Твой комплекс - мой комплекс

— Чимин-а, ты хорошо кушаешь? — Да, в университетской столовой вкусная еда, — разлепляя веки и пытаясь пригладить торчащие в разные стороны волосы, улыбнулся Чимин, хотя прекрасно знал, что его все равно не было видно. Мама позвонила с утра пораньше, совсем позабыв, что у него были каникулы, но он, конечно, ей об этом не сказал, — Как отец? — Да он… — женщина вздохнула, и Чимин почувствовал, что что-то снова не так, — Все прекрасно. Старается держаться. — Мам, мы договорились не врать друг другу, — нахмурился Чимин, вставая с взъерошенной постели и направляясь в ванную. Предчувствие, которое нервировало последние несколько дней, кажется, не обмануло. Отец снова взялся за старое, — Снова пьет? Женщина вновь тяжело вздохнула, и Чимину не нужно было даже слышать ответ, чтобы все понять. Он включил громкую и ополоснул лицо, вслушиваясь в красочный рассказ матери о том, как в очередной раз его горе-папаша пообещал закодироваться, а через пару дней заявился пьяным и разбил дедушкину вазу в прихожей. Чимин смотрел на свои посеревшие глаза от недосыпа и стискивал зубы каждый раз, когда мама тяжело выдыхала. Ему было больно слышать ее надломленный голос, именно поэтому он не хотел ехать учиться в Сеул, не хотел бросать маму одну с этим пьяницей. Но она настаивала. Хотела уберечь его, дать ему лучшее, дать другую жизнь без отца алкоголика. И он согласился, уехал, а теперь жалел каждый раз, когда мама пыталась врать в трубку. — Мам, я приеду, переведусь в университет Пусана и буду жить с вами, ладно? — он был совершенно серьезен, вот только в глубине души тоска и боль кололи сердце. Здесь были его друзья и спокойная жизнь. — Ты что такое говоришь? Нет, ты будешь продолжать учиться с Сеуле. Это не обсуждается. — Он хоть не бьет тебя? — поджимая губы, спросил Чимин. Доказывать что-то матери было бесполезно. Он давно уже был дома, если бы не ее уговоры. И он искренне верил, что отец не поднимает свою руку. — Нет. Чимин выдохнул, устало прикрывая глаза. Сейчас мама не лгала, он чувствовал это и радовался, что отец не погряз в дерьме настолько сильно. Мама рассказала ему еще несколько интересных вещей, касающихся их соседей, и пообещала, что отправит посылку с домашними кимчи и редиской. И у Чимина сразу в душе потеплело от этой атмосферы и захотелось съездить домой, обнять маму и дать нагоняй отцу. Он поделился своей успеваемостью, несколькими историями из совета и на прощание сказал, что очень сильно любит. На часах было девять утра, и Чимин неспешно жарил яичницу, когда его взгляд наткнулся на прикрепленные к холодильнику билеты в парк аттракционов. Он заехал себе рукой по лбу, потянулся к телефону и настроил сообщение с предложением сходить в парк сегодня. Тэхен ответил сразу, будто не спал вовсе в такую рань, написал, что было бы здорово, а Чимин на это лишь улыбнулся. Яичница сгорела немного, но Чимин все равно был счастлив. Нацепив сумку и сунув в неё билеты, Чимин толкнул входную дверь, но та не поддалась. Он растерянно смотрел на неё несколько секунд, а затем снова толкнул. Снаружи что-то мешало, потому что она немного приоткрылась, но отказывалась это делать до конца. Приложив все свои омежьи силы, Чимин все-таки смог выползти, мысленно убивая всех тех, кто имеет отношение к его тормозящей двери. В небольшом коридоре было полным полно коробок, одна из которых как раз-таки и мешала Чимину открыть дверь. Он насупился, упер руки в боки и нервно застучал носком ботинка по полу. Мужчина в униформе показался спустя пару минут, и за это время Чимин даже не сдвинулся с места. — Что происходит? — Простите, вещей было слишком много, — мужчина проговорил стандартную фразу, — Молодой человек переехал в квартиру напротив. Его пока нет, поэтому вещи здесь. — Как переехал? А как же дедуля? — удивился Чимин. — Дедуля? — он с непониманием в глазах уставился на него, пытаясь уложить коробки более компактно. — Здесь жил дедушка Хо, неужели уехал в деревню? — скорее сам себе, чем мужчине, сказал Чим, — В любом случае это безобразие. Скажите новому соседу, чтобы уважал чужое пространство и время, — пробурчал он, — Удачной вам работы, — и удалился вниз по лестнице.

