Глава 3
15 января 2018 г., 18:02
Следующие несколько минут остались в сознании Гарри запутанным клубком отрывочных эпизодов. Он помнил лишь, что Флер обозвала его “маленьким мальчиком”, а практически каждый из взрослых счел своим долгом обвинить его в жульничестве. Спор продолжался еще некоторое время, так что Гарри успел немного отойти от шока и понять смысл их слов.
– ... Поттер – печально известный нарушитель правил, – заявил Снейп директору Дурмстранга. В груди Гарри поднялся гнев. Злобный, сальный мерзавец.
Дамблдор окинул зельевара предупреждающим взглядом, и тот смолк. Затем директор обратился к Гарри.
– Ты бросал свое имя в Кубок, Гарри? – спокойно спросил он.
– Нет, сэр, – ответил Гарри.
– И не просил никого из старшекурсников сделать это вместо тебя? – уточнил Дамблдор.
– Нет, сэр! – настаивал Гарри.
– Неп’авда! – вмешалась мадам Максим, положив начало новому спору: перехитрил ли мальчик возрастную линию Дамблдора или сам Кубок. Возбужденными казались все, за исключением Людо Бэгмана, главы Отдела игр и спорта. Гарри бы присоединился ко всеобщему ажиотажу, не будь он столь ошеломлен.
– Мы должны следовать правилам, – повысил голос строгого вида мужчина, Бартемиус Крауч. – А они ясно гласят, что те, чьи имена появились из Кубка огня, обязаны участвовать в Турнире.
От этих слов на Гарри словно свалилась гора кирпичей.
“Нет! – пронеслась отчаянная мысль, – я не хочу! Совсем не хочу в это вмешиваться!”
В ушах зазвенело, а очертания близлежащих предметов начали размываться. Гарри показалось, что в воздухе понизилось содержание кислорода.
Заметив бледность и резко участившееся дыхание подростка, Снейп пристально посмотрел на директора и поймал его взгляд. “Альбус, прекратите этот балаган! – подумал он, зная, что Дамблдор его услышит. – Какими бы ни были ваши планы, вы не можете допустить участия мальчишки! Он, вероятно, погиб бы и не в теперешнем плачевном состоянии, а учитывая отравление, сомнений не остается и вовсе”.
“Непременно, Северус, – мысленно укорил его за недоверие Альбус. – Тебе известно, что я никогда не причинил бы Гарри намеренного вреда!”
Северус мог оспорить это утверждение, приведя по меньшей мере два примера, но данную мысль он не выпустил за пределы своих ментальных барьеров.
– К сожалению, – произнес Дамблдор вслух, – из-за определенных обстоятельств Гарри дисквалифицирован. Он не в состоянии участвовать в конкурсе.
Повисло полнейшее молчание, и взгляды всех присутствовавших устремились на директора.
– Простите за прямоту, но если Мальчику-Который-Выжил не хватает квалификации для участия в Турнире, то кому же ее хватит? – усомнился Бэгман. Гарри сжался под всеобщим вниманием, снова обращенном на него. – Барти, вы знаете свод правил от корки до корки – расскажите нам, каковы критерии отбора участников?
– Этот момент подробно освещен в отдельной главе, – ответил Крауч, – но, кратко говоря, каждый соперник должен быть здоровым волшебником или ведьмой школьного возраста, и его или ее имя должно появиться из Кубка огня.
– Он – волшебник, школьник, и его имя вышло из Кубка, – повторил Бэгман, глядя на Дамблдора. – Что именно дисквалифицирует его?
Заинтересованное выражение появилось даже на лицах Каркарова и мадам Максим, несмотря на их претензии к Хогвартсу по поводу двух чемпионов от данного учебного заведения.
Дамблдор улыбнулся.
– Полагаю, Гарри не хотел бы выносить свои личные дела на всеобщее обозрение, – произнес он. – Я прав, Гарри?
– Да, сэр! – подтвердил Гарри. Выражение искреннего облегчения, отразившегося на его лице, окончательно убедило Снейпа в непричастности мальчишки к происходящему. Но в таком случае его имя бросил кто-то иной, и все подозреваемые в данный момент находились в этом помещении.
– Но что же могло… – начал было Бэгман.
– Прошу прощения, – прервал его Дамблдор, – вопрос не обсуждается. Гарри не станет участвовать.
– Барти! – обратился Людо за помощью к коллеге.
– Директор мальчика счел его дисквалифицированным. Согласно своду правил, он имеет право не пояснять своего решения, – Крауч обернулся к Дамблдору. – Однако мне и самому любопытна причина, по которой участник выбыл из Турнира еще до начала состязаний.
Мужчина посмотрел на Гарри, и тот съежился под колючим взглядом.
– Если у тебя нет вопросов, Гарри, ты можешь отправляться в спальню, – обратился Альбус к своему студенту.
