CIRCUMSTANCES

      Похмелье. Эва уже и забыла, что это такое. Каждое движение отдавалось болью в голове. Кое-как раскрыв глаза, Мун постепенно привыкала к свету. Она кинула взгляд на стену, где висели часы: 12:45. Эва нахмурилась, пытаясь вспомнить, во сколько она вчера оказалась дома, но последними её воспоминаниями были несколько шотов и танцы. Садясь на край кровати, она заметила стакан с водой и пластинку таких необходимых сейчас таблеток.       По лестнице девушка старалась идти как можно медленнее. Она слышала звук телевизора, что удивило её, ведь никто, кроме неё, в этом доме не смотрит телевизор в гостиной. — Доброе утро, — громко пропел Крис, — а, нет, уже день. — Не так громко, — схватилась за голову, ощущая новую волну боли, и села рядом с Шистадом. — Во сколько мы дома оказались? — повернулась в его сторону. — Не помнишь, — констатировал Крис. — Конечно, столько пить… — Фу. Не напоминай, — поморщилась девушка. — Откуда у меня это? — повернулась к нему, показывая шею, где находился немаленький засос. — Оу. Ты и это не помнишь? Вчера ты обжималась со всеми подряд, — начал Шистад. — К каждому парню лезла, говорила, что хочешь переспать с кем-нибудь, — у Эвы щеки пунцовыми становились, и глаза всё больше расширялись. — Нет, — протянула она. — Я не могла. — Ну год без секса мог это сделать, — Крис старался держать серьёзное выражение лица, но, видя состояние его будущей невесты, не сдержался — и громко засмеялся. — Крис, — толкнула его в плечо, — это не смешно. Ни капли, — отвернулась от него и села подальше. — Не обижайся, — всё ещё смеялся Шистад. — Ну, Эва, — пододвинулся к ней, — я больше так не буду, — водил пальцами по её ноге, видел как мурашки расползались по коже. — Тогда, — тихо начала девушка, — кто это сделал? — вновь спросила. Язык коснулся её бархатной кожи, обводя тот самый лиловый след. — Я сделал, — обдал горячим шепотом её ушко. — Дальше ведь ничего не было? — испугалась она. А Крис злиться начал. Как он и говорил: пожалеет. — Нет, — отстранился от неё.       Он хотел её. Сейчас. Всю прошлую неделю. В школьные времена. И год назад, когда он приезжал в Осло

