Hourglass

       6 августа 1981 года. Особняк Нотта. Англия.       После отправления своего патронуса Регулус не ожидал быстрого ответа с серебристой ланью, но с облегчением выдохнул, когда она появилась. И это означало, что у него не было ни времени, ни возможности переубедить самого себя и не следовать их плану. Глубоко вздохнув, он зашагал по аллее, ведущей в дом. Он понимал, что все это глупо, но выхода другого не было. Поправив свою мантию Пожирателя смерти, он поправил кобуру с палочкой, которую закрепил на бедре для более легкого доступа, и судорожно сжатым кулаком постучал в дверь. К его удивлению, вместо домового эльфа дверь открыл сам Нотт. И тот выглядел озадаченно, завидев Регулуса на пороге.       — Блэк, я думал, Темный Лорд дал тебе задание? — пропуская Регулуса в дом, поинтересовался он.       — Именно так, я просто кое-что забыл в его кабинете. Не возражаешь, если я быстро заберу? — произнес тот, крепко сжимая рукоятку палочки.       — Темный Лорд никому не позволяет заходить в свой кабинет, когда его нет, Блэк. И ты это знаешь, — напомнил Нотт.       — Империо, — пробормотал Регулус, прежде чем убрать палочку на место. — Как я и сказал, Нотт, я оставил кое-что в кабинете Темного Лорда. Я бы хотел забрать это прямо сейчас.       — Конечно. Розье охраняет дверь, давай просто поговорим с ним и объясним ему все, хорошо? — сказал тот с улыбкой. Регулус едва смог подавить дрожь; он никогда не видел, чтобы этот человек улыбался.       — После тебя, — произнес он и последовал за хозяином дома, все еще держа руку на палочке. Ему не приходилось много работать с Розье, потому он не знал, сможет ли тот распознать странности в поведении Нотта.       — А, Розье. Юный Регулус оставил что-то в комнате, которую ты охраняешь, — почти радостно произнес Нотт. Розье стоял, оперевшись на стену, руки в карманах, но их приход, очевидно, что-то всколыхнул в нем, и он выпрямился с палочкой в руке.       — Нотт, ты же знаешь, что Темный Лорд приказал мне никого не впускать туда без него. Даже тебя, — нахмурился он.       А Регулус достал палочку.       — Он же всего на секундочку. Он один из нас, и, конечно же, я буду с ним, — уговаривал Нотт.       — Прости, не могу, — просто сказал Розье.       — Тогда прости за это, — выпалил Регулус, прежде чем направил палочку и произнёс убивающее проклятие. Зеленая вспышка осветила коридор, и Розье свалился на пол.       — Это было уже чересчур, — заметил Нотт.       — Мне говорили, что я склонен драматизировать, ну, накажи меня за это, — просто перешагнув через тело, Регулус зашел в кабинет.       Эта комната была выбрала Волан-де-Мортом из-за большого скопления темномагических вещей, которые здесь хранил Нотт. Она больше напоминала музей, а раньше, вероятно, здесь была гостиная. Две стены были уставлены книжными полками, на третьей висело огромное зеркало, но Регулус узнал в нем проявитель врагов. Темные фигуры двигались по нему. Но тут он перевел свое внимание на огромный богато украшенный драгоценными камнями кинжал, висевший на стене. На вид его была не одна сотня лет. Под ним располагалась стеклянная витрина, заполненная драгоценностями, с виду очень дорогими, но уже определенно вышедшими из моды. Рядом с витриной располагалась полка со всякой мелочью. И тут Блэк резко остановился, заметив полку с хроноворотами разных форм и размеров. Но особенно его внимание привлек один. Он был сломан, острые края испачканы кровью, а песка внутри почти не осталось.       Вот почему Волан-де-Морт так зациклился на поисках Гермионы. Регулус знал, что Нотт работал вместе с Руквудом, разрабатывая теорию времени и то, как они могли бы использовать эти знания для изменения временной шкалы. И тут у Регулуса появилось неприятное чувство в животе. Они же буквально играли со временем. Только, в отличие от Гермионы, которая все же сперва случайно изменила ход событий, они пытались сделать это намеренно. Ему было известно, что Темный Лорд приказал доставить ее живой, так что это могло означать, что не все шло удачно в их экспериментах. У него все сжалось внутри от понимания, что она была в такой же опасности или, возможно, даже больше, чем Лили и Джеймс. У него вдруг появилось желание добраться до Годриковой впадины настолько быстро, насколько это вообще возможно. Но тут он снова замер.       