No limits

Пройдя по столь узкому коридору, который вел к аду кабинету мистера Аккермана, ребята направлялись, повторяя грамматику, на которую преподаватель обращал больше всего внимания. Леви не чаял в ней души. Причем, спаси Господи, если он увидит шпору. Да, в нижнее белье Аккерман не полезет, но если заметит, то пиши пропало. Ну, нет различий между преподами. Грамматика это, конечно же, хорошо; можно сказать, что даже прекрасно. Но только тогда, когда тебе нравиться в ней колупаться, разбираясь, где же все-таки должно стоять та или иная буква. Короче, всяких нюансов здесь было дохера. Будто на расстрел, вперед шел Конни. Ну, сказать, что он не дружил с английским, ничего не сказать. Парень его тупо не знал. И не хотел. Филология не его конек, как, в принципе, и все остальное. Физическое воспитание единственный предмет, где лысый хоть как-то преуспевал. Зачем знать предметы, свой родной язык, если в будущем можно обойтись и грубой физической силой? Хотя, это не мешало ему использовать в своем разговоре матерные слова, которые, как ему казалось, подчеркивали статус дурочка… кхе-кхе, плохого парня. Наша няша-милаша Армин, объяснял Райнеру и Бертольду грамматику, которые пытались узнать как можно больше хитростей запоминания того или иного времени. И даже, несмотря на то, что уже было поздно что-то учить, бравые спортсмены все равно продолжали грузить блондиночку своими вопросиками. Микаса не обращала ни на кого внимание. Весь год девчонка готовилась к этому великому дню, где сможет показать себя в лучшем свете. Энни, размахивая миниатюрной сумочкой, в которую помещалось, разве что, только немного косметики, уверенно шла вперед, пытаясь опередить бравую Микасу. Ну, не то, чтобы они были заклятыми врагами, но юношеская дружба между ними слегка хромала. Как старая псина. Засматриваясь по сторонам, Микаса никак не могла поймать взглядом зеленоглазого шатена. Определенно, где-то «лазит». Жан тоже не соизволил поднять свою задницу пятую точку и навестить «любимого преподавателя». А вот и нужная дверь. Но это только на первый взгляд. Аккермана ученики представляли как злобного, извергающего пламя дракона. А эта дверь — всего лишь вход в башню, которую монстр тщательно охраняет. Выжить в этом «поединке» будет тяжело, но от этого никуда не деться. Все просто. Билет. Три вопроса. Не ответишь правильно — «сожрет нафиг». Ответишь средне — «поджарит задницу до золотистой корочки». Расскажешь на хороший бал — получишь подзатыльник, а если отлично — то презрительный и недоверчивый взгляд, ищущий шпоры. Все равно подгоришь. Но вот только на сколько, решает ум светлой башки ученика. — Надо стучать, — схватив Энни за руку, прошептал Бертольд. Он был взрослым мальчиком, но так позорно боялся. И, спрашивается, какого хера? Он ведь выше преподавателя чуть ли не в два раза! Хай, Леви!!! Вот, что значит дисциплина и уважение! Не обращая внимания на присутствующих, Микаса протянула руку к двери. И, постучав два раза, отошла на метр. — Зачем? — почесывая затылок, с укором спросил Конни. — Чем раньше начнем, тем быстрее закончит, — монотонно ответила брюнетка, доставая со своего рюкзака черную тетрадку и черную шариковую ручку. — Чего орете? О-о-о-о, нет! Сам Сатана спустился к нам! Соизволил увидеть своих жалких рабов, которые тотчас затряслись от страха. Черные рога черные волосы блеснули на ярком свете. Шелковистые, отменные волосы прекрасного и умного учителя. Отличное сочетание с угрюмой физиономией. — Какого черта стоите? Аккерман, быстро в кабинет, — указав пальцем