Фиалки в марте

Скарлетт посмотрела на переливающиеся море, чувствуя, как волнение разливается внутри нее. Почему-то ладони стали влажными, и они почти соскальзывали с железных перил, следовало бы надеть лайковые перчатки, ведь так положено истинным леди, но Скарлетт давно делала то, что хотела. Годы без Ретта, жизнь в Ирландии и рождение Кэт научили ее смотреть на все чуть иначе. Она обернулась назад, глядя туда, где осталась Ирландия. Оказалось вот так просто все оставить, и снова начать сначала. Свою новую жизнь они с Реттом начали с того, что снова поженились. Они обвенчались в тихой небольшой церквушке, надев друг другу на пальцы простые кольца, решив, что именно так и нужно начать новую жизнь. Скарлетт не хотела больше жить в Европе, она немного устала от этой праздной жизни, хоть она ей и очень нравилась. Теперь, после восстания в Баллихаре ей так хотелось покоя и тишины. Ретт предложил вернутся в Тару, но женщина отказалась. Тара больше не принадлежала ей, хотя она любила поместье, где провела детство и юность, но кажется, это спасающая в трудные минуты любовь прошла со временем. Тогда Ретт предложил отправиться в Нью-Йорк. Жить в большом городе, в маленькой меблированной квартире, было весьма привлекательной идей, но все же Нью-Йорк —огромный город со своими правилами и условностями, снова придется всем доказывать, что они с Реттом достойны этого общества. Нет, это совсем не подходило Скарлетт. — Тогда поселимся на острове Бейнбридж, — предложил мужчина. — Тихое, уютное местечко, и говорят, что там цветут редкие дикие фиалки. Правда, дорогая моя, тебе быстро наскучит подобная жизнь. Скарлетт лишь улыбнулась на это, ничего не ответив. Почему-то она уже влюбилась в этот полудикий милый остров, где у нее будет небольшой домик на берегу моря, и в саду будут цвести дикие фиалки, радуя их с Кэт. Возможно, Рэтту там будет нечем заняться, но уж точно найдет себе занятие по душе в Сиэтле. Она всегда знала, что он может делать деньги из воздуха, хотя сейчас ее не очень сильно волновало это. Скарлетт снова посмотрела вдаль, ощущая, как ветер ласкает лицо. В юности она бы посчитала, что все это глупость, и никогда не захотела бы сбежать на маленький остров, чтобы обрести там счастье и покой. Скарлетт устала от борьбы, войн, мятежей, восстаний, которые постоянно проходили красной нитью по ее судьбе. Хотя в этом было какое-то преимущество — она встретила Ретта, и как жаль, что только спустя время поняла, как всю жизнь гонялась за призрачной мечтой, за идеалом детства и так не смогла разглядеть того, кто всегда был рядом с ней, помогая в трудную минуту. Теперь все, кажется, позади. Все осталось там, в далеком прошлом, и теперь это не имело никого значения. — Так и знал, что ты здесь, — услышала она знакомый голос. Женщина ощутила легкий запах сигарет, исходящий от его костюма. Она улыбнулась, хотя возлюбленный совсем не видел ее улыбки. В последние дни они все время были вместе, и лишь ненадолго расставались. Ретту не терпелось узнать поближе Кэт, понять, какая у них дочь. Скарлетт не ощущала уколов ревности, как это было с Бони, ибо все эти пять лет Кэти принадлежала ей одной, и они были очень сильно привязаны друг к другу. Странно, у нее было трое детей до Кэти, но только к ней она оказалась так привязана. Это удивило поначалу Ретта, она бы даже сказала, обескуражило, но прошло пять лет и за это время Скарлетт сильно изменилась. — Как Кэти? — не оборачиваясь к мужу, поинтересовалась Скарлетт. — Она спит, — мужчина встал рядом со своей женой. — Для нее это первое путешествие, и думаю, что ей очень понравится, — Скарлетт склонила голову на бок, продолжая наблюдать за тем, как на водной глади тает пена, оставленная пароходом. — Думаю, что еще больше ей понравится Бейнбридж, — Ретт тоже взглянул на море. — Разумеется, — согласилась Скарлетт, наконец поворачиваясь к мужу. — Ей так же, как и мне не терпится увидеть фиалки, которые цветут в марте. — Я надеюсь, дорогая, что это произойдет, но еще больше я удивлен тому, что тебя восхищают подобные мелочи. Раньше твоей самой большой любовью были денежки, — отметил супруг. — И твоей тоже, — ее голос почему-то прозвучал холодно, но Ретт не увидел раздражения в ее зеленых, чуть раскосых глазах, скорее всего, теплоту и понимание. Он всегда понимал, что они с ней сделаны из одного теста. Люди, которые принадлежат к новой эпохе, способны откинуть все пережитки прошлого общества и смело смотреть в будущее, меняя одно место жительство на другое, подстраиваясь под новые правила игры нового города. Они не боялись перемен, начать все с начала, хотя оба были уже не так молоды, многое пережили, но ради любви, что не потухла с годами можно преодолеть все. Ретт знал: это — авантюра, перебраться на полудикий остров, который всегда занимался лесозаготовками, но он удивился, что в последние несколько лет многие из Сиэтла стали перебираться на остров, где строили небольшие коттеджи, наслаждаясь соленым ветром и запахом водорослей. Жизнь в этом обществе была непохожей на все остальное, но по заметкам в газетах она показалась Ретту весьма очаровательной. — Что мы будем делать там? — спросила Кэти, когда они со Скарлетт озвучили свое решение. — У меня там будет пони? — У тебя будет все, что ты захочешь, моя принцесса, — женщина на это только улыбнулась, вспоминая, как обещала, что это Кэти будет странно влиять на Ретта, а не он на свою дочурку. Скарлетт снова закрыла глаза, вырываясь из омута мыслей. Она снова посмотрела на море. Те, кто начинает новый день со встречи с морем, не могут быть злыми или несчастными. И какое это море — летнее или зимнее, — не имеет значения. Когда видишь, как просыпается солнце, как мягко потягивается вода, жмурясь от первых ярких лучей, понимаешь, что совершенно не важно, на чем спать, что у тебя есть и куда нужно спешить после того, как проснешься, все это просто пыль, не имеющая никого значения. — Осталось немного, и ты увидишь наш остров, — тихо произнес Ретт. Скарлетт и забыла, что он стоит рядом с ней. — Я снял коттедж, но думаю, что надолго мы все же не задержимся на острове. — Все же придется перебраться в Сиэтл, — грустно сказала Скарлетт, продолжая смотреть на море, искрящееся в лучах вечернего солнца. — Иногда будем туда наведываться, это разумное решение, — Ретт притянул ее к себе, обнимая за плечи. Ей было спокойно рядом с ним. Недавно она не знала, как убежать от мятежников, не знала, как не попасть под волну гнева, и тут появился Ретт. Это так напомнило ей тот день, когда он помог ей выбраться из горящей Атланты. Он всегда был в ее жизни, и как жаль, что она собственными руками разрушила свое счастье. Теперь все хорошо, она знала это. Они вместе. Море дарит ей покой. Надежду на новую жизнь. Все будет иным. Наверное, только сейчас в это забавное время, когда отголоски войны совсем утихли, их жизнь в их руках. Они сами будут творить свое будущее. — Пойдем, начинает холодать, — Ретт потянул ее в сторону кают. Скарлетт бросила еще один взгляд на море.