Котёл Страсти

Гермиона Грейнджер, задерживая дыхание, шла по пустынным коридорам подземелий. Затхлый запах плесени и сырости неприятно щекотал ноздри. Когда торопишься на занятие, бежишь сюда в компании друзей, этого совсем не замечаешь. А сегодня у неё отработка. Сегодня всё ощущается острее. Тонкая полоска зеленоватого света под дверью разрезает мрак коридора. Выдохнув и освободив мысли от посторонних вкраплений, Гермиона постучала по сырым дубовым доскам. Дождавшись приглушенного ответа, девушка шагнула в класс. Снейп чёрным истуканом сидел за своим столом. Он мельком бросил на неё взгляд и вернулся к работе. — Мисс Грейнджер, — процедил он сквозь сжатые зубы, не поднимая глаз от бумаг. — Вы были сегодня очень рассеянны. Испортили зелье. Взорвали котёл, — холодный голос отчитывал и насмехался. — Извините, профессор. Я была немного не в себе на занятиях, — пролепетала Гермиона, потупив глаза. Не говорить же ему, что с недавних пор именно он – самый страшный кошмар всех студентов Хогвартса – стал ее навязчивой идеей. Она и сама не знала, откуда это вдруг появилось, но теперь, глядя на его прямую осанку, неизменный лёд в чёрных глазах, она думала лишь о том, какие метаморфозы происходят с этим мужчиной, когда он отдаётся страсти (если отдаётся, конечно). Будет ли так же отстранён? Или же, напротив, сбросив маску, станет пылким и страстным любовником? — Вы меня слушаете, мисс Грейнджер? Нет, конечно, не слушает. Она смотрит на твой бледный жесткий рот и думает, как он ответит на поцелуй. Робко ли? Или будет сдержан? Или покалечит ее губы укусами? А может, этот человек вообще отстранится, смерив ее презрительным взглядом? — Вперёд! Котлы ждут вас, — профессор махнул рукой в сторону нагромождения разнокалиберного чугуна. Мерлин Всемогущий. Этих котлов тут десятка два, и все в чёрной копоти и застарелых остатках экспериментов. Она натирала один за другим маленькие котелки, пока не дошла до самого огромного, в котором могла бы уместиться сама. Уложив гиганта набок, Гермиона встала на колени и залезла по пояс в самое нутро котла, словно в разверзнутую пасть. Снейп лениво и безразлично поглядывал на свою ученицу, проверяя бестолковые эссе. Его взгляд изредка касался маленьких рук, что так усердно драили котелки железным ёршиком и ветошью. Иногда он задерживался на ее испачканом сажей лице, но неизменно возвращался в свитки оболтусов, что гордо именуют себя студентами. Но, когда Грейнджер перевернула самый большой котёл и влезла в него по пояс, встав при этом на колени, у зельевара перехватило дыхание. Юбка колыхалась в такт ее активным движениям, белоснежные гольфы покрылись неопрятными пятнами. Воображение разыгралось, и Северус позволил себе крошечную слабость. Что у неё под юбкой? Кружевное или гладкое белье? А может, с картинками? С усилием он подавил желание проверить свои догадки. Снейп нахмурился неуместным мыслям и вернулся к изучению идиотских домашних работ. Каждый новый свиток злил его больше предыдущего. А глаза грозили окосеть от постоянного взгляда в сторону перепачканной студентки. Он отбросил перо и потёр переносицу. Это решительно невозможно. В голове что-то запищало от перенапряжения. Не отдавая себе отчета, мужчина встал и медленно пересёк классс. Звенящее напряжение в его голове достигло своего апогея. В конце концов он тёмный маг, Пожиратель и черт ещё знает кто. Он может делать, что пожелает. А уж разобраться с десятиминутным отрывком памяти он точно сможет. Решимость проявилась лишь в лёгком изгибе чёрной брови. Он ее накажет по-настоящему. Она заслужила – перевела почем зря ценнейшие ингредиенты, котел от ее варева раскурочило необратимо, и ещё минут десять ушло на восстановление дисциплины и наведение порядка. Она, определённо, заслужила. На