Финал безумия

Какаши неспешно шел по коридору закрытого отделения больницы. Еще издали он заметил, что оказался не единственным посетителем. Напротив одной из палат стоял парень в казенном больничном халате. Быстрый взгляд опытного шиноби тут же выхватил детали: худоба на грани болезни, напряженная поза, сложенные на груди руки, обмотки бинтов на запястьях. Подойдя ближе, Какаши позволил себе огорченный вздох, после чего без обиняков спросил: – Не ожидал тебя здесь увидеть. Что ты тут делаешь? Юноша с показным безразличием пожал плечами, пару минут мужчины провели в молчании. Какаши не отводил вопрошающий взгляд от лица своего собеседника. Тот то ли собрался с мыслями, то ли понял, что отвязаться от этого шиноби будет не просто, и нехотя процедил: – Завтра меня выписывают. Пришел узнать, как она. – И что же? – Цунадэ говорит, что прогноз благоприятный. За пару лет она справится. Какаши ни на миг не сомневался в силе духа своей ученицы, его беспокоило другое: – Зачем тебе это? На лице парня на краткий миг проявилось болезненное выражение и тут же сменилось на другое: сошлись брови, появилась поперечная морщинка на лбу, линия скул стала жесткой, губы плотно сжались в тонкую линию, будто не знали улыбки. – Тебе не понять, – в отрывистых словах слышалось нежелание продолжать разговор. Парень оттолкнулся от стены, на которую опирался все это время, и пошел к выходу. – Постой, – в спину ему прилетел строгий окрик Какаши, – Что собираешься делать теперь? Юноша остановился, но возвращаться не стал, только повернул голову назад: – Это еще один допрос? С меня, вроде бы, сняли все обвинения. – Нет, – Какаши осознал, что не знает, как говорить с этим парнем после того, через что он прошел, – но ты же понимаешь, что мы на пороге войны… – Меня это не интересует, - резко оборвал его юноша. – Я собираюсь покинуть деревню в ближайшее время. – Ты мог бы помочь нам, ведь наш противник сам Мадара, – Какаши решительным жестом дал понять, что он не договорил. – И сделать это хотя бы из благодарности к тем, кто искал и освободил тебя. – Я подумаю, – наконец вымолвил юноша и зашагал прочь. На сей раз Какаши не стал его останавливать, интуитивно чувствуя, что большего сейчас не добьется. Он смотрел на уходившего парня до тех пор, пока тот не скрылся за дверями отделения, а потом подошел к одной из палат. Толстое, непробиваемое стекло окошка позволяло заглянуть туда, не беспокоя пациента. На кушетке лежала розоволосая девушка и что-то шептала. Какаши не составило труда прочесть по губам ее слова: «Саске, Саске, Саске…».