– Спасибо, сэр, – искренне поблагодарил Гарри. Он поспешил убраться восвояси, размышляя над тем, что считаться больным иногда полезно.
Глядя вслед подростку, Снейп нахмурился. Поттер не должен был так сильно ослабеть за короткий срок. Возможно, стоит внести поправки в состав зелья-антагониста. Мужчина решил присутствовать на завтрашнем обследовании у мадам Помфри. Еще пара стрессовых ситуаций – и последствия могут стать непредсказуемыми.
* * *
Рон сходил с ума от злости. Несмотря на заверения Гарри в том, что он не бросал свое имя в треклятый Кубок, лучший друг не верил ему и лишь злился на то, что Гарри отказывался пояснить, “как ему удалось это провернуть”. Наутро Гарри чувствовал себя ничуть не лучше, чем прошлым вечером. Голова почти не болела, зато казалась набита ватой. Он мог поклясться, что чувствует покалывание в каждом нерве. Возможно, с ним и впрямь творится что-то неладное. Гарри хотелось остаться в кровати на весь день. Пересилив себя, он встал, оделся и отправился на завтрак. Он решил дать шанс зелью Снейпа: вдруг от него пройдет странное чувство… чего бы то ни было. Если не поможет – он больше не притронется к этой гадости. Спустившись в гостиную, он заметил Рона на одном из стульев, что казалось необычным: по выходным Рон любил поспать подольше. Он осознал, что даже не слышал, как тот проснулся и вышел из спальни. Гарри приостановился на лестнице, ухватившись за перила для поддержки. Ему отчаянно не хотелось ругаться с Роном. Ну почему тот такой упрямец? – Рон, – Гарри предпринял попытку наладить отношения с другом. Нелепо ссориться по поводу того, к чему ты не имеешь ни малейшего отношения. – Чего тебе, Поттер? – буркнул Рон, поднимаясь на ноги. Гарри нахмурился. Ладно, сам напросился. – Ты тупой, Рон, и, и... – Гарри никак не мог найти подходящее слово, – неразумный. Я говорил тебе… – Вот такой я и есть, – парировал Рон. – Тупой, неразумный друг Гарри Поттера! – Ты прекрасно знаешь, что я не это имел в виду! – воскликнул Гарри, сбежав на пару ступенек ниже. Мир вокруг угрожающе пошатнулся. – Да неужели? Что же ты имел в виду? – потребовал ответа Рон, прежде чем направиться к выходу. – Забудь. Мне плевать. – Рон… – начал Гарри, но вдруг в его глазах все окружающее резко побледнело, а перила выскользнули из-под рук. Он хотел вновь ухватиться за них, но тут все вспыхнуло белым, и он потерял сознание. – Знаешь что, Гарри? Почему бы тебе просто... – рыжеволосый паренек смолк, обернувшись в тот миг, когда его друг пошатнулся и хлопнулся наземь прямо на лестничной площадке. – ГАРРИ! – вопль Гермионы с девчачьей лестницы смешался с криком Рона, и оба помчались к месту происшествия. Тело Гарри выгибалось дугой, а конечности дрожали. Глаза закатились, а челюсти сжались столь крепко, что слышался скрежет зубов. Спустя несколько секунд его тело расслабилось, и Гермиона принялась баюкать его голову, одновременно проверяя пульс. – Позови мадам Помфри, – велела она. – Он.. он... – запнулся Рон. – Он без сознания, – воскликнула Гермиона. – Сейчас же беги за мадам Помфри! Третий раз просить не пришлось: Рон вскочил на ноги и выскользнул через отверстие за портретом. Громкие голоса привлекли внимание прочих гриффиндорцев, с любопытством наблюдавших за разворачивающимся действом. Старосты отправили всех по спальням, послав кое-кого за профессором МакГонагалл. Гермиона не отходила от друга, отводя его волосы со лба на затылок. Тело Гарри время от времени дергалось, но помимо этих судорог он оставался неподвижным. МакГонагалл прибыла буквально за секунду до мадам Помфри. – Что произошло? – потребовала ответа колдомедик, проверив наиважнейшие жизненные показатели Гарри. Осознав, что старосты не имеют ни малейшего понятия, она обратилась к двум студентам четвертого курса. – Мы поссорились... – но Рон не смог продолжить, напуганный взволнованным вдохом мадам Помфри. – Выглядело, как припадок, – добавила Гермиона. Поппи вздохнула. – Думаю, камином пользоваться не стоит, – сказала она. – Минерва, не поможете мне доставить его в Больничное крыло? – Конечно, – ответила МакГонагалл. Подняв мальчика заклинанием левитации, декан Гриффиндора направилась к выходу. Помфри хотела открыть для них проход, когда к ее руке прикоснулась Гермиона. – Мадам, – негромко произнесла девушка, жестом попросив целительницу пододвинуться поближе. – Зелье, которое Гарри получает каждое утро… он его не принимал. Колдомедик выпрямилась и мрачно поджала губы. – Ясно, – промолвила она. – Спасибо, мисс Грейнджер. Развернувшись, она отправилась к своему пациенту, взмолившись мысленно Мерлину избавить ее от безголовых студентов.* * *
