ее рвение помогать другим и видеть в людях только хорошее передалось и Чону. Именно ради Пак он выкорабкался, смог найти себе спасение, хоть и не самое лучшее, а точнее — губительное.       И теперь, находясь в безопасности и полном здравии, Чонгук даже не знает, кого за это благодарить: себя, Чимин или ее отца. Однако парень точно знает одно — ему нужно идти вперед, вслед за Паком, чтобы прийти к вершине, с высоты которой он будет смотреть вместе с Чимин на остальных.       После душа парень направляется на кухню и, обольстительно прогнав оттуда кухарку, принимается за готовку ужина. Это успокаивает, особенно после пережитого. Парень увлекается готовкой и даже не слышит шаги босых ног позади, испуганно вздрагивая от прикосновения теплых рук. Пак тычется кончиком носа в его плечо и приобнимает поперек талии, прижимаясь к крепкой спине парня. — Почему ты это делал? — шепотом спрашивает она, на самом деле просто переживая. — Зачем? — Прости, — в том же тоне отвечает Гук, оборачиваясь к девушке лицом и обнимая ее в ответ. — Я обещаю завязать с этим. — Я волновалась, — Чимин не поднимает лица, боясь взглянуть на парня, а Чонгук невольно улыбается. Но улыбка его не радостная, а грустная. — А я испугался. Готов был Богу душу отдать, лишь бы спасти тебя, — признается Гук, целуя старшую в висок. — Никогда в жизни я не испытывал такого страха. — Обещай, что всегда будешь рядом, — просит Чим, все же подняв умоляющий взгляд на парня.       Чонгук лишь приподнимает уголки губ и согласно кивает, прижимая девушку ближе к себе, чтобы дать ей почувствовать себя в безопасности. — Обещаю, — шепчет он и коротко целует старшую в губы. — Иди в душ, сними с себя усталость. Поговорим за ужином.       Чимин несколько минут продолжает прижиматься, не желая уходить и отпускать парня, но вскоре все же отстраняется и обещает вернуться быстро. Внутри все еще неспокойно, понадобится время, чтобы все встало на свои места, чтобы жизнь закрутилась с новой силой и с новыми оборотами. Но это не пугает ни Пак, ни Чона, для них главное, что они вместе.