Я пошлый? ...

— Маринетт!!! — начал кричать чей-то голос за дверью. — Немедлено открой!!! «Нет! Нет! Нет! Он не должен был возращаться! Почему?! Зачем?! Я не открою ему дверь! Он больше не сделает мне больно!» — думала голубоглазка и прислонила лезвие к руке «Назад пути нету!». — Маринетт, открой немедленно! Если не откроешь дверь на счет три, то я выбью ее! — Адриан кричал, что есть силы, но в ответ тишина. Он, не выдержав, начал выламывать дверь. Плечо уже болит и ноет, наверняка там уже большой синяк. Последний удар и дверь отворяется, блондин забегает и видит совсем голую девушку, в одной руке было лезвие, а с другой медленно стекала кровь, сама же Маринетт сильно плакала. Агрест подбежал и схватил ее окровавленную руку, положил запьястье под струю холодной воды. На удивление парня венны были целы и невредимы, только ранка возле них, парень облегченно выдохнул. — Я не смогла… — горячие слезы текли по щекам синевласки. — Я не смогла этого сделать! Не смогла! — срываясь на истерический крик, говорила она. — Я испугался, что не успею, — прошептал Адриан и крепко обнял девушку, боясь, что мог больше никогда ее не увидеть. Спустя минут 10, Маринетт успокоилась и отстранилась от Агреста. — Зачем… Зачем ты вернулся? — хриплым голосом от слез, спросила она, а зеленоглазый крепко ее обнял. — Чтобы СНОВА сделать мне больно? — Нет. Принцесса, прости. Я не хотел делать тебе больно, — с сожалением сказал Агрест. — Нуу.иео.ао.ыы.и.еау. — старалась сказать Маринетт, но Адриан сильно прижал ее к себе, боясь потерять. Голубоглазка еле оттодвинула его и сказала. — Агрест, я сейчас задохнусь. — Что? Извини принцесса, — он немного ослабил хватку, но отпускать ее, даже не думал. — А еще я не понял первую фразу, — виновато сказал парень. — Я говорю, что именно так ты и сделал! — Но я не хотел, это все отец… — блондин отпустил девушку и его взгляд прошелся по всему телу обнаженой голубоглазки, от чего дышать стало сложно, зеленоглазый невольно облизнулся и в горле встал ком. Маринетт сначала не поняла, что он так пялится. — Что отец? — тихий голос синевласки, вывел парня из раздумий, довольно пошлых раздумий. — Прости, но пока ты в таком виде, я не могу нии…эммм…о чем я? — он снова начал пялится, а голубоглазка оглядела себя, покраснела каждым милиметром кожи. — Не смотри! Пришелец-извращенец! — кричала краснеющая Мари, стараясь быстро натянуть халат и у нее это вышло. Но спустя секунду, Чен подскользнулась и летела на встречу, холодной плитке. Но Адриан ее схватил и снова обнял, он хотел ее поцеловать, хотел большего, но не мог, он не заслуживает на это, так думал он сам. Но не выдержав, зеленоглазый склоняется ей над ушком и тихо говорит. — А чего я там не видел? — от его голоса в голове туман, а от дыхания, миллиарды мурашек по всему телу. Парень самодовольно улыбается и смотрит в глаза Мари. Они прекрасны, а сама девушка надулась и очень напоминала хомячка, он слегка засмеялся. Синевласка хмыкнула и обернувшись пошла в комнату и села на кровать. — Эй, принцесса, ты что, обиделась? — ответ он не услышал, но подойдя ближе на пару шагов, Адриан сделал большую ошибку. В эту секунду, ему в лицо залетела подушка и блондин упал на пятую точку. — Идиот, — сказала Мари и очень тепло улыбаясь, начала смеяться. — Это ты меня идиотом назвала? — спросил ухмыляющийся Агрест и кинул подушку в Дюпен-Чен. Та резво увернулась и начала заливаться смехом. — А ты еще кого-то видешь в этой комнате? — с каждым словом в Адриана летела новая подушка, он уворачивался, но наша Маришка попала ему в живот и голову. Блондин бросал подушки в девушку, но не попадал, но не из-за того, что он «мазила», а из-за страха ей навредить. Перья летали по всей комнате, это была единственая подушка с перьями внутри, но она свое отжила. Последняя подушка, ввиде божьей коровки, попала зеленоглазому в пах, от чего он сжался. — Извини, — тихо прошептала синевласка, еле удерживая смех. Агрест подбежал к ней и кинул ее на кровать, так, что они лежали на боку и смотрели друг другу в глаза. Вдруг обоих накрывает смех, им так хорошо вместе. Адриан ложит свою ладошку ей на щеку и поднимает ее лицо, «она слишком прекрасна, я больше не в силах терпеть», подумал он и аккуратно коснулся губ возлюбленной. Она не сомневаясь ответила. Их губы слились в прекрасном поцелуе, парень проник своим языком ей в ротик, изучая его и играя с ее языком. Но внезапно Маринетт отстранилась и, опустив взгляд, сказала. — Ты снова сделаешь мне больно…