Осколки соберутся в зеркало.

Мы прекрасно проводили время последние три месяца. Парк, киношка, домашка вместе, ночевки… За это время я точно поняла, что они мои настоящие, лучшие друзья. Постепенно сравнивая эту дружбу с дружбой с Хлоей я начинала понимать существенную разницу. Они не жались по углам с хитрыми ухмылками, я знала все их секреты. Мой дух омрачало только все еще состояние комы у родителей.

***

Я натянула через голову бирюзовое платье, сунулась в балетки и с воплями «Я опаздываю», вылетела из дома. Чудеснейшим из чудес чудом прилетев в школу до звонка, я уселась на место рядом с Адрианом, пытаясь отдышаться от неистового бега. Он уже сидел на месте и сейчас безутешно смеялся над моим выражением лица. — Что? — давясь воздухом, спросила я. — Ничего, ничего, принцесса! — за такой достаточно длинный срок, я уже успела привыкнуть к обращении «принцесса». Ох уж этот Адриан…

***

На перемене я как всегда собиралась выйти и постоять в коридоре — подышать свежим воздухом. Тут меня снова окликнул знакомый голос. — Ну привет, красавица. — я знала, что Натаниель хищно улыбается, даже стоя к нему спиной. — Что тебе нужно? — ровно так же, как и три месяца назад, я резко развернулась, чуть не въехав обидчику лбом. Тут как раз подоспели Алька и Адриан, встав сзади меня. — И это все? — видимо он уже забыл, что в тот раз я сломала ему нос и сделала несильное, но все же сотрясение мозга. — А тебе мало того раза? Повторим? — я стала загибать рукава, при этом улыбаясь, как Курцберг несколько мгновений назад. — Да не горячись ты так, малышка. Я просто хотел пожелать тебе удачи. — Удачи, мне? — сегодня там случайно снег не обещают? — Да, удачи. Счастье то свое ты все так и не нашла. — вот к чему мы клоним. Умно. Но я ещё умнее. — Почему нет? Уже давно. — я схватила Адриана за руку и подтащила к себе. — Вот. Любуйся. Конечно же в этот момент челюсть Курцберга поздоровалась с полом, но он быстро подобрался, увидев мою гадкую ухмылку. В это время глазоньки Адриана поползли на лоб.  — Ты совсем сдурела, принцесса? — шепнул он мне на ушко. — Доверься. Я знаю, что делаю. — Чем докажешь? — стал Курцберг доставать тузы из рукава. — Может, поцелуетесь? Тут я впала в расстерянность. Но Адриан мне помог. Он указал глазами на свою щеку, мол, поцелуй в щечку. Я встала на носочки и чмокнула подставленную щеку. — Доволен? — Какая ж, вы пара, если даже поцеловаться не можете! Вот на этом месте я начала закипать. Причем так конкретно закипать. — А вот и можем! — Ну так докажи! На крики обернулся класс вместе с мадам Бюстье. Алья нетерпеливо подергала меня за рукав. — Все, с меня хватит! — окончательно вскипела я, — Мы придем вместе на зимний бал! И еще, нарушение личного пространства приследуется законом! — Кто ж докажет? У тебя ведь даже родителей нет! Страхи прошлого черной волной накрыли меня вновь. Крик, кровь, звук удара и хруст металла… Из-за этих звуков я просыпаюсь по ночам и именно они стали моей фобией. Дойдя до отметки «Максимум» шкала взорвалась. Нервная плотина рухнула. А вы наверное уже поняли, что меня лучше не злить. Руки сжались в кулаки. Длинные ногти процарапали кожу ладоней, но мне было наплевать. Страх и гордость за содеянное читались в глазах Курцберга. Я была намерена добавить в эту гамму боль. Адриан крепко схватил меня за плечо, но я вырвалась. С диким воплем «Умри, сволочь!» вложив в это всю свою злость, я с такой силой вмазала ему кулаком по носу, что он покачнулся, упал и глаза закатились. Сзади послышался визг Хлои. — Милый! — она подбежала к распластанному на полу Нату, — Что ты сделала, мерзавка! Ты еще за это ответишь. — процедила она, таща тело к лестнице. — Маринетт Дюпен — Чен, живо к деректору! Я вышла из кабинета. За дверью послышались такие два хороших удара. — К директору, оба! — Мы подумали, что вместе веселее отбывать наказание, — произнесла вышедшая Алька, Адриан лишь качнул головой в знак согласия.

