Чёрная полоса.

Зеркальный пол начищен до блеска и даже чуть поскрипывает под ногами парня. В большой столовой за длинным столом во его главе сидит статный мужчина. Сейчас все его внимание отдано газете. Но как только слышатся шаги, он оборачивается. — Я рад, что теперь у тебя достаточно важные дела в школе. Я горжусь тобой, Адриан, — Габриэль прервал трапезу и чтение и встал из-за стола. Он подошел к сыну и встал напротив, положив руки ему на плечи. — Это все благодаря вам с мамой. Вы так воспитали меня, и все мои успехи и достижения в большей степени ваши. Спасибо, — парень потерся о ладонь отца щекой. — Ступай в школу. Удачи, — Агрест старший улыбнулся и вернулся к газете и завтраку, а младший уже поспешил к машине, ждущей его у ворот.       Настроение было приподнятым не только из-за того, что отец впервые так искренне поговорил с ним, но и то, что вчера он и Маринетт довольно адекватно поговорили, хоть и надо было для начала начистить смазливую мордашку Куртцберга. Усевшись в автомобиль, блондин снова погрузился в бумаги, но и редко между мыслей в голове проскальзывали новости, которые сейчас шли по радио. На вторую половину дня передали дождь с сильным ветром.       У входа в школу толпился народ. В это время многие приходят в школу. В основном ученики среднего звена. Старшеклассники либо приходят к началу урока, либо опаздывают. Он попрощался с водителем и поспешил в здание. Пройдя два этажа он завернул за угол и глянул на номер кабинета. Встав напротив, он облокотился на стену. Бумаги, находящиеся в его руке были тут же задействованы. Он с таким вниманием отдался тексту документов, что не заметил на себе очень пристального взгляда.       Маринетт зашла в школу и посмотрела на экран телефона. Обычно она в это время только достает из кармана сигареты за углом школы, но в этот раз курить совсем не хотелось, и девушка решила отложить это дело на перемену. Она поднялась на третий этаж и зашла в кабинет, но тут же выскочила, бормоча под нос, что сначала надо было смотреть расписание. Была мыслишка подколоть семиклассника на предмет того, что он занял место, где обычно сидит она в этом кабинете, но было поздно. Не возвращаться же к мелким из-за этого? Тогда Мари открыла классную переписку и нашла фотографию расписания. Быстро спустившись на этаж ниже, она заметила знакомую фигуру у стены.       Его ноги были перекрещены, а джинсы чуть подогнуты. На сильных руках, оголённых наполовину благодаря закатанным рукавам белой рубашки, были видны вены, отчего сердце чуть ускорило бег. Вдруг он шумно выдохнул и быстро оттянул ворот рубашки, попутно расстегивая одну пуговицу. Теперь пришло ее время вздыхать, глядя на эту шею. Дыхание то прерывалось, то учащалось, а руки дрожали. Лицо, видное в профиль привлекло взгляд Дюпэн-Чэн и она сосредоточилась на нем. Но разглядеть все так же подробно, как и все, что ниже, не удалось. Все-таки, когда он не замечал её пристально глядящих на него глаз, дрожащих рук и закусанную до крови губу, было намного лучше. Как только он глянул в ее сторону, стало невероятно жарко, а внизу живота завязался тугой узел. Адриан окинул, раскрасневшуюся брюнетку улыбчивым взглядом, и вновь вернулся к документам.

Ну хочешь не хочешь, а идти в класс мимо него придётся. — рассуждала девушка и двинулась вперёд.

