Perfectus Memoria

      Внезапное появление Гарри в школьном дворе было встречено испуганными криками. Большинство студентов в настоящее время находилось на квиддичном поле, наблюдая за заключительным заданием турнира, но к счастью, кое-кто остался в здании школы. Несколько мгновений спустя трое учащихся подбежали к нему и уселись вокруг на корточках, а четвертый нерешительно маячил за их спинами.              – Разве это не… – начал один из ребят, и на его лице ясно отразилось желание сбежать отсюда, не дожидаясь ответа на свой вопрос. В конце концов, не так часто кого-то выбрасывало прямо в школьный двор порт-ключом или любым иным способом.              – Это Гарри Поттер, – подтвердил когтевранец. Заметив рядом с рукой Гарри кулон, и не находя поблизости больше ничего похожего на порт-ключ, мальчик вынул платок и аккуратно завернул вещицу, не прикасаясь к ней.              – Думаю, всему причиной вот это, – произнес он, аккуратно спрятав кулон.              Тем временем одна из магглорожденных студенток решилась прижать пальцы к шее Гарри.              – У него нет пульса! – воскликнула она.              – Он мертв? – пискнул студент, все еще стоявший у них за спиной. На заднем плане появилось еще двое ребят, нерешительно остановившихся при виде странной сцены.              – Не стойте столбом! – сердито прикрикнула девушка, с помощью своего однокурсника переворачивая Гарри на спину. – Бегите за помощью! Приведите мадам Помфри или первого профессора, которого только найдете!              Когтевранец и трое прочих поспешили исполнить ее команду, а она быстренько проинструктировала своего друга, как производится сердечно-легочная реанимация. Сменяя друг друга, они продолжали делать Гарри искусственное дыхание и непрямой массаж сердца, пока на место происшествия не прибыла профессор Синистра в сопровождении колдомедика. Профессора Дамблдор и Снейп появились рядом спустя несколько мгновений, как раз к тому моменту, как мадам Помфри смогла запустить самостоятельную работу сердца Гарри, так и не пришедшего в сознание.              – Давайте поскорее доставим его в Больничное крыло, – беспокойно нахмурившись, поторопила остальных колдомедик. Взрослые направились к дверям, осторожно левитируя Гарри.              – Подождите! – девушка, организовавшая сердечно-легочную реанимацию, схватила обернутое тканью ожерелье и подала его ближайшему из учителей, которым оказался зельевар. – Профессор, оно лежало рядом с рукой Поттера, когда он появился. Мы думаем, что это порт-ключ. Нил на всякий случай завернул его в свой платок.              Коротко кивнув, Снейп принял маленький узелок.              – Спасибо, мисс Лэндон. Директор чуть позже побеседует с каждым из вас, так что будьте готовы отправиться к нему по первому зову.              – Да, сэр, – произнесла мисс Лэндон, а ее друг просто кивнул.              Зельевар не последовал за остальными прямо в Больничное крыло, но сперва зашел в свою лабораторию, откуда уже добрался до кабинета Поппи при помощи камина. Пока колдомедик устраивала Гарри на кровати, он задумчиво ждал, пристально наблюдая за происходящим. Время истекло, мрачно подумал он. Ждать больше нечего. У них нет шансов. Кроме одного.              – Мы должны дать это мальчику, немедленно, – заявил он, когда Поппи закончила. Снейп держал в руке пузырек с последним противоядием. Альбус и Поппи прекрасно знали, о чем речь, в отличие от профессора Синистры, наблюдавшей за ними с легким недоумением.              – Немедленно? – возразила Поппи. – Вы же утверждали, что сами неуверены в пригодности данного состава!              – У нас есть выбор? – мрачно поинтересовался Снейп.              – Мы могли бы, по крайней мере, подождать, пока он придет в сознание, и тогда уже напоить его зельем.              – Неужели вы ожидаете, что с учетом нынешнего состояния Поттер придет в сознание?              Колдомедик поджала губы и обратилась за поддержкой к директору.              – Альбус!              – Я боюсь, что вам с Северусом известно о лечении куда больше, чем мне, Поппи, – осторожно признал Альбус.              – Если промедлим, можем потерять последний шанс на его спасение, – надавил зельевар.              – А что, если это противоядие убьет его? Что тогда? – не унималась Поппи.              – Если оно не сработает, он в любом случае умрет, – возразил Северус. Он ступил ближе, вновь протянул пузырек коллеге, и с нелегким сердцем продолжил: – Гарри и так прожил дольше, чем любой из отравившихся этим ядом. Вам известно, что ради его выживания я сделал все, что было в моей власти... Мне не больше вашего хочется рисковать его жизнью, но больше нет ни единого шанса. Поппи, мы должны дать ему это сейчас же, – еще раз повторил Северус.              Поппи неохотно протянула руку за флаконом. Она сглотнула комок в горле.              – В таком случае, вы мне поможете?              – Конечно.              Во время их спора Дамблдор вывел из помещения преподавательницу Астрономии, оставив Поппи и Северуса наедине с бессознательным Мальчиком-Который-Выжил. Снейп расположился рядом с Гарри, аккуратно поддерживая мальчика. Став у кровати, Поппи крайне осторожно влила зелье Гарри в глотку, заклинанием активируя его глотательный рефлекс. Закончив, она отошла в сторону, глядя, как ее коллега проводит рукой по волосам Гарри. Она не была уверена, что он делает это сознательно.              – Что теперь? – спросила она, предварительно просканировав мальчика диагностическим заклинанием. Никаких изменений. Как она и предполагала.              – Теперь будем ждать, – промолвил Северус. Он до сих пор поддерживал мальчика. Поппи решила не заострять на этом внимания.              