Ведь это, скорее всего, именно тот хроноворот, который и отправил ее назад. Регулус с трудом поборол желание просто схватить его и унести с собой. Сейчас от этого поступка не будет ничего хорошего, а возможно, даже ухудшит их положение. Нет, сейчас здесь для него самое безопасное место, к тому же с хорошей охраной и там, где он сможет легко найти его в следующий раз.       Регулус повернулся и направился к огромному письменному столу в другом конце комнаты. Поверхность его была безупречно чистой. Волан-де-Морт был не из тех, кто разбрасывает вещи. Все было прибрано еще до того, как он покинул особняк. Регулус с колотящимся сердцем подошел и выдвинул ящик, в котором ранее заметил дневник.       И едва не умер на месте. Дневника там не было. Но где же тогда? Регулус кинул взглядом комнату; времени, чтобы просмотреть все книги на полках, у него просто не было. Но тут он внезапно вспомнил о том, что Гермиона рассказала ему о своем видении.       — В ящике есть двойное дно, — произнес он, снова посмотрев на стол. И действительно, едва он слегка надавил на заднюю стенку ящика, деревянная досочка приподнялась, явив на свет простой черный дневник. Регулус потянулся, чтобы вытащить его, но тут же выронил, почувствовав жжение в руке. Дневник упал на пол в нескольких футах от него, пока он прижимал к себе обожженную руку. Нащупав левой рукой палочку, он попытался выбросить из головы мысли о том, насколько же это непривычно.       — Эпискеи, — пробормотал он одно из базовых исцеляющих заклинаний, которое узнал от Гермионы. Боль почти исчезла, опухоль стала меньше, но медицинская помощь ему все еще требовалась. Взяв палочку правой рукой, он отрезал широкую полоску ткани от своей мантии и с ее помощью поднял дневник, просто на всякий случай, если вдруг тот попытается обжечь его снова. Когда же этого не произошло, он с облегчением засунул замотанный дневник во внутренний карман. Но как только он направился к двери, то буквально почувствовал в воздухе магию, затем начали дрожать предметы, книги слетали с полок и понеслись в его сторону, так что Регулус едва успевал увернутся. Одна из них с такой силой ударилась в стекло, что со свистом вылетела на улицу. В этом урагане книг он никак не мог прорваться к двери, но услышал звук стали, вынимаемой из ножен, и почувствовал, что стал белее смерти. Богато украшенный кинжал, которым он восхищался ранее, освободившись от крепления, летел прямо на него, зловеще сверкая.       — Протего! — прокричал он, и щит принялся сдерживать поток летящих предметов, но было понятно, что долго он не продержится. — Конфринго! — направив палочку на выбитое окно, выпалил Блэк, и там тут же образовалось отверстие подходящего размера. Он тут же бросился к подоконнику, отчаянно глядя на высоту в три этажа, отделяющую его от земли. — Ладно, Регулус, как нам выбраться отсюда, да еще и не убиться при этом? Амортизирующее чары? Звучит как самое лучше, что я смог придумать, — и с этим словами он обернулся как раз вовремя, поскольку клинок и книги начали пробивать его щит. — Хорошо, это легко. Быстрый прыжок и мягкое приземление. Ты и с большим справлялся, играя в квиддич, — произнес он, спрыгивая с окна в то мгновение, как первая книга прорвалась сквозь разрушенные чары. — — прокричал он, указав палочкой на землю. — <i>Арресто Моментум! — теперь он уже замедлил свое приземление.       Вскочив на ноги, Регулус заметил, что книги и кинжал все так же преследуют его, а потому буквально рванул к точке аппарации, бросая заклинаниями в предметы на ходу, прежде чем исчезнуть с громким хлопком.