тонких губах мелькнула предвкушающая ухмылка. Приблизившись, Снейп задержался, нависая с высоты своего роста над трудолюбивой девушкой, получая эстетическое удовольствие от вида прогнутой спины и призывно отставленных бёдер. Присел на корточки у горловины котла. Гермиона на мгновение замерла. — Продолжайте, мисс Грейнджер. Не помню, чтобы я велел вам прекратить, — приказал мужчина в ответ на недоумевающий взгляд Гермионы через плечо. Девушка с ещё большим усердием принялась за дело. Юбка заколыхалась быстрее, и Снейп, вдохнув, словно перед прыжком в воду, поднял клетчатый красно-золотой подол. Гладкая простая ткань. Он так и знал. На удивление, студентка не стала сопротивляться. Кто их разберёт. То орут, как резаные, то сами задницу подставляют. Гермиона слышала, как звякнула пряжка ремня. Почувствовала холодные руки на своих бёдрах, и в следующее мгновение в неё уперлась горячая пульсирующая плоть Снейпа. Он сдвинул намокшую ткань в сторону. Неужели фантазировала? Прекрасно. Нет времени на прелюдию. Есть только море ее влаги и его желание. А сил терпеть совсем нет. Пусть потом будет Обливиэйт, но сейчас он хочет именно этого. Уперев свой член в нежные лепестки, он скользнул в узкое лоно, и еле сдержался, чтобы не застонать от переполнивших его эмоций. Северус Снейп в порыве наслаждения откинул голову назад, натягивая тонкую белую кожу на выступающем кадыке. Дыхание сбилось. Это было непостижимо восхитительно, и опасно, и запретно, и оттого ещё желаннее. Гермиона вскрикнула, находясь в котле. Ее голос, отразившись от пустоты сосуда, эхом разнесся по классу. — Заткнитесь, мисс Грейнджер. Вы наказаны. Забыли? Ведьма прикусила губу. Это то, о чем она мечтала, от чего металась по мятым простыням каждую ночь. Он был именно такой, как хотелось, и даже немного больше. Снейп с силой сжал бёдра Гермионы и привлёк ее к паху, прижимаясь к холодным ягодицам. В подземельях зябко и сыро. Но можно попробовать согреться. Ощущение в руках трепещущего молодого тела, член зажатый в тесном плену почти девственного лона. Звон в голове, достигнув своего максимума, никак не стихал. Он вибрировал и раскатывался волнами по телу, заставляя жадно проникать в самые недра юного создания в стремлении прекратить эту муку. Тихий стук в дверь выдернул Снейпа из личного ада. Никто не зайдёт. Заглушки и запирающие заклинания стоят сегодня на страже желаний Северуса Снейпа. Но тем не менее дверь скрипнула и отворилась. Ну, конечно. Дорогой крестник. Отработка. Он ведь тоже сегодня напортачил, оказавшись ранним утром в одной из девичьих спален Слизерина. Драко непринуждённо вошёл в класс и остановился столбом у задних столов. Зрелище, что предстало его взору было, мягко говоря, шокирующим. Какая-то красно-золотая шлюшка стоит на коленях по пояс в котле, а сзади чертов Снейп жарит ее, как в последний раз. Малфой облокотился на парту, скрестив руки на груди, не в силах оторвать глаз от завораживающего зрелища. Не дождавшись к себе внимания, Драко деликатно покашлял. Декан Слизерина нехотя отстранился и легонько шлёпнул Грейнджер по бедру, сообщая о смене позиций. Поправляя юбку, Гермиона встала в полный рост и взглянула на внезапного посетителя. Драко отшатнулся назад, словно оказался в одной комнате с чумной, переводя непонимающий взгляд с профессора на студентку. Взяв себя в руки, он быстро вернул лицу привычное надменное выражение. Увидев заклятого врага, Гермиона покраснела и попятилась назад. Ее незавидное положение, во всех смыслах этого слова, изрядно повеселило Драко. И он чертовски захотел быть причастным к этому аморальному таинству. Пусть даже придется испачкаться. Шальная мысль вспыхнула в мозгу, озарив серые глаза безумным светом. Юноша взмахнул палочкой по направлению противной