***

— За нанесение тяжелых телесных увечий человеку, вы все обязаны выплатить штраф в размере пятидесяти тысяч рублей. — декламировал директор. Я начинала снова медленно закипать. — Мьсье Дамокл, когда Адриан потерял сознание по вине Натаниеля и его дружков, ему никто не выплачивал никакого штрафа.- напомнила я. — Тут была совсем другая ситуация… — Понятно, просто Курцберг «золотой мальчик», ему все простительно. — моя бомба замедленного действия, начинала тихо кипеть. — Отец этого «золотого мальчика» финансирует нашу школу, они и так очень много вложили… — А я одна живу! Они гнобят меня каждый день, мне снятся кошмарные сны, у меня и так денег нету, мои родители до сих пор в коме, я все делаю сама! — взорвалась я. У директора отвалилась челюсть. — Дети, вы свободны. Последний раз. Гордо развернувшись и схватив под руки друзей, я важно прошествовала и хлопнула дверью, выпуская пар. — Ну ты даёшь! — сказали Алька и Адриан в один голос. — Бывает. — пожала плечами я. — Маринетт? — тихо начал Адриан. — Ась? — Ты пообещала Курцбергу, что мы придем вместе на зимний бал. — Ага. — Чо делать будем? -А, не знаю. Он наверное уже забыл, — потирая кулак, усмехнулась я.

***

Когда мы пришли в класс, Натаниель уже пришел в себя и теперь, протирая окровавленный лоб, доселе серой тряпкой, выкрикнул: — Я ничего не забыл, Дюпен — Чен! Исполни свое обещание! Иначе мои ребята тебя из — под земли достанут! — Шо ты хочешь? — Ты придёшь с ним на бал! — Если, папенькин сынок, для тебя это так важно, то ок. — хмыкнула я.

***

И что он от меня хочет? Ну зачем Курцбергу, чтоб я пришла с Адрианом. Наверное, крыша съехала окончательно. А может…? Да нет, чепуха. Бал. Хм, надо тренироваться. — Адриан, у меня завтра в три, — он было открыл рот, — и без разговоров.

***

Вот настало это три завтра. Бал неумолимо приближался. Оставался всего месяц. Звонок в дверь. Я прошла по коридору и щёлкнула замком. — Ну наконец-то! Что так долго? — И ничего не долго. — насупился Адриан. — Ворчунья. — Ладно, проходи, я испекла печенье и заварила чай с мятой. — Пахнет просто изумительно, Принцесса! — склонившись над тарелкой с печеньем произнёс друг. — Старалась.

***

Мои родители находились в коме уже 3 месяца. За это время я научилась и готовить и стирать и гладить. В общем делать все как надо по дому. Я повзрослела раньше времени. Было так одиноко просыпаться во все еще пустом доме, но я надеялась, надеялась и верила, что все будет как прежде. Как до аварии. Как до того рокогого дня… — Ей, Принцесса! Ты что, спишь? — Адриан тряхнул меня за плечи. — Нет, нет, просто задумалась. — Тогда давай еще раз, только больше постарайся не думать. Расслабься и отдайся ритму, а он понесёт тебя и шаг за шагом ты научишь. — Я умею танцевать вальс, Адриан. — наверное через чур грубо отрезала я. Друг засмущался, убрал руки с моей талии и отступил на шаг. — Прости, я не должна был… — Нет, это я не должен был сюда приходить, Маринетт. Я не должен был на тебя давить, я знаю, что ты думаешь о родителях. Прости. С этими словами Адриан вышел из квартиры и захлопнул за собой дверь. — Адриан! Крик оттолкнулся от стен и казалось проткнул меня насквозь. Я обидела друга, дала ему просто так уйти. А это ледяное «Маринетт», вместо привычной Принцессы? Боже, как стыдно! Нет, не стыдно… Больно, грустно, обидно… Но почему? Мне так больно, боль пронзает меня насквозь заставляя бится разум в конвульсиях, нанося вред душе и сердцу… Я люблю Адриана как друга. Но почему же так больно?

***

Flashback Адриан ворвался в дом и плюхнулся на кровать. Маринетт была его другом, его Принцессой. Его Принцессой? А он убежал как трус. Боже, как стыдно! Нет, не стыдно… Больно, грустно, обидно… Но почему? Ему так больно, боль пронзает его насквозь заставляя бится разум в конвульсиях, нанося вред душе и сердцу… Он любит Маринетт как друга. Но почему же так больно?