***

      Это был первый заслуженный отпуск Криса. Восемь месяцев проработал он в компании. И поехал Шистад в Осло. Друзья давно уже звали, и он и решил посвятить им неделю. Стал звонить им, когда приехал. Но кто-то работал. Кто-то шёл на свидание с девушкой. Один отмечал день рождение мамы.       Крис снял номер в гостинице. Поспал после утомительного перелёта. И всё-таки вечером поехал в свой любимый бар. Людей, как и всегда, было много. Много девушек-охотниц в откровенных мини-платьях с идеальным макияжем и прическами. И парни. Некоторые пришли компанией, чтобы пообщаться, а некоторые снять этих самых девушек. Шистад тоже был не против этого.       В баре заказал себе виски и коктейль рядом сидящей шатенке. Она о чем-то говорила — Крис не слушал. Он хотел уже перебить её и предложить поехать в гостиницу. Но на соседний стул кто-то сел и сказал бармену: — Текилу, — голос. Её голос. И у парня было два желания: забрать шатенку и уйти в номер, не пересекаясь с Мун, и послать шатенку. Но Шистад остался сидеть на месте «слушая» спутницу. Когда Крис услышал восьмое «ещё» за пятнадцать минут, не выдержал — повернулся. Он рассматривал её профиль. Эва была практически не накрашенной, но его это не отталкивало. Крис видел её разной: сонной и без косметики, пьяной и с размазанной помадой, красивой и с ярким макияжем, заплаканной и с потекшей тушью. — Не пялься, — грубо сказала Мун, поворачивая голову к человеку, что нарушил её размышления о дальнейшей жизни. Глаза наткнулись на такое знакомое лицо. Эва прищурилась, пытаясь понять: не текила ли так быстро ударила в голову, вызывая глюки. — Почему? — увидев эту насмешливую улыбку, она поняла: ей не показалось. — Шистад, какие люди! — Я тоже рад тебя видеть, — пододвинулся к ней ближе. — Я не сказала, что рада, — хмыкнула она. — Чёрт. Это больно, малышка, — улыбка всё больше растягивалась на его устах. Он безумно скучал по этим словесным перепалкам. — Тебя ожидают, — кинула взгляд на спутницу Криса. Улыбка с его лица пропала. — Слушай, Марта… — начал Шистад. — Давай в другой раз пересечемся. Я Здесь просто встретил лучшую подругу, — на последних словах услышал смешок со стороны Мун. — Я вообще-то Мирта, — развернулась девушка, встав со стула, и направилась к столику, за которым первоначально сидела.        Крис и Эва много смеялись, вспоминая школу, знаменитые вечеринки Пенетраторов, ночные поездки на машине, поцелуи в подсобке, в классах, в кабинках туалетов, в комнатах на вечеринках.       А потом Мун захотела танцевать. И парень не мог ей отказать, вспоминая её плавные сексуальные движения — вызвал такси. Эва продолжала вливать в себя различные коктейли, стараясь забыть о недавних событиях и абстрагироваться от них. Получалось не очень.       Шистад же только странно поглядывал на девушку, получая только улыбки, к слову, неестественные какие-то, и пытался понять что с ней происходит. На все вопросы подробные: «Что случилось?», «У тебя что-то произошло?» — она отвечала что-то про трудную неделю и тяжёлую учёбу.       Эва потянула парня танцевать, тем самым избавляясь от всех вопросов. Ощущая его тёплые ладони, блуждающие по её телу, его губы на своей коже, она обо всём забывала. Не выдержав, Крис потащил девушку к туалетам. Но, прижимая её к стене, понял: не хочет трахнуть её в туалете как какую-то девушку с низким социальным статусом. — Поехали ко мне, — шептал ей в губы запыхавшийся и такой возбуждённый парень. Эва, поддаваясь желанию, влечению и алкоголю, кивнула в знак согласия.        На заднее сидение такси Крис посадил рыжую и уместился рядом. Он назвал адрес и пододвинулся ближе к Мун. Потянув Эву на себя, усадил на свои колени. — Шистад, мы здесь не одни, — шептала девушка, немного смущаясь. — Забей, — тихо сказал, пробираясь руками под неё кофту, проходя руками вдоль рёбер, задевая грудь, и всё это время внимательно её разглядывая, замечая влажные и припухлые от поцелуев губы, с которых слетали рваные вздохи рыжей, и красивые голубые глаза, зрачки которых были сейчас так расширены, что казались и вовсе черными. Но все-таки он знал, помнил их истинный цвет. — Я так тебя хочу, — сорвалось с его губ, и в доказательство он продвинул девушку плотнее к себе. И Эва чувствовала, как он хочет её. Точнее она чувствовала его твердый член.       Рука Шистада пробралась под чашечку бюстгальтера, и пальцы обхватила сосок, сжимая его. С губ рыжей сорвался резкий вздох. — Малыш, привстань на колени немного, — приказал Крис.        Мун была в замешательстве, но парень опустил руки к её ягодицам, которые были обтянуты джинсами, и сжал их, призывая девушку всё же подняться, — и Эва повиновалась. На губах Криса расцвела улыбка, и руки быстро вернулись к кофте, поднимая её, тем самым оголяя грудь. Чашечки он опустил вниз, выпуская полные округлости. Губы припали к уже затвердевшей горошине, слегка покусывая и посасывая её. Другую грудь Крис мял рукой, ощущая приятную бархатную кожу. Эва сильно сжимала плечи Шистада, закатывала глаза, прикусывала свои губы, пятая скрыть своё удовольствие в первую очередь для водителя, но полувздохи, полустоны срывались с уст.       Краем глаза Крис увидел вывеску отеля, в котором он поселился, поэтому пришлось оторваться от своего занятия и привести Мун в порядок. Он заплатил таксисту больше, чем требовалось, за, так сказать, поездку с комфортом.       Ещё в лифте Шистад снова припал к её таким манящим устам. Кое-как добравшись до двери его номера, парень, не глядя, приложил магнитную карту к двери, открывая её. И, как только дверь закрылась, с Эвы слетела такая ненужная сейчас кофта. Он опустился на корточки и расстегнул её босоножки, снимая и их. Потянулся к пуговице на её джинсах и почему-то стал делать всё это медленно. Мун же хотела быстрее почувствовать его в себе. Но вот Шистад хотел растянуть каждый момент на столько, на сколько хватит его выдержки. — Крис, — заерзала она и потянулась, чтобы быстрее снять треклятые джинсы. — Я сам, — перебил её.        Он опускал ткань, оставляя мокрые поцелуи на её бедрах. Провел пальцами по трусикам, замечая её влагу. Услышал стон Эвы. Сняв её джинсы, поднялся и развернул девушку к себе спиной, расстегивая и снимая сексуальный бюстгальтер. Руками сжимает грудь, чувствуя твёрдые, холодные горошины сосков. Оставлял дорожку поцелуев на шее, плечах, и всё ближе к себе притягивая. Тело Эвы мелкой дрожью сотрясалось от ощущения мягких поцелуев и жёсткой ткани, в которою все ещё был одет Крис, и Мун это явно не устраивало. Она резко крутанулась на сто восемьдесят градусов и старалась быстро расстегивать рубашку, но руки подрагивали и пальцы путались. Не удержавшись, она резко дернула края и последние пуговицы покатились по полу. — Нетерпеливая моя, — беззлобно хмыкнул Крис. — Заткнись, — отмахнулась она и потянулась к пуговице на джинсах, но Шистад опередил её и, быстро расправившись со штанами, поднял Эву, неся к кровати.       Крис оккуратно опустил её на кровать, нависая сверху. Хаотичные поцелуи на лице оставлял, руками блуждал по горячему, во всех смыслах, телу. Его рука нырнула в трусики, проходя по влажным складочкам, надавливая на набухший клитор. С губ Эвы слетали сладкие стоны. Палец парня скользнул во внутрь плоти, вызывая очередной стон погромче. — Блять, ты всё такая же узкая, — рыкнул Шистад в предвкушении. Он добавил второй палец, делая более резкие движения, прокручивая пальцы внутри нее, растягивая, тем самым подготавливая для себя. — Крис, — прохрипела девушка, — я сейчас… Сейчас кончу. — Я знаю, — он усилил движения, видя, как сильно Эва сжимает простынь, как тяжело дышит и стонет всё громче.        Его вторая рука легла на набухший бугорок, надавливая и совершая круговые движения. И здесь он почувствовал, как стенки сократились вокруг его пальцев, услышал, какие громкие стоны срывались с губ, и увидел, как сильно выгнулась её спина. Оргазм накрыл её. Несколько минут Мун приходила в себя, а улыбка украшала её лицо.       Крис тем временем нашёл блестящий квадратик, разорвал и надел презерватив. Он снова навис сверху, целуя эту самую улыбку, и медленно проникал внутрь. После оргазма девушка была более чувствительна и снова застонала, ощущая тепло и запах его кожи, руки на своих бёдрах и его всего внутри.

