Один месяц с кумиром

Последний день съёмок напоминал Бэкхёну тот день, когда Чанёль его избегал, за исключением того, что теперь он избегал рокера. Он боялся, что тот снова скажет: «Надеюсь, ты сделаешь вид, что между нами ничего не было, потому что я не хочу этого помнить». Бэкхён этого не хотел. Эту ночь он хотел помнить и не хотел чувствовать боль. Ту самую, всепоглощающую. Он хотел помнить о прошлой ночи. А ещё он хотел, чтобы Чанёль тоже помнил. Чтобы потом он вспоминал, и его грела мысль, что Пак его не забыл. А Чанёль словно не хотел понимать, что Бэкхён его избегает, и настойчиво пытался поймать, хотя он постоянно скрывался среди стаффа. Когда почти все сцены были отсняты, осталась сцена с поцелуем, потому что Бэкхён еле уговорил режиссёра передвинуть её на конец, он слишком нервничал при мысли, что это будет его последний поцелуй с Паком. В итоге поцелуй вышел уж очень страстным, ведь Бэкхён сам накинулся с поцелуем, желая запомнить каждую секунду, а рокер его не отпускал. Они даже не сразу услышали, как режиссёр сказал: «Снято!» Когда же до Бэкхёна дошло, что это по их души кричит режиссёр, он дёрнулся, разрывая поцелуй и встретился взглядом с кумиром, мир перед глазами поплыл. Пак не позволил ему отстраниться и только крепче сжал в своих руках. Бэкхён закусил губу, уговаривая себя выдержать взгляд тёмных глаз. — Нам нужно поговорить, — услышал он шёпот, предназначенный только для него. Вокруг шумели и толкались люди, поздравляя друг друга с окончанием съёмок. И к ним тоже уже направился режиссёр. — Давай позже, хорошо? — взмолился Бэкхён, чувствуя себя очень усталым. Он был морально вымотан за время, что терзался в своих чувствах. Он и так знал, что это конец их фиктивным отношениям, он помнил слова рокера, а ещё это был последний день, когда он притворялся сестрой. Чанёль был вынужден его отпустить, когда режиссёр стал их поздравлять, чтобы поклониться и пожать руку в ответ. Бэкхён натянуто улыбался на поздравления и медленно отступал к выходу. Это было не так сложно, потому что Пака тут же обступили, жаждая сфотографироваться со звездой, с которой вместе работали над дорамой, чтобы потом похвастаться знакомым. Наконец поравнявшись с дверью, Бэкхён выскочил из помещения съёмочной площадки и сбежал на крышу, чтобы побыть в тишине и одиночестве, потому что знал, внизу их, как и всегда, поджидают фанаты.