* * *

             Седрик Диггори выиграл для Хогвартса кубок Турнира трех волшебников. Хаффлпафф ликовал, имея на это полное право: их зачастую недооцененный факультет на этот раз оказался в центре внимания. Однако их ликование продлилось недолго, будучи омрачено тяжкими вестями.              Волдеморт вернулся. Гарри Поттер в коме лежит в Больничном крыле после схватки со злым волшебником.              Профессор зельеварения устроился у кровати мальчика, не желая покидать своего поста, пока Альбус наконец не настоял, чтобы тот отправился к Волдеморту. Естественно, Темный лорд был недоволен тем, что его слуга не появился на кладбище по первому зову.              Преклонив колени, Северус стоял, опустив голову чуть ли не до самой земли. По телу пробегала остаточная дрожь от проклятья. Однако муки Круциатуса были несравнимы с беспокойством, терзавшим его сердце. Он куда больше заботился о судьбе Гарри Поттера, чем о вреде, нанесенном ему сумасшедшим магом.              – Как я могу увериться, что твоя верность принадлежит мне, а не старому глупцу? – потребовал ответа Волдеморт.              – Как я и прежде говорил вам, мой лорд, – повторил Снейп, – я больше всего желал убедить Дамблдора, что я верен Свету. Мне пришлось заставить его полагать, что мое возвращение к вам было лишь следствием его требования. На это ушло время, господин – но ведь шпион необходим для вашего скорейшего возвращения к былому могуществу.              – Неужели? Так ты и вправду верен лишь мне, Северус?              – Как и всегда, мой лорд, – почтительно бормотал зельевар. В данный момент он весьма сочувствовал отношению Гарри к своему антагонисту.              – До меня дошли известия, что весь год Гарри Поттер проживал в твоих покоях, – сообщил объект его ненависти.              – По приказу Дамблдора, – неприязненно выплюнул Снейп. – Мальчишка – вечный нарушитель спокойствия, и нуждается в постоянном наблюдении. Прочих преподавателей сочли слишком важными персонами, так что старый маразматик поместил его ко мне. Я не мог и пальцем тронуть мальчишку без ведома Дамблдора. Это был весьма неприятный год, мой господин. Какое облегчение, что вы наконец вернулись.              – Вот как, значит, – Волдеморта явно не убедили его слова. – Посмотри на меня.              Северус встретил пристальный взгляд, позволив чудовищу увидеть лишь то, что тот хотел.              На лице Волдеморта расплылась уродливая гримаса, означавшая в его случае теплую улыбку.              – Радует, что у меня еще остались те, на кого я могу положиться, – промолвил он. – В таком случае, у меня готово для тебя первое задание. Оно несложно и вполне в твоей компетенции.              – Чего вы желаете, мой лорд? – спросил Снейп, вновь уткнувшись носом в землю.              – Я страдаю... от головной боли, и мышцы рук ноют. Подозреваю, Хвост все-таки допустил ошибку в ритуале. Принеси мне подходящее болеутоляющее, и поскорее. Если у тебя его нет, свари, но не мешкай.              Если бы лицо Северуса не было обращено к земле, он непременно выдал бы себя. При всей абсурдности происходящего, вместо холодного высокого голоса Темного лорда в его ушах стоял непочтительный гневный вопрос подростка: “Почему мне нельзя принять дурацкое болеутоляющее?”              – С великим удовольствием, – едва сдерживая ликование от неожиданной удачи, ответил Снейп. – Сию минуту, мой лорд.              