Можно было ожидать, что Рон Уизли и Гермиона Грейнджер не станут слишком волноваться: их друг и в прежние времена оказывался в больничном крыле довольно часто. Возможно, к тому все и шло, но на этот раз оба не скрывали беспокойства. Они никогда еще не видели Гарри в столь плачевном состоянии. Их друг выглядел бледным и невероятно уязвимым. – Мадам, – потихоньку спросила Гермиона у ведьмы, склонившейся над ее другом, – что с ним? Помфри задумчиво нахмурилась, пытаясь подобрать верные слова. Но говорить ей ничего не пришлось – в комнату вошел еще один человек. – Мистер Поттер болен, – обратился Снейп к обоим студентам, заставив их подскочить от неожиданности. – Что касается деталей, он сам решит, рассказывать ли вам. Профессор вручил пузырек целительнице, а та в свою очередь приготовилась напоить Гарри его содержимым. Гермиона по цвету опознала зелье, которое ее друг предположительно должен был принимать всю прошедшую неделю. – С ним все будет в порядке? – Рон окинул друга тревожным взглядом. – При условии выполнения всех указаний, мистеру Поттеру ничто не помешает устраивать свои обычные выходки, – сухо произнес профессор, добавив про себя: “Какое-то время”. Словно услышав недосказанное, Помфри кивнула – не соглашаясь, а просто принимая факт как данность. – По возможности следует избегать слухов о состоянии мистера Поттера, – твердо заявила она. – На данный момент вам обоим лучше отправиться на обед. Я знаю, что ни один из вас не появлялся на завтраке. Ребята не успели возразить, как в животе у Рона громко заурчало. Признав поражение, гриффиндорцы отправились в Большой зал, причем Рон сильно покраснел. – Жаль, что в классе мне не удается заставить студентов столь неукоснительно следовать указаниям, – язвительно заметил Снейп. – Прекратите, Северус. Они просто волнуются за своего друга. Помфри привела бессознательного мальчика в сидячее положение и напоила его зельем, заклинанием приведя в действие глотательный рефлекс. – Небезосновательно. Поппи прикоснулась рукой к его плечу. – У вас еще есть время, Северус. – Но я не имею ни малейшего понятия, сколько именно, – бессильно прошипел мужчина. Отойдя от кровати, они продолжили беседу. – Думаете, того времени, что даст вам это зелье, не хватит для изобретения противоядия? – Яд весьма редкий и за всю историю изготовлялся лишь случайно. Если бы Поттер использовал неверный компонент или просто заставил котел взорваться, то он сейчас не умирал бы. А вот соединение компонентов со взрывом сделало смесь смертельной. Если б он успел добавить еще один компонент... Перья болтрушайки могли нейтрализовать избыток тертого рога взрывопотама, и мальчик к теперешнему дню оказался бы абсолютно здоров. – А как насчет другого зелья? – спросила Поппи. – Разве вы не можете использовать его в качестве основы для противоядия? Северус покачал головой. – Это не сработает, – ответил он. – Мое зелье нейтрализует лишь действие яда, а не сам яд. Между прочим, я добавил туда пару компонентов, которые помогут в будущем избежать подобных припадков. – Разве это не один из симптомов? – тревожно поинтересовалась колдомедик. – Судя по найденным записям, яд на всех влиял по-разному. Однако припадков еще ни у кого из отравившихся не случалось. – Бедный мальчик. Ему остается лишь ждать в бездействии, верно? – Это бы было чересчур просто, – протянул Северус. – Мальчишка преисполнен решимости укокошить себя самого, причем в большинстве случаев ненамеренно. Поппи удивленно подняла бровь. – Не знай я наверняка, могла бы решить, что вы переживаете за мальчика. – Вам прекрасно известно, что дело не в этом, – нахмурился Снейп. – Да, Северус. Известно, – ответила она. Оба молча поглядели на бессознательного подростка. – Думаю, мне придется держать его здесь для дополнительного наблюдения. Снейп тяжело выдохнул. – В этом нет необходимости, Поппи, – произнес он. – Неужели? – вопросительно склонила голову Помфри. – Нет. У меня есть…– он запнулся, – идея получше. Но я должен обсудить ее с директором. Я вернусь позже. Взметнув мантией, он вылетел из помещения. Поппи улыбнулась ему вслед. Она знала, что при всей своей нелюбви к Гарри, строгий зельевар все же заботится о мальчике – пусть лишь и в память о потерянном лучшем друге.