Чем ближе подходила, тем становилось хуже. Это непонятное до определённого момента чувство очень тревожило Дюпэн-Чэн. — Привет, Маринетт! — он поздоровался с ней так непринуждённо и мило, что невольно вызвал на её лице смущённую улыбку.       Она чувствовала, что начала меняться, но ради одного этого недоумка, хоть и дьявольски красивого (эта мысль посещала ее все чаще), потерять годами наработанный статус, она не собиралась, поэтому просто прошла мимо, состроив серьезное лицо. Парня это озадачило, и он заметил, что сегодня на ней была большая черная толстовка с надписью американского бренда и широкие светлые джинсы с закатанными выше щиколотки краями.       Неужели она не сможет принять его как друга? Сколько это неприступная стена ещё будет сопротивляться? И многие вопросы всё ещё были не решены, но прозвенел звонок и нужно было идти в класс. Сегодня произошла сенсация, ведь Маринетт умудрилась заработать пять по биологии, чему вроде бы и сама была рада, но не показывала этого. Эта девушка специфична, как ее вкусы и повадки. Вот именно поэтому она конспектирует не в тетради, а на поверхности парты, коя уже достаточно подпорчена ею. Она тут же почувствовала тепло за собой и от шепота в ее правое ухо и горячего ментолового дыхания по ее спине пробежали мурашки. — Нехорошо портить школьное имущество, Маринетт Дюпэн-Чэн, — сильные руки блондина тут же оказались на уровне её бедер, но, тем не менее, лежали на её стуле. Маринетт сидела неподвижно, иначе она взорвётся от повышения температуры. А блондин всё ещё не отходил, наоборот становился всё ближе, так как от ментолового дыхания уже заслезились глаза. — Думаешь я забыл, как ты вчера невзначай забрела в мужскую раздевалку и о, конечно, ты невзначай минуты три смотрела на меня, заметь, не отрываясь, м? — его губы расплылись в самой, что ни на есть коварной ухмылке, а его сильная и горячай рука слегка проскользнула по талии Дюпэн-Чэн. Она уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но его длинные пальцы легли на ее губы, призывая замолчать. Девушка округлила глаза и шумно выдохнула, заметив, что в классе ни души, помимо их. — Т-ты… Чт-то… — она не могла связать и пары слов. Его горячее дыхание чувствовалось уже на шее. — Тебе ведь нравится, да? — его шепот был настолько интимным, что девушка остолбенела. Одна его рука сквозь ткань толстовки нащупала область талии, другая на её горячих губах… Очень возбуждающая картина. Отличник-староста-паинька совращает бедную девочку-хулиганку, отнимая у нее дар речи и возможность что-то с этим сделать. Руки тряслись и парень это прекрасно видел, поэтому он уже прижался своей прохладной щекой к её изгибу между ключицей и шеей, закрыл глаза и улыбнулся. — Что ты делаешь?.. — её голос так сильно отличался от всех тех раз, когда Маринетт говорила с Агрестом или ещё с кем-нибудь. — Ты большая девочка, уже должна поним… Тут же тыльная сторона ее ладони заехала по его идеальному личику. — Идиот, что, совсем обалдел? — она вскочила со стула и повернулась к нему спиной, чтобы собрать учебники. Урок уже давно закончился, а она даже этого не заметила, подумать только! Маринетт ушла, оставив морально удовлетворённого Агреста одного около парты. Ей казалось, что у неё поднялась температура, но эту температуру можно назвать «Адриан».

Какого чёрта? — кричала девушка в голове, посмотрев на своё отражение в зеркале.