***

С Тэхеном распрощались у его дома, а Богом, который по чистой случайности или вредности Пака оказался вместе с ними в парке, вызвался проводить Чимина, который от радости чуть не подвернул ногу на бордюре. Богом нравился Чимину, но не так, как альфа нравится омеге. Он скорее выглядит отличным другом и товарищем, который всегда поможет или защитит. Чимин хотел, чтобы Тэхен дал Богому хотя бы один шанс, вот только сегодня в парке вдруг понял, что Богом ему неинтересен. Внимание Тэхена привлек паренек из тира, чьи глаза прожигали в нем взаимную дыру. И Чимину не нужно было лишних слов или действий, чтобы понять, что между ними двумя пробежала искра. Вот только Богома сразу стало жалко, но ничего, жизнь порой бывает ужасной. — Спасибо, что проводил, — заулыбался Чимин, стоя перед многоквартирным домом. — У меня есть просьба, — Богом выглядел серьезным, — Ты не мог бы помочь мне с Тэхеном? — Богом… Я понимаю, что он тебе нравится и все такое. Ты хороший парень, я знаю и вижу, но заставлять Тэ ходить на свидания с тобой я не хочу. Если он захочет, сам пойдет. Так что прости. — Понимаю, — Богом поник, и у Чимина закололо сердце. — Не расстраивайся, у тебя все еще есть шанс, пока он не вышел замуж, — постарался пошутить омега, но вышло как-то не очень, — Ладно, иди давай домой. Поздно уже. — Спасибо за день, Чимин, увидимся, — альфа улыбнулся и, помахав на прощание, пошел вдоль по освещенной фонарями улице. Чимин еще немного постоял с больной душой, а потом, тряхнув головой, поднялся по лестнице на свой этаж. Несколько фонарей не работало, и он, поругав местного управляющего, поставил у себя галочку в голове, чтобы не забыть пожаловаться на сей беспредел. В небольшом уличном коридоре второго этажа слышалось чье-то недовольное бурчание в перемешку с отборным матом. Чимин заинтересованно пошел прямо на шум, хотя у него не было выбора: его квартира тоже находилась там. Беловолосый парень в потрепанной водолазке перетаскивал коробки с коридора в дом, и Чимин понял, что это и был его новый сосед, что не уважает чужого пространства и времени. Он, подняв подбородок чуть выше, уверенным шагом направился к нему. — Привет, сосед. Его будто и не услышали вовсе, продолжая перетаскивать коробки в дом. Чимин поджал губы и перегородил дорогу в квартиру, когда парень хотел пронести очередную коробку. Он поджал губы так же, как Чимин, и поднял одну бровь вверх, сверля своим недовольным взглядом. — Почему такой неприветливый с соседями? — продолжил Чим, — Мы ведь должны хорошо общаться. — Отвратительное начало, — прохрипел сосед, оборачиваясь и несколько секунд осматривая дверь квартиры напротив. У Чимина от этого низкого урчащего голоса ударило в позвоночник, и по телу прокатились мурашки с громким «вау, он точно альфа». Чимин чувствовал едва уловимый запах полевых цветов. Очень необычно. — Это ты начал! Не мог прийти пораньше и убрать свои коробки? Ты тут не один живешь, из-за тебя я не мог выйти утром из квартиры, — Чимин слегка покраснел, отворачиваясь. Взгляд темных глаз прожигал насквозь, будто раздевал и осматривал с ног до головы, вскрывал кожу и путешествовал там: по мышцам, внутренностям и сердцу. — Не начинай, только тебя тут не хватало, — устало проговорил альфа и, оттолкнув омегу в сторону, зашел в дом. Чимин покривлялся немного и подождал, пока он снова выйдет из квартиры. — Господи, ты еще здесь… — закатил глаза он, когда обнаружил опершегося о стену омегу, нагло подпирающего ногами оставшиеся коробки. Достав из кармана пачку сигарет, он закурил и выдохнул дым прямо на омегу, который сразу закашлялся и возмущенно запротестовал, — Если не хочешь свалить, помогай. — А с чего это я должен помогать тому, кто запер меня дома? — Но ты же выбрался, — он сделал еще одну затяжку, — К тому же за труд поделюсь с тобой суши, заказал полчаса назад. — Подкупить, значит, захотел… — было понятно, что альфа просто пытался отделаться от него, но ведь Чимин не так прост и не пойдет на поводу у какого-то там нарушителя чужого спокойствия, — Я согласен, так уж и быть. Сделаю тебе одолжение. Под удивленный взгляд альфы Чимин схватился за одну из самых больших коробок и поднял, улыбаясь одними уголками губ и припечатывая взглядом нахального соседа к стене. Тот шикнул, потушил сигарету о стену и забрал у него коробку: — Поменьше возьми, придурок. — Сам придурок, — прошипел Чимин. — Юнги. — Что? — Меня зовут Юнги. Он исчез в дверях квартиры, а Чимин замер, впитывая это имя как воду и пробуя его на вкус. По телу разливалось странное чувство, очевидно непохожее на те, что были раньше. — А меня Чимин зовут, — скрывая глаза, сказал он, когда альфа вышел. — Ты приятно пахнешь, Чимин. Очень приятно.