* * *

             Изготовив зелье, Северус не тотчас отправился к Волдеморту. Учитывая обстоятельства, задержка была правдоподобной. Несколько дней назад Темный лорд назначил собрание именно на сегодня. Зельевар удостоверился, что прибыл одним из первых, и рассыпался в извинениях за то, что не принес зелье раньше. Волдеморт наградил его коротким Круциатусом, но зелье выпил.              Низко поклонившись, шпион усмехнулся и, прежде чем выпрямиться, шепотом произнес всего лишь одно слово. В помещении с хлопком появилась эльфийка, исчезнувшая из виду мгновением спустя. Никто не удостоил ее вниманием. Вскоре прибыли оставшиеся Пожиратели смерти и почтительно окружили трон своего безумного господина.              Поднявшись с места с намерением обратиться к своим последователям, Волдеморт остановился и поднес руку к горлу. В голове у него прояснилось, но дыхание с каждой минутой затруднялось. Темно-красные глаза немедленно выхватили из толпы зельевара.              – Что это значит? – прошипел он.              – Плавник акулобраза, мой лорд, – с готовностью ответил Снейп, не скрывая самодовольства. – Совместно с сильнейшей дозой стандартного болеутоляющего. Понимаете ли, в своем возвращении вы допустили грубейшую ошибку: воспользовавшись кровью Поттера, вы сами себя отравили.              В тот же миг, как верные Волдеморту Пожиратели подняли свои палочки, в помещение ворвался отряд авроров, преодолевших защитные чары после того, как Хана указала им точное местоположение. Под проносящимися над головой лучами профессор зельеварения швырнул в Нагайну взрывающим заклятием. Волдеморт, неспособный даже дышать, не смог защитить ее. Палочка выпала из его пальцев, и безумец опустился на пол.              Снейп пробился поближе к нему, желая лично удостовериться в смерти Волдеморта. Нацелившись палочкой на Темного лорда, он остановился рядом с ним. Волдеморт просверлил его яростным взглядом, и зельевар смог уловить его последние мысли: “Предатель, Снейп. Проклятье! Не думай, что ты победил. Ты еще пожалеешь...”              – Уж точно не благодаря тебе, – заявил Северус после того, как рассудок его прежнего господина угас. Возможно, его еще удалось бы спасти, ведь человеческий организм способен прожить без кислорода до трех минут. Однако, он не собирался этого делать, а просто неподвижно стоял на месте, пока авроры не связали последнего из Пожирателей.              Барти Крауч-младший, равно как и несколько прочих, плевался в него ругательствами. Снейп лишь ухмылялся. Наконец, Кингсли и один из его коллег двинулись к нему. Только тогда зельевар присел и прижал пальцы к шее Волдеморта.              – У него нет пульса, – равнодушно заявил он. Отняв руку, он встал. – Лорд Волдеморт мертв.              