* * *

      Годрикова впадина. Поле.       Гермиона стояла на поле позади дома Поттеров, нервная энергия циркулировала по ее венам. Пальчиками она провела по контурам диадемы, спрятанной в ее мантии. Кольцо Дамблдор отдал Сириусу. Медальон был на Лили, спрятан под рубашкой. У Северуса, насколько ей было известно, все еще была чаша. И у Регулуса... Они ничего не слышали от него, и от этого ей было не по себе. Для успеха этой авантюры дневник был просто необходим.       Гермиона почувствовала руку Сириуса на своем плече и тут же услышала тихие хлопки аппарации остальных членов Ордена и авроров, но знала, что те присоединятся к ним не сразу. Сердце забилось быстрее, когда она увидела, как Джеймс и Лили сбрасывают мантию-невидимку.       И тут же посмотрела на Сириуса. Он кивнул, и спустя несколько мгновений они обратили свое внимание на Поттеров.       — Как видишь, — начала Лили, махнув рукой в сторону поля, — мы привели с собой друзей.       Это был сигнал. Гермиона и Сириус появились первыми, присоединяясь к ним с палочками наготове, следом вышли Фрэнк и Алиса, образуя тем самым линию из шести наиболее разыскиваемых ведьм и волшебников.       — В одном месте собрались все, кого мне нужно убить. Как это чутко с вашей стороны, — мрачно усмехнулся Волан-де-Морт.       — Ты никого из нас не убьешь сегодня! — выплюнул Сириус.       — Ну и кто же остановит меня? Шесть посредственных ведьм и волшебников? Одна из которых грязнокровка? Думаю, нет. Авада Кедавра! — и Волан-де-Морт отправил проклятие в Лили, но она отскочила в сторону, столкнувшись с Гермионой.       — Так-так, кое-кто научился двигаться. Отлично, это сделает схватку куда более интересной, — произнес Темный Лорд, делая шаг вперед.       — Экспеллиармус! Отступаем назад на поле! — приказал Фрэнк, и тут же все шестеро произнесли щитовые чары и двинулись в сторону поля. Гермиона понимала, что они просто уводят Волан-де-Морта подальше от городка, чтобы максимально предотвратить какие-либо разрушения и невинные жертвы.       Добравшись до поля, они быстро встали вдоль одной его стороны. Тут же на краю поля появился Темный Лорд, явно недовольный тем, что за добычей приходится поохотиться.       — Я снова спрашиваю вас: что же шесть посредственных волшебников собираются делать против величайшего волшебника нашего времени?       — Мне казалось, что этот титул принадлежит Альбусу Дамблдору, — заметил Джеймс.       — Ну и где же ваш драгоценный Дамблдор сейчас? Послал своих лакеев умирать вместо него, какая неожиданность. Всегда радеющий за всеобщее благо, пока не приходится рисковать собственной жизнью.       — А вот тут ты не прав, Том, — появившись прямо за его спиной, произнес Альбус. — Видишь ли, я понял, что в жизни есть вещи куда страшнее смерти. То, о чем ты даже и не пытался задуматься.       — Ничего нет хуже смерти, Дамблдор. Ты от старости сошел с ума, — фыркнул Волан-де-Морт.       — Ты не прав, Том. Мы все знаем, что есть и другие способы уничтожить человека. Одним из них, например, кажется, ты и воспользовался не менее пяти раз, — спокойно, как будто обсуждая погоду, произнес Альбус.       И тут же зеленый луч понесся в сторону Дамблдора, но он ловко отклонил его невербальным заклинанием, и когда два луча встретились, то взорвались яркой вспышкой искр.       — Вероятно, пора остальным нашим друзьям показаться? Возможно, тогда ты осознаешь, что находишься в меньшинстве, а, Том? — и с этими словами остальные члены Ордена и авроры окружили Волан-де-Морта. — Хм, кажется, не хватает еще одного, — оглядываясь, произнес директор. — Что ж тогда, пока мы ждем, почему бы тебе не рассказать мне, Том, что же сподвигло тебя разделить душу пять раз? Ты действительно настолько боишься смерти, что обрек себя на участь куда более худшую, чем смерть, в попытке стать бессмертным?       — Я ничего не боюсь, — произнес Темный Лорд. — Ни тебя, ни твою маленькую армию, — и с этим словами он закатал рукав и приложил палочку к темной метке. — Видишь ли, у меня есть своя.       И спустя пару мгновений возле Волан-де-Морта начали появляться Пожиратели Смерти.       — Ну, если ты так хочешь битвы, — вздохнул Дамблдор, — то ты ее получишь.       Гермиона подняла палочку, и тут же полетели проклятия.