на приоткрытую дверь, произнес Леви. Ну, это не ад скажем, прям-таки, но и за него сойдет. Черноволосая девушка, гордо обернулась, и еще раз посмотрев на перетрушенных бездельников, ой, простите, одноклассников, направилась за пределы безопасной зоны. — Здесь все? — зрительно подсчитывая детей, переспросил Леви. — Жан и Эрен не пришли, — съязвила Энни. Достав алую помаду из сумочки, девушка нарисовала себе яркие губы, поправляя макияж, который немного «подпортил» Бертольд. Ну, не учила его мама, что помаду есть нельзя. А зря. Микаса мгновенно обернулась, что бы лицезреть предателя, которому она вскоре начистит морду. Хотя и по голосу было понятно, кто сморозил эти слова. Но, все же, хотелось посмотреть этой язве в глаза, которая порядком поднадоела. Хоть Энни было до лампочки и на грозный взгляд Аккерман, и на то, что Эрену хорошенько влетит. Сами виноваты. — Предполагаю, что они прогуливают. Бездельники хреновые. Голос, от которого идут мурашки по спине. О, да! Такой приятной для слуха, но одновременно ужасающий, обратился к блондинке, которая, закончив манипуляцию с губами, положила принадлежность назад в свою милипиздрическую сумочку. — Тебя никто не спрашивает Леонхарт. Придержи язык за зубами. На счет этих двоих — два, — коротко ответил мужчина, хмуря брови до максимального предела. — И да, у меня нет претензий только к Армину Арлерту и Марко Ботту. Подойдите, — указательным тоном сморозил Леви, пытаясь найти в однообразной и серой толпе людей, которые преуспели в его дисциплине. Толпа расступилась и, как это бывает в «крутых сценах боевиков», посредине прошлись герои сегодняшнего дня. — Автомат. Высший бал. Можете спокойно сваливать. Они заслужили это вполне, но всегда найдётся умник, который захочет опровергнуть слова преподавателя, которые являлись неписанным законом. Хотя, лучше бы этот самоубийца промолчал. Только беду на себя наведет — спорить с Аккерманом! Совсем рехнулся человек?! Видимо, голову напекло, или в детстве уронили, но явно с ним что-то не то. Как можно было перечить самому Леви?! Я тоже не нахожу на этот вопрос ответа, который смог бы показаться нормальным. — Это неправильно. Почему им пять? Да, они хорошо работали на протяжении года, но это ставит остальных учеников в неравное положение. «Справедливый» Марло, лучше бы ты заткнулся! Схватив себя за лицо, Хитч отошла от «возлюбленного» на пару метров, будто и не знает этого сумасшедшего. Справедливости только здесь не хватало! Сделав максимально грозный вид, Аккерман подошел к Марло, который гордо стоял с поднятым подбородком. Хотя, Леви направлялся не по головке его гладить. — Все сказал? — всматриваясь в испуганные глаза мальца, грубо спросил Аккерман. — Два. — Какого мне два?! — еще громче возмущался парень. Да, самоубийца, причем конкретный. Леви замечал за этим молодым глупцом человеком неоднократное стремления к непонятной и вымышленной справедливости, которую тот рисовал в своей тупой башке. — Ты будешь мне перечить? Знай, когда можно открывать свой поганый рот, а когда придерживать язык. Два. Будешь пересдавать вместе с Кирштайном и Йегером. Не советую мне перечить, — схватив парня за золотистый галстук, произнес Леви. Злейший сноб человечества. *** — Пять, Аккерман. Леви схватив шариковую ручку, начертил в классном журнале итоговую оценку. Первая ученица и первая пятерка, которую последняя полностью заслужила. И, казалось бы, что пора валить и радоваться хорошей отметке, но на лице Микасы не наблюдались эмоции радости или счастья. На нем вообще ничего не