* * *

             Очередное поражение Волдеморта и захват большинства Пожирателей смерти, включая Барти Крауча-младшего, прятавшегося под личиной Грозного глаза Грюма, казались причиной грандиозного празднования. Тем не менее, праздничное настроение захватило лишь немногих, внимание же большинства волшебников оказалось приковано к Гарри Поттеру и его судьбе. Гарри присылали так много открыток и подарков, что мадам Помфри наконец пришлось перенаправить их в другое место. Вскоре семестр подошел к концу, и студенты отправились по домам, хотя некоторые из них страстно желали остаться.              А Гарри так и не очнулся.              Снейп проводил большую часть времени в Больничном крыле. Причем он беспокойно шагал из угла в угол так часто, что Помфри казалось, будто от неустанного хождения на полу образовалась отчетливая линия. Друг с другом они практически не общались, не настроенные беседовать.              Поппи периодически проверяла своего пациента, но ее облегчение из-за небольшого улучшения его состояния омрачалось тем, что Гарри так и не приходил в сознание. Удостоверившись в том, что его жизненные показатели стабильны, она решила продиагностировать его на наличие яда в организме. Последний раз она проводила подобную проверку на следующий день после его столкновения с Волдемортом, и диагностика не выявила никаких изменений. Не понимая, что подвигло ее повторить этот шаг, она все же решила, что дополнительная проверка не повредит.              Подумав, что ошиблась, она повторила свои действия. И еще раз.              – Северус! – воскликнула она.              – Что? – требовательно поинтересовался Снейп, быстро подойдя к ней. – Что такое?              Он приготовился к худшему – колдомедик дрожала практически всем телом.              – Он исчез!              – Кто исчез? – он оглядел мальчика, словно рассчитывал обнаружить отсутствие одной из его конечностей.              – Яд, Северус! – справилась, наконец, с волнением Поппи. – Противоядие сработало!              Профессор уставился на нее.              – Вы уверены?              Колдомедик (в свое время лично обучившая его большинству целительских действий) жестом предложила ему провести проверку самому, что он и исполнил.              – Сработало, – пробормотал он. – Но почему это не обнаруживалось раньше?              – Мерлин, не знаю, – покачала головой Помфри. – Возможно, противоядию потребовалось какое-то время, либо же я в первый раз ошиблась с заклинанием. В любом случае, ты сделал это, Северус. Яд нейтрализован.              – То есть… – неуверенно начал Северус.              – То есть шансы Гарри на выживание многократно возросли!              

* * *

      

      Со времени второй смерти Волдеморта прошло почти три недели. Лучи яркого солнца проникали в Больничное крыло сквозь высокие окна. Четырнадцатилетний мальчик, лежавший на кровати в дальнем углу, медленно раскрыл ярко-зеленые глаза.              Для своего возраста он был невысоким и слишком худым, а цвет его лица казался куда бледнее, чем положено. Лохматые темные волосы разметались по белой наволочке, когда он повернул голову и прищурился, силясь рассмотреть окружавшие его предметы. Наконец, его пристальный взгляд остановился на сидевшем рядом с его кроватью человеке, чье внимание целиком было приковано к книге, лежавшей у него на коленях.              – Сэр?              Снейп резко поднял голову, устремив свой взор на мальчика. Он захлопнул книгу и поднялся с места.              – Поппи! – крикнул через плечо, усаживаясь на краю кровати. – С возвращением, мистер Поттер. Вы довольно долго спали.              Он положил ладонь на лоб мальчику, ласково улыбнувшись уголками губ, когда тот прильнул к его руке.              Гарри начал было закрывать глаза, как вдруг распахнул их в тревоге.              – Волдеморт! – хрипло воскликнул он.              – Мертв, Гарри, – сказал Снейп.              – Нет! – задохнулся подросток. – Я видел его. Он…              – Он снова мертв, – уточнил зельевар. – Когда он использовал вашу кровь для своего нового тела, то оказался заражен. В отличие от вашего случая, никто не удостоверился, что он не станет принимать зелий, способных причинить ему вред. Директор догадался, что именно позволило ему возродиться, и принял все меры, чтобы предотвратить повторную возможность. Как видишь, Гарри, тебе больше никогда не придется вновь беспокоиться по поводу Волдеморта.              – Он правда опять умер? – с тревогой усомнился мальчик.              – Правда.              Гарри облегченно вздохнул, приняв это уверение, и позволил себе вновь закрыть глаза.              – Мне снился сон, – мгновением спустя прошептал он.              – Что тебе снилось, Гарри? – поинтересовался Северус, заправляя за ухо прядь непослушных волос, попавших на лицо мальчика.              – Мне снилось..., что мы варили зелья, – пробормотал он. – С нами была Хана... – его голос затих, и он вновь провалился в сон.              Снейп не сдержал мягкой улыбки.              – Обязательно сварим, когда ты поправишься, – пообещал он дремлющему подростку.              – Северус? – приблизилась к кровати Поппи. – Прости, что ушла так надолго. Все хорошо? – она перевела взгляд со своего коллеги на пациента.              – Да, Поппи, – ответил Северус. В его голосе безошибочно распознавалась теплота, а взгляд, обращенный к Гарри, был любящим, почти отеческим. Она смотрела на Северуса и видела абсолютно другого человека. – Осмелюсь сказать, что все просто замечательно.              Тот, кто стал для него дороже всего на свете, мог бы только согласиться.       