      Да, она решила оставшуюся часть перемены провести в женской комнате. Помыв руки холодной водой, она вышла из туалета и направилась на урок физики. Не успела она войти в кабинет, как злость закипела в ней. За её партой. Рядом с её местом. Сидит этот чертов искуситель… — Мадемуазель Дюпэн-Чэн, звонок был, а Вы, опоздали, да еще и мешкаете, перед тем, как извиниться и пройти в класс… Вы… Она прерывает учителя жестом руки и проходом к своему месту. Опять она не услышала звонка. Что с ней творится? — Ладно, можно и без извинений, — вздохнул мужчина, радуясь, что хотя бы не получил по своей седой голове какой-нибудь колкостью или издевкой от этой девицы. Маринетт тихо прошла к парте, взглядом прожигая довольного блондинчика. — Какого фига ты сидишь здесь?! — прошипела брюнетка, усаживаясь на своё законное место. — Да, успокойся, солнце… — подмигнул ей. — Мистер Браун попросил нас разбиться на пары для выполнения лабораторной, но ему захотелось, чтобы в паре были мальчик и девочка. Странно конечно, но мне нравится. — всё также любопытно рассматривая брюнетку, парень не заметил, что она забыла про него и просто начала записывать в тетради сегодняшнее число. — Ну, детка, удели немного внимания своему… — его рука ложится выше ее колена, но тут же он получает удар локтем в плечо. — Я тебе не детка, и ты мне никто, и убери ты свою руку! — раздраженно шепчет она, снова сверкая глазами. Он обреченно обращается к своей тетради, но все же улыбается, ведь на ее щеках всё-таки выступил румянец. Он понимал, что все его действия направлены на «поддразнить ее по поводу ее взгляда на него при каждой возможности», но также не понимал, почему ему это так сильно нравится. — Тема лабораторной звучит следующим образом… — произнёс мужчина и начал записывать её на доске. «Изучение явления электромагнитной индукции» — надпись появилась на доске и теперь можно было брать учебник, все соответствующие приборы и начинать выполнять. У каждого на парте находились: миллиамперметр, источник питания, катушки с сердечниками, дугообразный магнит, выключатель кнопочный, магнитная стрелка, соединительные провода и реостат. — Я ни черта не понимаю в этой физике. Оценка мне по ней не нужна. Делай все сам… — она отвернулась от блондина. — Если не понимаешь, я могу выделить для тебя частичку из своего времени, — лукаво улыбнулся и подмигнул ей. — Ой, какие мы щедрые… спасибо, но не надо! — девушка отвернулась и начала смотреть в окно. — Ну как знаешь. — хмыкнул блондин и начал собирать электрическую цепь. Маринетт просидела минут десять, а затем всё-таки заинтересовавшись таким усердным шумом сбоку от себя, повернулась. Агрест был так увлечён работой, что от усердия слегка высунул язык, что Маринетт нашла для себя забавным. — И что это ты делаешь? — изогнув бровь, произнесла Дюпэн-Чэн. — Хм… Смотрю и сравниваю направления тока. — как-то спокойно и с лицом профессора ответил Агрест. — Ну и как? Успех преследует тебя? — спросила она, закатив глаза. — Да. Успех и удача всегда сопутствуют мне. Они мои верные друзья, — самодовольно улыбнулся парень, — на. Переписывай, — он придвинул к ней тетрадь с полностью заполненной таблицей. — Мне это не нужно, — метиска тряхнула головой и отвернулась, отодвинув от себя тетрадь. Тогда блондин взял её тетрадку и стал сам усердно все переписывать в нее из своей, делая почерк максимально непохожим на свой. — Эм, что ты делаешь? — непонимающим взглядом, девушка окинула блондина. — Разве тебе не нужны хорошие оценки? — не отрываясь от работы, спросил зеленоглазый. — Ну… нет, наверно… — Серьезно? И что же ты собираешься делать дальше? Это все идет в аттестат и без хороших оценок у тебя мало шансов на хорошее будущее. — Ой, развёл тут. Психолог, — фыркнула Маринетт, пытаясь отобрать свою тетрадь. Парень резко подвинулся к соседке и схватил за запястье под партой. — Тебе же понравилась прошлая перемена? — он улыбнулся, словно чеширский кот. — Ну… В уборной довольно милая плитка, — чуть растерявшись, Дюпен-Чен посмотрела вперед. Маринетт так и смотрела вперёд, забыв о тетради, а блондин лишь улыбнулся и начал дописывать работу для своей напарницы. Урок закончился и Дюпэн-Чэн, быстро собрав вещи, ушла. — Какая же она странная… — выдохнул Адриан и начал собирать сумку. Адриану, как старосте, сделали окно на последнем уроке, а посему он сидел в учительской, разбираясь с документацией.       Маринетт это намного облегчило задачу, потому что снова дивиться его красе неписанной не особо хотелось. Когда она вышла из кабинета, подумав, что он ушел — очень даже неплохо, он тут же возник перед ней. — Я ждал тебя. — со сладкой улыбкой, ответил Агрест. Перекинув свою сумку за плечо, он взглянул хорошенько на девушку. — Да я уж вижу! — она была зла или расстроена, а может быть, и всё вместе, поэтому она просто прошагала мимо красавчика. От Адриана не скрылся её угрюмый взгляд и он, нагнав девушку, приобнял её одной рукой за плечи и прижал к себе. — Если ты обижаешься на меня за то поведение, то прости… Это ж была моя маленькая месть. — по-доброму засмеялся, но Маринетт была очень и очень опечалена. — Не лезь ко мне. Ладно? — раздраженно произнесла брюнетка, скинув с себя его руку. — Почему ты такая Бука? Все же хорошо, — он улыбнулся, снова пытаясь ее обнять. — Нет! — неожиданно вскрикнула она и остановилась у выхода. Двери были открыты. Дождь лил, как из ведра. Их класс — единственный, у коего семь уроков, а посему коридор совсем пустой. — Чт-то? — опешил блондин. — Ты не понимаешь, что своим гребаным вниманием делаешь больно? Я не верю мужчинам и не собираюсь! И из-за одного тебя моё мнение не изменится! — в попытке уйти, она смахнула первую слезу. Но её одернули. — Почему? Что-то случилось? Расскажи мне, — попросил юноша. — Мой отец ушел из семьи, когда мне было пять лет. Он всегда был рядом, заботился обо мне… А потом взял и бросил нас. Доволен? Стало легче? Нет? Теперь оставь меня! — Маринетт… — тихо произнёс Адриан. — Я не хотел… — аккуратно положил ладонь на её хрупкое плечо. — Вы все не хотели! Почему я должна страдать? Почему? Моя мама, я веду с ней себя, как самая последняя дрянь! — по щекам побежали солёные дорожки слёз. — Так не веди себя так… — осторожно произнес он. — Видишь машину? — она показала на серебряный автомобиль у входа, катись, — девушка вышла на крыльцо. Дождь её ещё не достал. — Стой! — парень схватил её за руку. На это она повернулась к нему лицом и…