наблюдалось. Спрятав тетрадку и ручку, брюнетка присела на стул как раз напротив Аккермана. Не проронив ни единого слова, девушка продолжала пялиться, просверливая в голове преподавателя дыру. Конечно, это было довольно-таки заметно. Аккерман сразу почувствовал на себе отяжеляющий взгляд. — Чего тебе? — Я могу вас попросить о кое-чем? — начала Микаса. — Нет, — коротко, не подымая головы, ответил Аккерман. — Не ставьте Эрену два. Ну, ей же сказали «нет», разве не понятно?! Хотя, такое поведения было вполне естественно. Защищать свою любовь очень благородно и доблестно, но только в том случае, если это делает парень, а не «слабая и хрупкая» девушка. Хотя, чего я добиваюсь? Двадцать первый век на улице. Скоро им придётся подавать ручку в общественном транспорте, дарить цветы и признаваться в любви на коленях, преподнося кольцо с бриллиантом. — Это еще почему? Я не собираюсь идти на уступки этой бестолочи, — фыркнув, бросил Леви, пересматривая оценки за этот семестр. Что?! Микаса не может смириться с таким ответом. Эрена надо спасать. Она просто не может оставить его одного в беде, вместе с этим злющим драконом, который пожирает всех на своем пути. — Учитель, дайте ему один шанс. Я уверена, что он справиться и хорошо сдаст ваш предмет. «Молодец девчонка». Умница. Мало того, что недругов отгоняет от Йегера, так еще и прикрывает перед Аккерманом. Всюду успевает. И оценки Эрена вовсе не исключение. — Тц-ц, если он не успеет прийти до того времени, пока дойдет его очередь в списке, поставлю два без пересдачи. Усекла? — бросил Леви, пытаясь казаться злым. Хотя ему было до лампочки. — Да, мистер Аккерман. Спасибо, — монотонно ответила Микаса, пытаясь казаться благодарной. Все мы иногда притворяемся. «Идиоты, — сам про себя подумал Леви». — Позови следующего. И больше не смей показываться мне на глаза. *** Микаса вышла из адского места, совершенно спокойная и вовсе не расстроеная. Ну, как всегда, впрочем. Ребятишки, в особенности Армин, подбежали к «выжившей», чтобы спросить, как все было. И можно ли выжить вообще? Но Аккерман не контактная девушка. И тем-более не многословная, так что особо трепаться языком не стала. Огласив свой результат всем одноклассникам, брюнетка, достав телефон, набрала Эрена. Конечно, наш импульсивный и потерянный паренек взял телефон не с первого раза. И хотя Микасе не в кайф было слушать противные гудки целых десять телефонных вызовов, она все же дозвонилась к Йегеру. Однако Сатану быстрее вызовешь. — Эрен, ты где? — Да, я же сказал тебе, отвалить от меня! — во весь голос прокричал Эрен. Эти слова парень посвящал вовсе не Микасе. Хотя сперва могло показаться, что именно ей. Еще чего. Размечталась. — Конченный придурок! — Эрен? Ну, конечно, как же Йегер без Кирштайна. Все-таки с них вышла бы отличная пара. Да, посуды бы в доме не осталось, может быть, кто-то бы и лишился глаза, но смотрятся они чертовски хорошо вместе. Хотя, это практически невозможно, ибо Жан отдает предпочтение прекрасному полу человечества. В доказательство та же Микаса. — Что?! — Ты где? — обеспокоенно спросила девушка. — Какая разница?! — завизжал Эрен. Истеричка. Ну, это и не удивительно. Так было всегда. Наверное, ад быстрее замерзнет, нежели Эрен научиться держать свои эмоции при себе. — Я тебя, что младший брат или дитя малое?! — Мистер Аккерман поставит два без пересдачи, если ты не вернешься вовремя. Эрен, ты двенадцатый в списке. Но так как я сдала экзамен, а Марко и Армин получили автоматом, осталось всего восемь людей до тебя. Поспеши, пожалуйста. — Чего? Почему