Почувствуй нашу...

«Прости, мне придётся убить тебя,

Ведь только так я буду знать точно,

Что между нами ничего и никогда

Уже не будет возможно»

      «Я полюбил другую», — в который раз повторяет у себя в голове Арсений. Слова всё глубже и глубже ранят прямо в сердце.       Прошёл уже месяц после их с Антоном расставания из-за девушки, имя которой не то, что не хотелось произносить, не хотелось даже никогда знать. Они с Шастом познакомились на работе. Как банально. Попов тщетно пытается заглушить боль алкоголем: его уже давно не видели трезвым. Он не выходит на улицу, разве что за очередным пойлом или сигаретами, которые раньше так любил Антон, а теперь пачками курить Арсений. Блядство.       Он всё ещё надеется, что Антон передумает, опомнится, но нет: парень всё чаще выкладывает их совместные фото, всё чаще рассказывает Арсу, какая Ира замечательная и как ему с ней повезло. Да, парни остались друзьями, но никто из них не был рад этому: Попову было слишком больно, а Антон… Антон просто не хотел обижать мужчину.       В очередной раз натыкаясь на новое фото парочки в ленте, Арсений ухмыляется. Он ненавидит его. Ненавидит до посинения, до сбитых о стену костяшек на руках, до хрипоты, до… Да кому он врёт? Ему больно, обидно, но он всё ещё любит мальчишку.       Неделя тянется до одури медленно. Попову не становится легче ни на секунду. Он подозревает, что начинает понемногу сходить с ума: мысли об убийстве этих двоих посещают его чаще и чаще. В голове, как на повторе, одна песня, выедающая мозг изнутри. План мести появляется внезапно, подтверждая подозрения Арсения о его сумасшествии. Он всё ещё пытается забыться в алкоголе, но, вместо этого, лишь сильнее загорается идеей.              

***

             Мужчина делает последний глоток дорогого коньяка и выбрасывает бутылку в кусты перед многоэтажным домом, опирается на ограду и поджигает сигарету. «Ведь только так я буду знать точно…» — Он вертит в руках пистолет с глушителем, улыбается одними лишь шальными глазами. И эти растрёпанные волосы, разбитые руки… Точно псих. Арсений прячет оружие во внутренний карман пальто и медленно заходит в тёмный подъезд. Он пешком поднимается на пятый этаж, громко стучит в знакомую дверь, вслушиваясь. За ней послышалось шуршание. В голове Попова оглушающе бьёт участившийся пульс, перекликаясь с заученными, как молитва, строчками; он ничего не слышит и почти не видит, но усердно пытается. Дверь открывается. Ирина.       — Ты что здесь делаешь так поздно? — Сходу спрашивает девушка, но ответа не получает: Арс заталкивает её внутрь, закрывая за собой дверь, оглядывает с ног до головы:       — А ты ничего такая. Симпатичная. — Вслух думает мужчина, облизывая пересохшие губы, заводя руку внутрь пальто, резко вытаскивая заряженный пистолет, сразу же стреляя в девушку дважды. Не успев издать ни звука, она падает на пол, окрашивая в красный дорогой пеньюар и паркет под собой. Попов хмыкает носом и резко поднимает голову, услышав знакомый голос, доносящийся из спальни:       — Милая, всё хорошо?       По лицу снова расползается сумасшедшая улыбка, взгляд грубеет, а в руках сильнее сжимается оружие.       — Кто приходил? — Арсений слышит, как Шастун поднимается с кровати, но не пытается бежать. Он хочет довести дело до конца.       Антон выходит из комнаты и резко меняется в лице, замечая сначала Попова, стоящего с пистолетом в руке, дуло которого направлено парню в грудь, а потом и Иру, лежащую в луже собственной крови с пробитой головой.       — Ёб твою мать, — срывается с уст блондина. Арсений улыбается одними лишь уголками губ.       — Прости, мне придётся убить тебя,       Ведь только так я буду знать точно,       Что между нами ничего и никогда       Уже не будет возможно. — Тихо шепчет мужчина, руки почему-то начинают предательски подрагивать. Улыбка пропадает, и губы сжимаются с тонкую бледно-розовую ниточку. Сердце Антона пропускает удар; резкая, невыносимая боль пронзает мальчишку насквозь. Хватаясь за живот, он падает на колени. Попов подходит к нему вплотную и присаживается на одно колено. Глаза становятся немного влажными. Шастун заглядывает в них, молча умоляя спасти. Из уголка рта начинает бежать тонкая струйка алой крови. Парень медленно начинает терять сознание.       Арс роняет пару слезинок на пол перед собой и тянется к губам Антона, легонько целуя сначала верхнюю, потом нижнюю губу, а затем мужчина, углубляя поцелуй, слизывает кровь с языка, кусает губы парня, но в ответ получает только хриплое дыхание. Он отстраняется от полуживого тела и снова начинает тихо петь, снимая глушитель и убирая его обратно во внутренний карман:       — Мне придётся убить себя,       Ведь только так ты будешь знать точно,       Что между нами ничего и никогда       Уже не будет возможно. — Арсений подносит пистолет к собственному виску и, сплетя свои пальцы на руке с увешанными кольцами пальцами своего возлюбленного, вслушивается в его последние вздохи.       Выстрел. Кровь. Тело мужчины падает рядом.       Тишина.