Я разморожу твоё сердце...

Агрх! Голова, головушка! Почему так воняет лекарствами? Я начинаю открывать глаза… Яркий свет режет и ослепляет. Через несколько секунд борьбы с ужасно ярким светом я смогла оглядеться. Комната была средних размеров, слева от кровати был проход. Стены были покрашены в кристально-белый цвет, пол же был тёмно-коричневый. Большую часть комнаты занимали шкафы с медикаментами, остальное пространство занимали нары. Я лежала на одной из них и думала. Думала о том, что же дальше? Дальше первым делом нужно поговорить с Эрвином о пятьдесят седьмой вылазке. Да, точно, я должна рассказать ему о ней, и чем раньше, тем лучше. Я попыталась встать с кровати, но моя попытка окончилась неудачей. Всё тело жутко ныло, правую руку я не чувствовала, похоже на перелом. От болевого шока у меня то и дело мутнело в глазах. Я легла на кровать и обессиленно вздохнула. Неужели я сдамся? Никогда не сдавалась, а тут из-за какой-то боли возьму и сдамся? Конечно, расскажи я попозже, ничего не случится, но суть не в этом. Суть в том, что я повешу нос, опущу руки и сдамся. Ну, уж нет! Не сдамся, никогда и ни за что! Я начала подниматься с кровати, слёзы прыснули из моих глаз. У меня почти получилось пройти до выхода из комнаты, но я неудачно опёрлась на свою больную руку, что-то хрустнуло. Я закричала от боли. На мои вопли прибежала медсестра. — Ох, боже мой, бедненькая! Тебе же запрещено вставать! Аяяй! Аяяй! — женщине было давно за тридцать, но она сильно отличалась от наших орущих тёток в подъезде. Женщина уложила меня на кровать и стала приводить меня в чувства. Она махала у меня перед носом чем-то жутко вонючим, я не смогла удержаться и чихнула. — Апчхи! — Очнулась, наконец! Нельзя тебе вставать, слышишь? С такими травмами, как у тебя минимум полтора месяца от кровати ни на шаг! — я с ужасом посмотрела на женщину. Значит всё-таки перелом! — Перелом, да? — скорее всего это был риторический вопрос, но я хотела быть уверена, а не полагаться на свои хромые знания в медицине. — Да, перелом правой руки. Также много ушибов, ссадин и синяков. Но ты можно сказать, вышла сухой из воды, — усмехнувшись сказала женщина, — обычно новички побывавшие в схватке с капитаном, получают как минимум три перелома. Но за незначительные травмы, скажи спасибо командору, если бы не он, ещё неизвестно, что бы с тобой было, — женщина как-то грустно улыбнулась, похоже, ей не очень нравилась эта тема. — Да, кстати, насчёт командора, вы не могли бы позвать его сюда? — я не видела реакции медсестры, так как моя левая рука лежала на моих глазах и не давала возможность обозревать комнату. — Ох, да, конечно! Но вот только, у командора очень много работы, из-за этого он может прийти не скоро, но я позову его. — Спасибо большое! Ах, да, пока не забыла! Как вас зовут? — Розали, ладно, если понадоблюсь, я почти всегда в соседней комнате. *** Вечер. На окрестности понемногу опускается мгла. Очень тихо, едва слышно, как сверчок свербит песенки. Ещё совсем недавно было слышно звуки активной тренировки: жалующиеся солдаты, недовольный командир, приказы, задания. Трудно поверить, но мне до жути хочется оказаться сейчас именно там, на тренировке. Но, нет! Я должна валяться на этой койке ещё полтора месяца! Полтора, Карл, полтора! Я лежу и изнываю от скуки. От неё хочется лезть на потолок, но из-за моих травм, даже малейшее движение создаёт болевые ощущения. Но жаловаться на жизнь мне пришлось, каких-то шесть часов! Дальше меня прервали. В медпункт зашёл Эрвин. Я уже хотела отдать честь, но вовремя вспомнила, в каком я сейчас положении. — Здравствуй, Эмили, ты просила моего присутствия, — Эрвин, как-то грустно и выжидающе смотрел на меня. — Да, командор! Мне нужно рассказать вам кое о чём, очень важном. — Я готов выслушать тебя, говори, — Эрвин молча смотрел на меня, пока я продумывала, что же сказать. — Эм, в общем, тут такое дело… Ведь, пятьдесят седьмая вылазка ещё не прошла? — Эрвин встрепенулся и удивлённо посмотрел на меня. — Нет, а, что? Вообще-то это наша следующая вылазка. — Ну, дело в том, на этой вылазке случится очень важный, переломный момент для всего мира, но особенно для разведки и… и Леви, — командор мягко говоря не понимал, что происходит. Нет, он конечно понимал, что я, что-то знаю, но не представлял, что. — Что же такое случится? — он был встревожен, ведь понимал, что новость явно не весёлая. — В общем, на предстоящей вылазке дело пойдёт не по плану. Скажу так, Эрен- не единственный разумный титан, — во взгляде Эрвина на секунду промелькнул шок, но только на секунду. В следущий момент он был полон решимости. — Кто этот человек? — Это Энни Леонхарт, — Эрвин хотел, что-то сказать, но я его остановила, — прежде чем вы начнёте расспрашивать меня об остальном, выслушайте, прошу. — Хорошо, — командор одобрительно кивнул. — Во-первых, на этой вылазке погибнет огромное количество солдат, включая весь элитный отряд Леви. Во-вторых, позвольте мне принять участие в этой вылазке, дабы предотвратить лишние потери. И я в курсе, что не обладаю особо хорошими физическими данными, но мои знания могут спасти жизни многих людей… Поэтому, умоляю, позвольте, принять, участие, в пятьдесят седьмой, вылазке! — я начала запинаться, и из моих глаз полились слёзы. Я не знаю каким образом, но я смогла отдать честь. Примерно на две минуты в комнате воцарилась тишина. Ошарашенный командор смотрел на меня, я же почти не дышала, боясь нарушить нависшую тишину… — Хорошо. — Что? Так значит, вы одобряете моё участие? — я мягко говоря была в шоке, ведь с моими показателями силы… — Но, моё решение должно быть оправдано. Ты должна натренироваться, да, кстати насчёт тренировок… Тебе придётся потерпеть Леви, просто он тот, кто сможет подготовить тебя лучше всех, иначе, боюсь, ты погибнешь… И ты должна быть готова к вылазке максимум за две недели до её начала, всё понятно? — Так точно! Ах, да, когда состоится вылазка? — Через полгода. — А какое сегодня число? — Двадцать четвёртое декабря, — двадцать четвёртое декабря? Боже мой…