Разрыдалась.

      Быстрым движением рук блондин прижимает девушку к себе, прильнув щекой к её макушке. Девушка вздрагивала от новых нахлынувшись слёз, а парень лишь крепче сжимал её. — Тише… — шепчет юноша и чувствует, как её руки вцепились в его рубашку. Он гладил ее по спине в попытках успокоить, шептал нежности и смотрел вперед себя. Когда она перестала вздрагивать, блондин взял её руки в свои и стал поспешно целовать тыльные стороны ладоней. Затем он снова прижал её к себе, теперь целуя в макшку. Адриан приподнял её лицо рукой и прижался губами к её лбу. Она судорожно выдохнула. Прижался к щеке, большим пальцем убрал оставшиеся слёзы. Девушка не чувствовала ничего, кроме очередного страха, но ей не хотелось, чтобы этот момент заканчивался. Адриан улыбнулся ей и слишком близко приблизился к губам девушки, а затем нежно прильнул к краю, приоткрытых губ Дюпэн-Чэн. Он уже хотел превратить это мимолетное касание в полноценный поцелуй, но девушка вырвалась из его объятий и, сбежав по лестнице на тротуар, побежала. Она бежала быстро, навстречу дождю. Агрест уже хотел кинуться ей вслед, но дверца стоящей вблизи машины, о которой блондин и не вспомнил, открылась. — Адриан! — голос секретарши его отца заставил вздрогнуть и подойти. Парень быстренько спустился по лестнице и уселся в машину, где его по сути дела ждал какой-то допрос. — Кто эта девушка? — голос был холоден, как металл. — Моя одноклассница. — скупо ответил блондин, ведь мысли были только о том, почему же она убежала. Вообще всё, что произошло между ними — открыло для него её настоящую Машина тронулась с места. — Что между вами произошло? — Натали смотрела в окно. Адриан молчал. Он не хотел об этом говорить. Не знал ответа на этот вопрос, который за столь короткое время он успел задать самому себе десятки раз.