Philosophy of the divine

Элла едва заметно пританцовывает, изучая очередную улику. Люцифер внимательно, изучающе смотрит на неё, удивляясь ее играющей манере работы. — Как ты это делаешь? — задаёт он наконец вопрос, который мучил его долгие дни. — Я же говорила, мозг в расслабленном состоянии работает лучше. Перенапряжение вообще ничего хорошего не сулит, — она пожимает плечами и смотрит на Люцифера. — Но знаешь, — она нажимает на паузу и вынимает наушник из уха. — Ты гораздо более интересный персонаж, чем я. — Ты что, тоже психоаналитик? — дьявол кривится, понимая, что промывки мозгов ещё с одного фронта он не перенесёт. — Нет, но работая в криминалистике, ты невольно думаешь, чем руководствовался преступник, и в конечном итоге приобретаешь образование психолога без диплома. Но я не о том. Я говорю о твоих перевоплощениях. Ты точно не хотел бы попробовать себя на актерском поприще? Мы же в Голливуде. Где, если не здесь? Люцифер закатывает глаза. Это порядком надоело — доказывать первозданную истину. Правильно говорят: хочешь соврать — скажи правду. — Я не играю, — терпеливо цедит он. Элла издаёт смешок. — Ага, как же. То дьявольщина, то Дэнопревращение. Прокашлявшись, он соглашается: — Да, игра в Мудифера оказалась провальной. Мне не дано жить идиотской неинтересной жизнью детектива Мудака. Но это было первое и последнее — к счастью, неудачное — перевоплощение. А насчёт дьявольщины… Я и есть Дьявол, дорогуша! Сколько можно повторять! — он зло сверкнул глазами. Мисс Лопес снова смеётся. И Люциферу в голову приходит немыслимая, абсурдная идея. Раскрыться перед ней, как и перед Линдой. Показать свою сущность новому человеку, который его рассказы даже за метафоры не держит. И несмотря на долгий отходняк мисс Мартин, он все же настроен решительно. Он покажет себя этой девчонке с ее особенной философией божественного. — Это действительно интересный вопрос: как ты выбрал ипостась Дьявола? Что привело к такому выбору? Может быть, ты пережил экзистенциальный кризис? Хотя ты вообще не похож на человека, склонного к депрессиям и кризисам. И, знаешь… Что ты делаешь? — спрашивает Элла, отрываясь от рассуждений и наблюдая за тем, как он встает с кресла, закрывает жалюзи и двери на ключ и возвращается на своё место. — Подойди поближе и смотри внимательно. Она повинуется, внимательно смотря на его лицо. Глаза Морнингстара внезапно меняются, отливая кроваво-красным. Он однажды слышал весьма справедливое мнение о том, что само Адское пламя горит в этих глазах. Вновь возвращая полноценный человеческий облик, он выжидающе смотрит на Эллу. Лопес стоит, прищурившись и кусая губу. В общем-то ее лицо выражает полное непонимание и неверие. — Ты что? — Я моргнула и ничего не увидела, прости. Ты долго готовился. — Ты издеваешься? Смотри ещё раз! И на этот раз она увидела. И кажется на ее лице отразился восторг, который смутил Люцифера. Она пододвинулась так близко к нему, в упор смотря ему в глаза, что Люцифер инстинктивно начал откидываться назад. — Поверить не могу! Просто невероятно! — лицо Дьявола озарила самодовольная усмешка. Пусть ее реакция и несколько необычна, но тем менее. Однако он рано радовался. — Где ты взял такие линзы?! Как они работают? Это нанотехнологии? Прочистив горло, он выдыхает, обнажая зубы в натянутой улыбке. — Так, фальстарт. Бывает, — тянет Дьявол. — Нет, серьёзно! Они меняют цвет при моргании, да? — Какие линзы?! Когда бы я их надел? — вспылил он, распахнув глаза. — Чтобы закрыть жалюзи и двери нужно отвернуться! У Морнингстара чуть не вырвался утробный рык. Он с праведным гневом наблюдал за тем, как она до сих пор внимательно изучает его глаза, бесцеремонно оттягивая то верхнее, то нижнее веко. — Скажи, а ты подкрашиваешь линию роста ресниц на нижнем веке? У тебя взгляд такой глубокий от этого. Умный ход! — отстраняясь, она одобрительно кивает, заговорщески улыбаясь. — Ты так скрупулёзно продумываешь свой образ! Она вновь вернулась к уликам, не пряча искренней улыбки. И Люцифер решил идти ва-банк. — Элла! Она оборачивается и видит его истинное лицо без кожи — то, что повергло Линду в шок на несколько дней. Ее лицо искажается поначалу новой эмоцией, которую гражданский консультант не смог определить, но вот вновь проявляется состояние полной экзальтации. И Морнингстар мрачнеет. — Просто охренительная маска, черт тебя подери! — восклицает Лопес, по-дружески ударив его в плечо. И этим вызывает новую волну удивления, смешанного с чистым раздражением. — Из чего она? Качественная работа, — удовлетворенно тянет Лопес. Принимая прежнее обличие в момент, когда она действительно смотрит, он, резко вскакивает со стула, нервно отдергивает полы пиджака, поправляет запонки и выплёвывает, как последнее оскорбление: — Ты безнадёжна! Просто безнадёжна! И резко раскрыв дверь, и так же смачно хлопнув ей, он ретируется. Элла ошарашено смотрит ему вслед. На самом деле безнадежная Лопес не так безнадёжна. Ее вера в сомнения вдруг подкрепляется неоспоримыми фактами. И теперь есть небольшой страх. Ее пугает то, что ее это ни капли не пугает.