* * *

      Регулус аппарировал на поле, как его и было велено, но оказался слегка дезориентирован, когда услышал крики и заметил, как в паре метров от него началось сражение. И все же он не опоздал. С палочкой наготове он вышел на поле, перед этим убедившись, что дневник все еще в кармане.       В поисках Северуса он оставался на краю поля. Он не знал, забрал ли тот уже чашу. Регулус заметил, как Гермиона и Сириус сражаются с Беллатрисой, и на мгновение ему стало не по себе. Белла была его кузиной, они выросли вместе. И прямо сейчас она бросалась проклятиями в его брата и невестку. Убивающими проклятиями. Ему казалось, что сражение замедлилось, ведь удавалось подметить каждую деталь: Люциус Малфой сражался с Джеймсом, а Лили — с Мальсибером.       И тут у Регулуса внутри все напряглось. Мальсибер был широко известен своей жестокостью. В прошлом году он с такой легкостью вырубил Сириуса, что со стороны это казалось детской игрой. Он наблюдал, как Лили перебрасывается заклинаниями, уклоняясь и уворачиваясь от встречных. Но при этом замечал, как Мальсибер с каждой минутой становился все злее и злее, его атаки становились агрессивнее, и внезапно с его губ сорвалось убивающее проклятие, но он тут же упал плашмя. Северус стоял позади него, на мгновение их взгляды с Лили пересеклись, прежде чем они разошлись по сторонам, навстречу следующим соперникам. Регулус улыбнулся; приятно было видеть, что Северус открыто защищает Лили.       Он снова осмотрел сражающихся, но в этот раз в поисках Дамблдора. Он знал, что все крестражи теперь тут, но ему нужно было убедиться, что директор на своем месте, чтобы начать приводить в жизнь план. Дамблдор вскоре обнаружился занятым дуэлью с самим Волан-де-Мортом, двое волшебников оказались центром всего сражения. Регулус выдохнув, почувствовал, как напряжение покидает его. Пока все шло просто отлично, осталось совсем немного.       Он нырнул в толпу сражающихся, радуясь тому, что обе стороны верили, что он с ними. Лавируя между ними, перешагивая через тела, Регулус пробирался к центру. Остальные — Гермиона, Сириус, Северус и Лили — заметили его и стали осторожно также пробираться к месту главной дуэли. Регулус поймал взгляд Дамблдора и кивнул ему, когда остальные наконец приблизились, внимательно наблюдая за сражением двух лидеров.       — Ах, а вот и юный Регулус Блэк наконец-то присоединился к нам. Осмелюсь предположить, что к нам ты добрался не без приключений, — спокойным тоном поинтересовался директор, блокируя и бросая проклятие в Волан-де-Морта, прежде чем тот остановился, чтобы посмотреть на новоприбывшего.       — Определенно, — произнес Блэк. — Меня атаковала не одна сотня книг и довольно забавный кинжал, а другая книжка обожгла меня, потом пришлось прыгать с третьего этажа. Не думаю, что после этого я с тем же трепетом буду относиться к библиотекам, — поморщился он. — Но он у меня.       — Прекрасная работа, — произнес Дамблдор, а затем вернул свое внимание Волан-де-Морту. — Видишь ли, Том, Регулус ответственен за нахождение двух твоих крестражей. Как ты и сказал ранее, я ратую за всеобщее благо. И так было, пока я немного не повзрослел и не понял, что для достижения этого блага все равно нужна помощь. И эти люди или, как ты выразился, посредственные волшебники и ведьмы, сражались против тебя гораздо дольше, чем ты даже можешь себе представить. Ну же, Том, думаю, пришло время со всем этим покончить, — гордо расправив плечи, произнес Дамблдор. И невербально вызвал сначала небольшую огненную плеть, которая тут же трансформировалась в феникса.       — Адское пламя, — благоговейно произнес Регулус, убирая палочку в кобуру, а затем доставая дневник из кармана. Как только он его вытащил, то тут же вспышка зеленого света промелькнула у него перед глазами, только для того, чтобы встретиться с вспышкой красного. Фрэнк Лонгботтом прикрывал его, так что Рег немедля подбросил кожаную книжечку в воздух, где тот тут же был пойман клювом огненной птицы и превратился в пыль. Волан-де-Морт даже немного оступился, когда боль от потери крестража застала его врасплох. Этой заминкой Блэк и воспользовался, тут же достав палочку и бросив в Темного Лорда оглушающее в попытке отвлечь его, чтобы остальные смогли отправить свои крестражи в огонь. Сириус тут же принялся помогать брату, отвлекая противника шквалом заклинаний, и вскоре к ним присоединились Лили, Джеймс, Фрэнк, Алиса и Гермиона. И в этот момент Северус вытащил небольшую золотую чашу и тоже запустил ее в воздух, где феникс мгновенно разделался и с ней.       