.8.
6 мая 2018 г., 17:21
Изменения — страшная вещь. Иногда они способны разрушить все, что человек так яростно отстраивал, иногда этих изменений ждут, как чудо, а иногда просто люто ненавидят. Люди сами по себе консерваторы и не любят, когда в их зону комфорта что-то врывается, словно вихрь, сметая все на своем пути или просто разрушая пару строений их привычных принципов и убеждений. Этого и не любил Хосок, но парадоксально то, что он все же в глубине своего подсознания ждет этого некого толчка, который изменит его привычное восприятие и заставит почувствовать себя снова каким-то живым. Почувствовать себя человеком, который действительно живет, а не просто существует. И в этот момент этим толчком являлся Пак Чимин, официант из обычной обшарпанной забегаловки с растворимым кофе, любящий шум ветра в ушах и зашкаливающий показатель скорости на панели мотоцикла.
— Ты хоть на велике кататься умеешь? — В голосе и в глазах Чимина виделась ничем не прикрытая насмешка, да, Пак язвил. Это выходило на автомате, некая защитная реакция на неожиданные ситуации. Но Хосок лишь улыбнулся, не желая говорить что-то колкое в ответ.
— Я завтра заканчиваю в восемь. Подходи к кафе, опоздаешь — не мои проблемы.
— Есть, сэр! В 7:59 буду на месте. — Хосок не шутил, каким бы ужасным он ни был, но пунктуальность у него была словно в крови. Наверное, это единственная вещь, за которую он был благодарен своим родителям, точнее своему отцу.
Его квартира все так же отдавала нежилым помещением, чему способствовало еще эхо от нехватки мебели и ничем не завешенных стен белого цвета. На самом деле, Чона можно было назвать человеком минимализма: минимум вещей в квартире — минимум информации для гостей и заблудших сюда. Снова входная дверь, взгляд на тумбочку и верхний ящик, где лежит разноцветный зонт, наверное, это самая яркая вещь во всей квартире, которую стоит отдать законному хозяину.
Небрежно брошенные кроссовки и куртка, которая пахнет теперь чем-то иным. Может ли это стать символом новой жизни? Новый фильм со старым, поношенным актером.
Вибрация телефона от пришедшего сообщения неожиданно привлекла к себе внимание. " Я скучаю. " Два слова, которые заставили затаить дыхание и выронить телефон из дрожащих рук. Этот номер Хосок запомнил на всю жизнь, выжег где-то на задворках памяти как нечто важное и незыблемое так же, как и имя отправителя. "Мин Юнги". Почему сейчас? Почему он решил объявиться именно в тот момент, когда Чон был готов сделать шаг вперед к новой жизни, где он не монстр, разрушающий все, что так ему дорого, где он не убегает, словно последний трус, от самого себя, где он просто человек без прошлого и без будущего, который живет только здесь и только сейчас. Но почему же, это прошлое, терзающее и без того постоянно мысли, появляется так не вовремя. И почему же мы так реагируем, если это просто «прошлое». Но Юнги для Хосока никогда не был пройденным этапом, оставленным позади. Он всегда был рядом, хоть и не физически, но в мыслях. Чон не собирался забывать этого парня с кошачьей улыбкой и глазами формы луны. Он не смог бы, даже если постарался, ведь Юнги — это уже незаменимая часть самого Хосока, этому свидетельствуют сигареты на подоконнике, неработающая зажигалка с их инициалами и постоянный запах сандалы в квартире.