всезнайки. Грейнджер успела только предостерегающе поднять руку: — Не смей! – воскликнула девушка. В это мгновение с уст Драко слетело уверенное: «Imperius!» Взгляд Гермионы тот час стал отстранённым, на губах блуждала растерянная улыбка. — Минус пятьдесят баллов Слизерину за использование непростительного заклятия в стенах школы, — чеканя каждое слово холодно произнёс Снейп. — Да плевать. Оно того, думаю, стоит, — отмахнутся Малфой. — Ты же меня не выдашь, верно? Снейп лишь хмыкнул и подтолкнул Гермиону в спину по направлению к неприметной двери, что вела в его личный кабинет. Отступать уже некуда, так почему бы и нет? Глупый мальчишка почти испортил ему настроение. Но покорность, с которой лучшая ученица Хогвартса шагнула в маленькую комнату и обернулась на пороге, ожидая приказаний, стала основной причиной, по которой зельевар свернул внутренний диалог и позволил себе расслабиться. Девушка вела себя естественно, но ее воля была полностью подчинена Малфою. Она опустилась на диван и приняла постыдную призывную позу, встав на четвереньки перед мужчинами. Северус вновь оказался сзади, входя в неё спокойными поступательными движениями. В это время его длинные бледные пальцы расстегивали миллион пуговиц на школьной блузке студентки. Вскоре ему удалось освободить из тесного плена прекрасную грудь и, спустив вниз тонкие чашечки, он обнажил совершенство. Руки не сдержались и прихватили розовые соски. Гермиона томно вздохнула, запрокинула голову. Снейп схватил за каштановую копну, ощутимо потянув назад. Драко чаще задышал только от созерцания этой волшебной картины. — Так и держи, крестный, — бросил Малфой, расстёгивая брюки и усаживаясь на диван перед заучкой так, чтобы его возбужденный член оказался в непосредственной близости от ее грязного рта. Гермиона посмотрела на него с обожанием и воодушевленно приняла в рот предмет мужской гордости и мечтаний многих девиц. Малфой дрожал от возбуждения. Он захотел этого с той секунды, как вошёл в класс, ещё даже не зная, кого поймал в свои сети Снейп. Увидев же перед собой Грейнджер, он утвердился в этом решении. Когда ещё представится такой случай? Его член нежно скользил в горячем маленьком ротике не кого-нибудь, а самой Гермионы Грейнджер. Вот она – гордость школы. Это было так отвратительно, грязно и непристойно. Драко с удовольствием наблюдал, как его член исчезает где-то в этой умной голове, как дрожат ресницы и капелька слюны стекает по ее подбородку. Снейп, оставаясь сзади, оттягивал чувствительный сосок, захватывал грудь ладонью, и сжимал до побелевших пальцев. Драко же принял в полноправное владение сладкий рот и вторую грудь. Их прикосновения так отличались по силе и по ощущениям, что Гермиона сходила с ума, когда разные мужские руки несинхронно тянули и сжимали ее груди. Ее рот был полон слюны, в которой легко толкался возбужденный член Драко. Она отстранялась ненадолго, лишь чтобы вдохнуть и облизать его гладкую мошонку. Сзади же жёстко и грубо в неё проникал профессор Снейп. Этот диссонанс был таким волнующим, что у юной ведьмы перехватывало дыхание. Драко притянул Гермиону за затылок заставляя взять свой член в полную длину. Девушка закашлялась, чем вызвала кривую самодовольную ухмылку слизеринскрго принца. Держа руку на ее голове, он задавал нужный ритм, от которого у Гермионы заслезились глаза и подкатил к горлу неприятный комок. От неприятных ощущений Грейнджер отвлекали только резкие сильные толчки сзади, которые чувствовались так остро. Казалось, их цель – выбить из неё дух. Гермиона уловила звук вытянутого пояса. В животе похолодело от предвкушения. Ремень рассек воздух и приземлился на нежную кожу округлых ягодиц, оставляя за собой красный вспухший след. Малфой чуть было не кончил от того, как