***

      Просыпаясь, Эва чувствовала приятную ноющую боль в мышцах. Крис всё ещё спал, заключая девушку в своих тёплых объятиях. Но она не могла оставаться, никогда не оставалась, аккуратно выскользнув из кольца его рук, поднялась с постели. Подобрала на полу свои валяющиеся трусики, попутно замечая несколько использованных презервативов. Мун прошла к двери, натягивая остальную одежду и пытаясь привести себя в нормальный вид. От отеля до дома шла пешком, сейчас ей, как никогда, нужно экономить деньги.       Шистад же просыпался с довольной улыбкой, в предвкушении снова повторить. Он ощущал её запах. Но, когда открыл глаза, увидел лишь смятые простыни. Резко поднявшись с кровати, пошёл к двери и увидел только свои вещи — сбежала. Как и всегда. После секса с ней утром просыпался один.       Он в тот же день заказал билеты. Не хотел почему-то больше оставаться в этом городе. Предчувствовал, что не выдержит — и к Мун поедет. Царапины на коже всё ещё пощипывали, засосы приобретали более тёмный оттенок — всё это напоминало о страстной и желанной девчонке ещё долго время.

***

— Помнишь, что было год назад в Осло? — крикнул Крис из гостиной, где до сих пор сидел на диване, девушке, которая пошла налить себе воды. — Помню, — появилась со стаканом она. — И почему ты тогда ушла? — А зачем было оставаться? — в ответ спросила Эва. — Для разнообразия, — фыркнул Шистад. — Почему ты вечно на утро сбегала? — А мне что, надо было подождать, пока ты проснешься, посмотришь на меня, как на использованную вещь и вышвырнешь? — повысила голос она. — Я никогда на тебя так не смотрел и не думал о таком, — отворачиваясь от неё сказал Крис. — Ну, а год назад могла бы и остаться: мы не были уже подростками. — Крис, мне надо было домой, — протянула Эва. — Тупые детские отмазки, — усмехнулся парень. — Всё-таки кто-то ещё оставался в подростковом возрасте. — Знаешь, почему я оказалась тогда в том баре? — присела рядом с ним рыжая. — Хотела расслабиться, — ответил Шистад. — Сама тогда об этом говорила. — Ну, типа того, — грустно улыбнулась девушка. — Я в тот день забрала документы из универа. За неделю до этого узнала про болезнь мамы и поняла: нужно искать больницы и деньги на операцию. И все планы и мечты в один день испарились. Проявилась только одна цель: вылечить маму, — слёзы катились по щекам, оставляя мокрые дорожки. — Прости, — ближе подсел Крис, обнимая Эву. — Почему ты мне тогда ничего не сказала? — Никому нет дела до чужих проблем, — отозвалась она.       Вот только ему было дело, до её проблем так точно.