без пересдачи? Какого хрена! — возмущался парень. Аккерман хоть и казался злым, но на самом деле понимал своих учеников. Иногда даже шел на уступки, давая очередной шанс. Особенно тогда, когда он замечал за человеком стремления к лучшему. — Я попросила за тебя, но он поставил свои условия. Прости меня, если я поступила неправильно. — Какого черта, Микаса? Охренеть, спасибо! — прокричал Эрен в трубку. —  «Хе-хе, этот англичан хренов поставит тебе два? Ой, умора. Жду не дождусь», — захохотал Жан, схватившись за живот. Действительно, ему было безумно смешно. Эрен снова получит по шапке. Но, по идее, он сам оказался в той же лодке, что и Йегер. — Заткнись, лошадиная морда! — истерически, почти визгом кричал шатен. — «Чего? Что ты сказал, придурок?» Микаса выключала телефон, ведь уши и так заложило. Все что она могла сделать — сделала, остальное за ребятишками. Да, с этим она разобралась, но вот вопросительные лица одноклассников жаждали долгожданного ответа. Хотя, она и не знала, что им рассказать, ведь сдала все письменные тесты и задания на отлично, так же, как и устный ответ. Девушка не штамповала себе шпоры, засовывая их в лифчик, трусы или же под гольфы. Ей это ни к чему. — В чем дело? Почему вы так все орете? О, этот божественной голос снова соизволил обратиться к обычным смертным, незаслуживающих этого. — Сколько мне, по-вашему, еще ждать? А? Кто следующий? И этот счастливчик, вернее «счастливицей» была Саша. Хотя, в ее случае, это не счастье. Беда, беда, беда! Ноги ведь стали ватными, как и мозги шатенки. Впрочем, они всегда были такими. — Я… — неуверенно прошептала Саша. Аккерман знал список наизусть. И это «я» его не устраивало вовсе. Посмотрев на девушку, которая даже в такой ответственный день пожирала пищу, Леви фыркнул и, выхватив ее из рук, бросил на пол. — Яблочко! — заливаясь слезами, прокричала Саша. Серьезно? То, что сейчас ее ожидает двойка и пинок под зад не волновало, а брошенное на пол яблоко — да? Ну и ну. — Так, хватит прохлаждаться. Ты что, черепаха? Быстро в кабинет. Бестолочь. Какая же это несправедливость. Столько прекрасных слов и почти все они уделены одной картофелиной. Эх. Но что поделаешь. Саша быстренько забежала в кабинет, словнолань. Видимо, это голос Аккермана так ее мотивировал. Но она сделала большую ошибку в своей жизни, пренебрегая элементарными правилами выживания. Сменная обувь это важно; особенно важно, когда пытаешься пройти в кабинет чайного маленького англичанина. — Глаза разуй?! Куда летишь, придурковатая?! — возмущался Леви. — Что не так-то? — остановившись на пороге, спросила Блауз. Ну все, прощайся с жизнью. Теперь это будет во всех газетах. «Выпускница покончила жизнь самоубийством. Родители и одноклассники в шоке. Причина такого исхода неизвестна.» — Посмотри на свои ноги, малолетка! Ты куда это собралась в грязной обуви. В мой кабинет? — Но я забыла сменную. Простите, — глупо улыбнувшись, еле выдавила из себя шатенка. А чего она хотела? Это хорошо, что кабинет остался таким же стерильным, как и прежде. Иначе ей бы пришлось драить школу до выпускного. — Разувайся. Леви нашел решение для этой мелкой и глупой проблемы, которая мозолила ему глаза. — Что? Саша не поняла. Но это и не удивительно. Картоха мне в рот, вот это поворот! — Я сказал, разувайся, немедленно! — Да, простите. Саша тут же сняла свои туфельки. Ну, они не особо-то и грязными были, но с Леви спорить бесполезно. Особенно в такой-то день. Да и субординацию нужно соблюдать. А в случае с этаким специфичным человеком так и подавно.