Гермиона сжала член своим горячим ртом, стараясь не закричать. Она лишь беспомощно замычала, продолжая ласкать Драко. Еще несколько взмахов, и боль стало невозможно терпеть. Теперь девушка вскрикивала при каждом шлепке. И без того чёрные глаза Снейпа потемнели ещё больше от возбуждения, но лицо по прежнему оставалось почти бесстрастным. Драко же, напротив, немного раскраснелся. Его удовольствие проявлялось подрагиванием губ, уголок которых все норовил приподняться в циничной гримасе. Наблюдать, как Грейнджер получает по своей гриффиндорской заднице было восхитительно. Снейп перевернул девушку на спину и, на мгновение залюбовавшись на ее жаждущее тело, одним резким движением стянул свой ремень на тонких запястьях, приблизившись к ее лицу почти вплотную. Он заметил, как она втянула носом воздух чуть глубже, и прильнул к длинной шее безжалостным грубым поцелуем. Нежная кожа покрылась красными отметинами от зубов. Настойчивые руки сминали тело, оставляя следы от такого нажима. Схватив одной рукой бедро своей ученицы, а второй опираясь на локоть рядом с ее головой, Снейп жадно вбивался в хрупкое тело на чёрной бархатной обивке дивана. Гермиона изнывала в ожидании разрядки. Она была предельно возбуждена. Зельевар же, словно специально, замедлял свой бешеный ритм на самом интересном. Он и сам был на пределе. Держаться дальше означало бы дать ей кончить. Закинув ее ноги себе на локти, Снейп зарычал от пленительного зрелища связанной Грейнджер. Куда только подевалась хваленая гриффиндорская нравственность. Лежит и стонет, как последняя шлюха. Надо отдать должное, девочка очень чувственная. Любое движение, поцелуй, прикосновение – и она отвечает с жаром и страстью. Ни одна из студенток не вела себя так в этих подземельях. Наблюдая, как часто дышит любимица МакГонагалл приоткрытым ртом, как на ее теле расцветают красные цветы его неудержимой страсти, Снейп сделал несколько глубоких толчков и излился в девчонку с приглушённым рыком, не в силах более сдерживать себя. Разжав пальцы, он с удовлетворением заметил синяки на тонких щиколотках. Досаждающий звон в голове пропал так же внезапно, как и появился. Снейп встал с дивана, заправил черную рубашку в брюки, накинул сюртук и покинул спальню, не оборачиваясь. Драко остался с Гермионой наедине. Она так и лежала – связанная и доступная, не в силах свести колени. — Я не привык к местам общественного пользования, Грейнджер, — чуть подрагивающим от возбуждения голосом процедил он, подбираясь так близко к пульсирующему разбухшему лону. Он шире развёл ее ноги в стороны и с жадным интересом разглядывал эти подрагивающие лепестки. Несколько движений и она кончит. Слишком просто. — Снейп был ласков с тобой, — саркастичная ухмылка приподняла уголки губ. — Я – не он. Малфой провёл своим напряженным членом по чувствительной плоти. Гермиона застонала и подалась вперед. — Не так быстро, грязнокровка. Проси меня и, может, я разрешу тебе. — Пожалуйста, Драко, — зашептала Гермиона, с благоговением глядя на своего повелителя. Пощёчина звонко прилетела на раскрасневшуюся девичью щеку. — Ты забываешься! — прошипел он ей в лицо, до боли сжимая ее скулы своей рукой. Аристократические пальцы другой руки бесстыдно скользнули в узкую щель окунаясь в горячую смазку. Гермиона жалобно заскулила и невольно вновь подалась вперёд, вызвав довольную усмешку на лице Малфоя. Он прикоснулся к запретному месту и медленно стал массировать тугое отверстие. Глаза Гермионы удивлённо распахнулись, но, будучи под заклятием и со связанными руками, она была совершенно беззащитна перед извращенными фантазиями слизеринца. Возбуждение нахлынуло новой волной. Ощущение чего-то запретного и постыдного будоражило кровь, заставляя застонать в голос. Слишком громко. Очередной