Эпилог

             – Закончил сэр, – сказал Гарри. Пятнадцатилетний подросток отошел в сторону, позволяя профессору оценить свое зелье.              – Сядь, Гарри, – велел ему Снейп. – Твое упрямство сослужит плохую службу, если ты свалишься с ног посреди лаборатории. Для предотвращения подобных случаев и существуют табуреты.              – Ваш рабочий стол чуть выше, чем парты в классе, – возразил Гарри, усаживаясь на табурет. – Я не вижу содержимое котла, если не стою над ним.              Снейп закатил глаза.              – Звучит так, словно для тебя лучшим решением было бы подрасти.              Подросток нахмурился, но никак не прокомментировал последнюю фразу. Гарри так и не восстановился полностью, но поскольку мальчик практически умер – а в течение минуты-двух он и был мертв в прямом смысле слова – удивляться было нечему. Тем не менее прогресс в восстановлении не мог не впечатлять.              – Сэр?              Северус встретился взглядом с выжидающим подростком. Оценивая зелье, он позволил своим мыслям ускользнуть в сторону.              – Верная консистенция, – вынес он свое суждение. – Надлежащий цвет. Жаль, учебный год еще не начался. Возможно, я добавил бы Гриффиндору несколько баллов.              – Значит, оно хорошее? – уточнил Гарри, проигнорировав поддразнивание.              – Сварено весьма качественно. Итак, как ты собираешься с ним поступить? Не передумал принимать его?              – Ну, вообще-то я подумал...              – Неужели? Это случается довольно редко, – протянул Северус.              Гарри закатил глаза и продолжил.              – Во всяком случае, я думаю, что существуют эффективные способы получить полноценные воспоминания и без приема Perfectus Memoria. Я имею в виду, не помнить каждую деталь вовсе не значит, что память неполноценна.              – Полностью согласен, – сказал профессор. – И мы снова стоим перед вопросом: что делать с этим? – он указал на полный котел, содержимое которого переливалось всеми цветами радуги.              – Я... Я думаю, нам лучше это вылить.              Снейп поднял бровь.              – Это будет означать порчу превосходного зелья, – ровным голосом указал он.              – Я знаю, – тихо пробормотал Гарри, опустив взгляд на свои ладони, – но есть вещи, ради которых не стоит рисковать.              Снейп положил руку ему на плечо, легонько сжав его. Когда мальчик поднял взгляд, содержимое котла испарилось по мановению волшебной палочки.              – Ноль за урок, Поттер, – сурово заявил профессор.              Гарри засмеялся.              – Хорошо, что учебный год еще не начался!              Снейп взъерошил волосы Гарри.              – Нахальный мальчишка, – притворно нахмурился он, но Гарри лишь шире расплылся в улыбке.