***

Сидя на небольшой деревянной сцене на крыше многоэтажного здания компании — наверняка тут тоже иногда проводят съёмки, — Бэкхён смотрел на небо, стараясь сдержать слёзы. Он не хотел расставаться с Паком, но ему больше не нужно приезжать на съёмки. Через неделю Наён снимут гипс, и она сможет ходить с обычным эластичным бинтом на костылях. Через неделю же начнутся шоукейсы с их участием. И там будет уже настоящая Наён. Бэкхён же вернётся в свой магазинчик и снова будет смотреть на Чанёля с экрана ноутбука. Потому что рядом быть не получится. Безусловно, он скачает все серии веб-дорамы, но никогда не сможет её посмотреть. Потому что там он был с Чанёлем. Её будет смотреть Наён, радуясь их афере. Он не заметил, что сидит и смотрит на небо не один. Просто спустя какое-то время заметил слева от себя всполох чёрных волос и с пассивным удивлением отметил рядом Пак Чанёля. Слёзы, что уже остывали на щеках, вымотали всю душу. Разве он виноват, что влюбился в недосягаемого человека? Так иногда случается, не только с ним, но это не конец. Время залечит и успокоит. Нужно только подождать. — Почему ты убежал? — спросил кумир, но, вместо ответа, Бэкхён только покачал головой, вновь посмотрев на небо. — Почему плачешь? Пак был слишком красив, чтобы было возможно смотреть на него без слёз. А ещё сердце щемило от боли, что он больше никогда не увидит его так близко. — Почему не отвечаешь мне? — Я знаю, что ты хочешь мне сказать, — пробормотал Бэкхён, слишком отчётливо помня слова, сказанные после их первой ночи. Нет, он не хотел снова их услышать. — Откуда ты можешь это знать? Низкий голос рокера был словно бальзамом на раны, но он не хотел лечиться. Не хотел знать то, от чего будет только хуже. — Почему люди смотрят на небо? — неожиданно спросил он. Он о многом успел подумать за весь месяц, что был рядом со своим кумиром. — Потому что оно красивое? — Да, оно красивое. — Тогда почему ты сейчас плачешь? — Потому что ты тоже красивый. — И ты из-за этого плачешь? Завидуешь, что я такой красивый? — спросил Чанёль, наблюдая за профилем Бэкхёна, который даже не хотел на него взглянуть. — Завидую. Он нахмурился, потому что от слёз Бэкхёна в душе всё переворачивалось. Его прекрасная сирена должна улыбаться, зная, что обязательно приворожит его. Но Бэкхён знал только то, что он вовсе никакая не сирена, а обычная русалка, о которой даже влюблённый в неё принц позабыл. — А ещё я завидую птицам. — Что? — Они могут быть рядом с этим красивым небом. — Бэкхён, я не понимаю твоих метафор, — вновь нахмурился Чанёль, вглядываясь в его лицо, а он настойчиво игнорировал этот взгляд. — Нет, — Бэкхён несогласно качнул головой, смотря на небо, но не видя его из-за слёз, взглянуть на Пака он боялся, потому что иначе слёз будет не удержать, и они скатятся вниз, — я не Бэкхён, сейчас я Наён. Потому что именно она может быть рядом со звездой Пак Чанёлем, а не глупый Бэкхён, который может лишь слушать его песни, сидя в своём маленьком магазинчике и мечтать увидеть своего кумира хотя бы с дальнего ряда на концерте, потому что билеты на его концерты слишком сложно купить. — Да что ты!.. — Чанёль дёрнул его за руку, вынуждая наконец взглянуть на себя, Бэкхён это сделал и увидел, как его глаза шокировано расширились. Слёзы, не удержавшись, скатились вниз, он шумно выдохнул и разревелся. Громко, отчаянно и горько, потому что уже не знал, что ему делать с любовью, которая рвала сердце. Чанёль был просто напросто недосягаем для такого как он. Для обычного парня, который как глупец влюбился в звезду с экрана. А потом он почувствовал горячие объятия, и его прижали к себе, даря тепло и шёпот на ухо. — Я понял, понял тебя, Бэкхён. Хватит плакать, твои слёзы ранят мне душу. Ты будешь Наён, птицей, кем угодно, я дам тебе билет на первый ряд на моём концерте в Токио, если ты будешь рядом, потому что я не хочу тебя отпускать. — Что? — он поднял растерянный взгляд покрасневших глаз, и Чанёль обнял его лицо ладонями, вытирая большими пальцами чёрные разводы под глазами. Так, что Бэкхён не знал, о чём думать. Так, словно он не ослышался. Глупый Бэкхён раньше не красился косметикой, поэтому не знал, что теперь его щёки в разводах туши, а Пак смотрел на эти черныё узоры и не мог сдержать нежной улыбки. Когда только это недоразумение сумело очаровать его сердце, что он даже не заметил, как все его мысли были только о нём? — Я сказал, что не отпущу тебя. — Теперь я тебя не понимаю, — прошептал Бэкхён, отказываясь поверить. Чанёль посмотрел в его глаза и вздохнул, он не может ему противиться. Без разницы натурал он или нет, он увлечён Бэкхёном, и этого не изменить. Он полностью в нём растворился. — Не в образе Наён, не обманывая весь мир, не как прикрытие… Встречайся со мной по-настоящему, Бён Бэкхён, — сказал он, прежде чем поцеловать его и заставить себе поверить.

***

А на следующий день новостные ленты интернета уже пестрили фотографией, где Пак Чанёль целовал заплаканную Бён Наён. «Что значат слёзы главной героини веб-дорамы «Мой Вампир»? История Золушки с известным рокером Пак Чанёлем продолжится по окончанию съёмок или это был их прощальный поцелуй?»