Он присоединился к сражению, Волдеморт уже едва осознавал, что один из, как он считал, самых верных последователей только что уничтожил его крестраж. Регулус бросил еще одно проклятие в сторону Волдеморта, наблюдая, как Гермиона вытаскивает диадему. Она запустила ее в воздух, как летающую тарелку, но была вынуждена тут же увернуться, дабы избежать проклятия. Феникс поймал диадему своими когтями, разодрав ее на мелкие кусочки, уничтожая ее.       Сириус вытащил кольцо, ожидая, когда феникс снова пронесется мимо. Пылающая птица парила над полем широким узором в виде восьмерки, купая тех, кто был внизу, в золотистом свете и волне жара. Дамблдор контролировал путь птицы, направляя его своей палочкой. Он даже использовал другую руку, чтобы держать птицу под контролем. Остальные, собравшиеся вокруг Темного Лорда, сыпали проклятиями, не давая тому подобраться к директору.       Сириус подбросил кольцо в воздух, когда Феникс пронесся мимо, металл обуглился и начал крошиться. И ему тут же пришлось уворачиваться от струи света, в то время как Лили снимала медальон с шеи.       — Ты? Лили Поттер, грязнокровка, носила медальон великого Салазара Слизерина? Моего предка. Медальон, в котором заключена часть моей души. Да как ты посмела?! — негодующе завопил Волан-де-Морт.       — О, я посмею гораздо больше, чем просто носить его, Волан-де-Морт. Я посмею его уничтожить! — и тут Лили захлебнулась криком боли, став жертвой Круциатуса, брошенного в спину. Джеймс и Гермиона тут же обернулись, оставив Лонгботтомов и братьев Блэк отвлекать Темного Лорда. Беллатрикс Лестрейндж оказалась той, кто бросил пыточное проклятие, и Гермиона с Джеймсом вступили в схватку с ней, пока Северус помогал Лили.       — Возьми медальон, со мной все будет в порядке, — тяжело дыша, произнесла Лили. — Уничтожь последний крестраж.       Регулус наблюдал, как он делает то, что она просила, забирая медальон.       — Как интересно. Человек, который предал свою лучшую подругу, теперь поворачивается, чтобы укусить руку, которая кормила его. Один раз предатель — всегда предатель, так, кажется, говорят. А у тебя был такой потенциал.       — Заткнись, — холодно произнес Северус. — Раньше я думал, что все магглы ужасны из-за того, как мой отец обращался со мной, пока я рос. Ведь как можно так обращаться со своим ребенком? Но теперь, повзрослев, я понял, что не имеет значения, есть у тебя магия или нет, некоторые люди просто злые. И я решил, что никогда не буду таким. Я решил бороться за свет.       И с этими словами он подбросил медальон в воздух, и феникс в последний раз пролетел над его головой. Он поймал драгоценность в свой клюв, прежде чем развернуться и зависнуть над Дамблдором, хлопая крыльями, чтобы оставаться в вертикальном положении.       — А теперь, — прокричал Дамблдор, перекрывая рев пламени и хлопанье крыльев. — Кажется, мы зашли в тупик. Что будем делать?       — Авада... — прежде, чем второе слово слетело с губ Волан-де-Морта, феникс буквально обрушился на него, издавая при этом ужасное зловоние. Регулусу пришлось отвернуться, когда он услышал, как Риддл издал почти нечеловеческий крик. Когда все прекратилось, пламя рассеялось. Феникс вспорхнул и погас в клубах дыма.       Тишина повисла над поляной, как туман. Никто не мог поверить, что все действительно закончилось. Регулус уставился на груду пепла, которая когда-то была самым могущественным Темным магом их времени, и почувствовал умиротворение. Все было кончено.       Он услышал отдаленный хлопок, который вывел его из задумчивости, затем еще один. Пожиратели Смерти разбегались по полю. Некоторых авроры уже загнали в угол и забрали у них палочки, а другие добровольно сдались. Регулусу было все равно. Он оглядел поле, остановив взгляд на своем брате, стоявшем напротив, и бросился бежать, стиснув его в объятиях.       Они это сделали. Они остались живы. Он и его брат были живы и здоровы, и его невестка в безопасности, и все их друзья пережили конец войны невредимыми.       Почти. Он тут же вспомнил про Питера. Всего лишь день, даже полноценных суток не прошло с момента его похорон. Похорон, благодаря которым многие пункты плана осуществились. Питер действительно умер героем.       — Рег, — крепко обнимая брата в ответ, начал Сириус. И когда это он успел заплакать? — Все закончилось. Мы снова можем быть семьёй.       — Наконец-то, — ответил Регулус, отстраняясь от брата и вглядываясь в лица собравшихся вокруг них. Он не ожидал, что у него получился. Не ожидал, что кто-то вообще сможет это сделать. Эйфория, которую он испытывал, не имела себе равных, когда он переводил взгляд с одного лица на другое.       Все было кончено.