шлепок. Но не по лицу. Малфой медленно вошёл в Гермиону. — Кто-то делал такое с тобой, м? — почти ласково спросил он, наклоняясь к самому уху девушки. Ее волосы шевельнулись от горячего дыхания. В ответ лишь невнятный вздох. Серые глаза сверкнули сталью и загорелись больным гневным блеском. — Отвечай, чертова сука! Кто-то трахал тебя в зад? Драко резко подался вперёд, входя на всю длину. Слезы брызнули из глаз Гермионы. Она быстро замотала головой, давая отрицательный ответ. Малфой позволил себе закатить глаза от удовольствия. Очень тесно. Он закусил губу. Неровное дыхание рвалось из приоткрытого рта. Он первый. Всегда. Везде. Первый. Иначе и быть не должно. — Уизли совал тебе в рот свой грязный член? — цедил он сквозь сжатые зубы, вглядываясь в покорное лицо. Вновь отрицательное мычание. — А этот педик, мать его, Поттер? И вновь "нет". Малфой двигался ритмично, всаживая в полную силу, не давая передышки ни себе, ни гриффиндорской занозе. От осознания своей исключительности кружилась голова. Ярость и восторг бурлили от мысли, что он трахает грязнокровку. Гермиона почувствовала, что боль ушла, оставляя только сладкое тянущее чувство, готовое вот-вот перерасти во что-то невероятное. Увидев, как приоткрылись ее губы, как дыхание стало поверхностным и рваным, как глаза потемнели, а с губ все чаще стали срываться короткие хрипы, Драко ощутил, что Гермиона ещё немного и получит то, чего так жаждет. Но ещё он видел, как слегка качнул головой Снейп, покидая спальню. Зельевар запретил. В праве ли он, Драко Малфой, ослушаться своего декана. Нет. Будут ещё приключения. И тогда он заставит ее кончить со слезами благодарности. А пока что – хрен тебе, а не оргазм, мерзкая грязнокровка. Сжав ягодицы Гермионы до боли, Драко ускорил темп ощущая, как тесно мышцы обнимают член. Он двигался так сильно и упорно, что практически вмял Гермиону в диван. Она задыхалась под ним, умоляла,но никакие мольбы здесь были неуместны. Малфой просто не слышал ее. Закусив губу, он весь отдался своему наваждению. Вот именно так, и только так, нужно поступать с грязнокровками. Ведь только чистая кровь имеет значение. Только он, Драко Малфой, хозяин жизни и таких как она. Ещё мгновение, и от ощущения своей власти и вседозволенности снесло крышу. Чёрное небо, усыпанное сверкающими алмазами, упало на голову и, кажется, проломило ее. Откуда-то издалека раздался неудовлетворенный вздох. Драко без сил упал на край и тут же потянулся за палочкой. — Только попробуй, Малфой, —хрипло выдохнула Гермиона, — и я метну в тебя Авадой. Юноша вскочил, как ошпаренный. — Блять Грейнджер! Ты же была под Империо! — истерично зашептал слизеринец. Он нервно запустил руку в волосы, взгляд метался по лицу девушки в поиске ответов. — Паршивое у тебя Империо. А у меня образцовые щиты, — усмехнулась Гермиона. —Скажешь Снейпу, что сам сделал отличный Обливиэйт, — с этими словами Гермиона Грейнджер вернула бюстгальтер на место. Встав с кровати, она застегнула блузку, одернула юбку и, сделав совершенно отрешённое лицо, вышла в класс. Следом вылетел ошарашенный Малфой. Профессор Снейп оторвал глаза от свитков и испытующим взглядом уставился на своих студентов. — Профессор, я могу идти? — сдержанно осведомилась Гермиона. — Надеюсь, я справилась? Ни один мускул на неподвижном лице не выдал его эмоций. — Идите, мисс Грейнджер. Пусть сегодняшняя отработка послужит для вас уроком, и впредь вы будете аккуратнее на моих занятиях. В противном случае, мне придётся вновь назначить вам наказание. И, уверяю, специально для вас я найду самый грязный котёл, — ядовито прошипел Снейп, уничтожая студентку взглядом. Гермиона стойко перенесла желчные наставления, сдержанно кивнула и направилась к выходу, не сумев сдержать победной ухмылки .