***
Утром Пи’Артит смог легко проснуться, что его довольно поразило. Он сова, его вообще еле-еле можно добудиться по утрам: приходится даже несколько будильников ставить. А сейчас… Он даже не прозвонил. Словно в подтверждение этому, зазвенел сигнал на телефоне, и парень не глядя отключил его. Подушка, кстати, мягче стала. Артит натянул одеяло до подбородка и прикрыл глаза. Неужели по утрам постель всегда такая мягкая? Ради этого, пожалуй, стоит просыпаться раньше. И потолок выше, и комната чище, и вообще всё как-то светлее… Стоп. Третьекурсник резко сел в кровати и с широко раскрытыми глазами осмотрелся. Холодильник. Первое, что привлекло его взгляд — холодильник. И где все его роботы? Планировка другая… Тон стен другой… Кровать тоже. И шкаф. И балкон совсем с другой стороны. Студент повернул голову вправо и… Взгляд его уткнулся в свой собственный балкон, находящийся точно напротив. Какого чёрта? В полной растерянности парень свесил ноги с кровати и ещё некоторое время тупо пялился в одну точку, собирая все мысли в кучу. Итак, он в чьей-то комнате. Как он тут оказался? Может, его похитили? Или он сам забыл, как пришёл к кому-то из своих друзей? Но в квартирке больше никого нет. Ладно. В конце концов, сейчас он соберётся и пойдёт к себе домой, пока ещё есть время. Его одежда ведь, по идее, должна быть здесь, так? Артит поднялся на ноги и подошёл к платяному шкафу и открыл дверцу… А где малиновая рубашка? Где чёрная футболка? Где… На вешалке аккуратно висела аккуратно отглаженная белая рубашка, чёрные брюки и галстук. А рядом — белая футболка «Engineering SOTUS 59»… Первокурсник какой-то что ли? Не дай Бог я каким-то образом оказался в комнате Конгфоба! А где мои вещи? Третьекурсник заглянул в прикроватные тумбочки, обшарил полки шкафа, даже под кровать посмотрел, но нигде не было столь привычной ему одежды. И на балконе она не сушилась. Не пришёл же он сюда в ночной одежде, в самом деле? Или что там случилось. И вообще, где сам хозяин комнаты? Быть может, я свою одежду после душа забыл в ванной… Артит неуверенно подёргал ручку в ванную комнату и приоткрыл дверь, словно опасаясь увидеть там первокурсника. Нет, не так — он боялся увидеть там Конгфоба. В самом деле, что он должен будет ему сказать? Как объяснить? Хотя, это сам Конгфоб должен будет ему объяснить, какого чёрта тут происходит! Потому что он точно не в курсе, почему он вдруг оказался в комнате какого-то первокурсника! Следовательно, этот самый первокурсник и должен знать, в чём дело… В ванной было пусто. Третьекурсник недоумённо почесал затылок и посмотрел на полку… Одежды там не было. Артит тихо выругался и, уходя, кинул взгляд на зеркало… И чуть не упал. На него смотрело лицо Конгфоба.Вступление
19 января 2018 г., 18:04
И почему он такой проблемный?
Артит лежал на всё ещё аккуратно заправленной кровати, заложив руки за голову и направив острый взгляд в белый потолок. Во лбу у него настойчиво гудело; уже который день он возвращался домой с головной болью, такой, что даже таблетки не всегда помогали. Иногда он даже жалел, что всё же взял на себя ответственную роль главы наставников. Порой это была такая морока! А ещё этот… Конгфоб, 0062.
Он будто специально мне на нервы действует! Да, точно — специально!
Третий курс. Усердное обучение, наставничество, урезанное свободное время — и ещё такая проблема в лице первокурсника. Просто соль на рану! Как можно быть таким наглым и спорить с ним, с самым главным среди наставников-третьекурсников? С ним, с Артитом! Для этого нужно обладать не хилой такой смелостью.
Смелый. Так раздражает.
«…потому что я уже отдал своё сердце вам, и его надо было чем-то заменить».
Третьекурсник фыркнул и начал готовиться ко сну, сопровождая каждое дело довольно резкими движениями, как бы выказывая тем самым своё негодование. Да как он вообще посмел говорить такие вещи, этот несчастный сопляк?! Совсем ещё ребёнок… Не понимает ведь, что творит. Запретить бы ему участвовать в собраниях, чтобы не нервировать остальных… Хотя… Скучно без него будет. Больше таких выскочек нет. Да и поприставать с наказаниями можно. Артит усмехнулся было, но тут же принял серьёзный вид. Конгфоб совсем не выглядел расстроенным, когда выслушивал наказание и начинал выполнять его — нет. Он, наоборот, встречал всё это с некой улыбочкой, какой-то светлой и лёгкой, как когда говорил те слова…
«…ведь я уже отдал своё сердце вам…»
— Дурак, — ухмыльнулся старший, падая в тёплые объятия постели, — понимает же, что нарывается, а всё равно продолжает. Ещё сильнее его наказывать, что ли? Сердце он мне своё, видите ли, отдал, ха…
Тут Артит замолк, ошарашенно моргая. Лишь в этот момент до него дошёл весь смысл слов Конга.
Да что он вообще хотел мне сказать? Просто подразнил или что? Что, что ему надо?
«Я сделаю тебя своей женой. Говорят, то, что принадлежит твоему любимому, принадлежит и тебе. Если я сделаю тебя своей женой, твоя шестерёнка будет и моей».
Третьекурсник хотел было разозлиться, но сейчас всего лишь улыбнулся, почувствовав какую-то слабость в сердце. Это не на шутку напугало его, и он, зажмурив глаза, перевернулся на бок и попытался заснуть, отгоняя все навязчивые мысли.
Как же он меня достал.
А каково сейчас ему?