***

Чимин не мог понять свои чувства. Когда Юнги находился рядом, сердце прыгало вверх и вниз, пытаясь выскочить из груди, а легкие будто бы забивались, отчего становилось трудно дышать. Если Юнги улыбался, он — тоже, потому что его улыбка была слишком красивой и необычно притягательной. Его пальцы были длинными и тонкими, а кожа яркой, словно утреннее солнце. За несколько недель кратковременного общения Чимин успел влюбиться, правда отрицал это: никому не рассказывал и думал по ночам, действительно ли все так и было… Чимин не дурак, он правда не был глупым мальчиком, цепляющимся за простую симпатию или привлекательность. Он всегда был проницательным и догадливым, поэтому распознал в Юнги своего истинного почти сразу, только боялся сказать. Если бы сказал, поддался бы и влюбленности, что поселилась в сердце. А потом наступило то, что он не любил всю свою подростковую жизнь — течка. И она, по чистой случайности, привлекла Юнги. Все произошло так быстро, что Чимин даже не успел ничего понять. Он очнулся в чужой кровати, у него болели бедра и губы, саднили запястья и трепетали горячие сцены в помутневшей голове. Совсем скоро из душа вышел Юнги со своей улыбкой по самые десна, и все началось по новой. Чимин был в самом деле счастлив на протяжении затянувшейся недели, потому что ее он провел в бледных теплых руках с черными витиеватыми узорами, что в сочетании с его собственной чуть загорелой кожей выглядели правильно. Бывало, Юнги уходил, но возвращался, и они по новой изучали спинами поверхности в доме. В последний день течки Чимин проснулся от вибрации телефона Юнги, который был в душе и не слышал. Он ослабевшей рукой потянулся к телефону и прочитал единственное сообщение, отобравшее землю и эйфорию прямо из-под ног. «Мне не хватило одного раза с тобой. Приходи и сегодня, сладкий». Чимин выскочил из квартиры до того, как Юнги вышел из душа. Запираясь в своей квартире, он слышал нелестные слова в свой адрес и маты, а после в дверь стали колотить так сильно, что слезы с каждым новым ударом лились все сильнее. Всю неделю Чимин прожил в теплых руках, что на деле оказались глупой иллюзией, построенной на собственных мыслях и чувствах. Он не слышал его ругательства за дверью, не хотел слушать. Плакал, закрыв глаза и уши, а ночью собрал вещи и уехал в Пусан к маме на некоторое время, лишь бы подальше от Юнги, от воспоминаний и постоянных ударов в дверь. Жизнь порой бывает ужасной.