Ледяное сердце. Шестерёнки судьбы

      — Хайд?!       — Именно, милочка. Ах, эта жёлтая пресса! — он взял в руки газету, сжёг, а пепел выбросил в окно. — Сделают злодея из кого угодно. Между прочим, мы не злодеи, а каратели.       — Каратели? — не поняла я.       — Да, что-то среднее между героями и злодеями. Мы убиваем тех героев, которые предали свои принципы и душу ради наживы. Мы убиваем тех героев, которые скрывают преступления своих коллег. Однако то, что мое дело поручили, можно сказать, мне же, создает и проблемы, и плюсы. Забавно, что Рюу до сих пор не знает о том, что у него есть вторая личность. Давай сохраним это в секрете до нужного момента? Нужно, чтобы он вычислил главного предателя геройской конторы сам. И нет, это не я. Если Рюу узнает о моем существовании, то ему будет сложнее отстаивать обратное перед тем, кто хочет его подставить. О, кстати. Ты будешь в нашей команде, можешь не отпираться. Не бойся, уломай Рюу пристроить тебя на практику как героя в свою контору. Заодно поможешь ему выйти на предателя. О да, у меня всё схвачено. Ещё завтра подстриги волосы и временной краской придай волосам… — он оглядел меня с ног до головы. — Пепельный цвет. Основная проблема — твоя женственность второго размера. Слишком уж явная.       — А Катсуки Бакуго ещё намекал на то, что она маленькая… вот идиот. Точно, Бакуго! Надо будет ему завтра позвонить. Ай… представляю, как он там психовать будет… — я вздохнула.       — Любишь его?       — Кацуки-то? Ага, люблю. Хотя у нас немного странные отношения. То орём друг на друга, то спокойно пьём на кухне чай, — усмехнулась я. — Проще говоря, люблю так, что хочется придушить.       — Кстати, это наоборот хорошо. Я где-то читал, что такие ссоры признак того, что чувства живые и яркие. Зато вы, я чувствую, друг за друга убьёте.       — Это да, я за него похороны любому устрою. Заживо закопаю.       — М-м, это так мило звучит.       — Ага, очень.       — Так, принцесса, теперь спать иди.       Он затолкнул меня в комнату и запер дверь. Вот же ж блин! Он явно что-то скрывает… но что?.. с другой стороны… мне сейчас лучше в это не влезать, так как могу создать проблемы и себе, и ему, чего делать не стоит. Да уж… моя жизнь с каждым днём становится все интереснее и интереснее, что даже немного пугает. Интересно, как там Катсуки? Боже… я надеюсь, что с ним всё в порядке… и что все в радиусе ста метров от него тоже в порядке. Нет, серьёзно, мы стали довольно близки за столь короткое время, и тут я исчезаю без вестей как Золушка с бала. Интересно, как бы отреагировали парни с другим характером на его месте? Ну тут либо тот же вариант с психозом, либо полное отчаяние.       И всё же. Чем заняться в такое время? Спать рано. Комната заперта. Телевизора тут, зараза, нет.       Ответ пришел сам собой. А точнее позвонил на телефон. Я осторожно взяла трубку, откуда послышались недовольные крики уже знакомого нам взрывчатого придурка.       — Какого черта, русалка?! Ты смерти моей хочешь?! Где ты шляешься, дома нет, в школе нет, даже там, где ты тренируешься… ТЕБЯ НЕТ!       — Бакуго, я…       — Просто скажи, где ты, и я приду, — рычит он.       — Эа… не получится, — нервно говорю я. — Я у брата.       — Твою мать, у какого нахуй брата?       — Ну… это довольно длинная история… — вздохнула я.       Сердце защемило от того, что меня сейчас нет рядом с ним. Вот случится с ним что-то, а меня рядом не будет. Я даже не смогу ему ничем помочь и буду винить во всем себя. Хочу в академию, хочу к нему!       — Да мне плевать, рассказывай уже.       Я вздохнула и кратко рассказала Взрывчатому Придурку то, что мне поведала мать. В конце мне пришлось выслушать раздраженные стопятнадцатиэтажные восклицания, вставить в повествование мне их мешают соображения приличия и цензуры. Да, сказала та, кто сама через слово матерится. Но всё-таки… эти ругательства уже стали такими родными и привычными, что переносились они легко. Да и потом…если он ведёт себя тихо и молчаливо, то это плохо, потому что это свидетельствует о том, что с ним что-то не так. Поведав мне весь свой лексикон нецензурщины, парень замолчал. Повисла неловкая тишина.       — То есть ты не знаешь даже сама, надолго ли это?       — К сожалению. Ну… я надеюсь, что через месяц я вернусь.       — Мне не нравится эта неопределённость… от слова совсем. И, думаю, ты понимаешь, о чем я говорю. Потому что на глупую ты не похожа. И смотри мне там не помри.       — Так ты ж меня знаешь…       — В этом и дело. Ты можешь пережить взрыв ядерной бомбы, ещё и от тебя все пострадают, но при этом угробить себя на тренировке и ползти домой улиткой, — усмехнулся Бакуго.       — Ты преувеличиваешь… я тебя там ни от чего не отвлекаю?       — Тебя не смущает, что я первый позвонил? — в его голосе промелькнули саркастичные нотки.       Я невольно рассмеялась. И вот знаете, за беседой время летит быстрее. Мы довольно долго болтали на различные темы, но рано или поздно счастье заканчивается. Вечно разговаривать по телефону не выйдет. Когда уже стемнело, нам пришлось прервать разговор, и я бухнулась на кровать звёздочкой.       Проклятие, ненавижу неопределённость. Но мне есть ради чего оставаться здесь на это время. Я Акира Ёмадзу, у меня есть цель, и я ее добьюсь. Как бы сильно меня жизнь ни трепала, я воскресну вновь.

***

      На следующий день я первым делом пошла по магазинам. Точнее как. Рюу заставил и пошёл со мной. Как забавно отличаются его личности… Хайд сказал сменить причёску на короткие волосы пепельного оттенка. Когда я сказала об этом Рюу, меня культурно послали с этой идеей и сказали, что мне для маскировки лучше выбрать другой вариант. Знаете, что больше всего меня поразило? ТО, ЧТО ПОСЛАЛИ РЕАЛЬНО КУЛЬТУРНО! Нет, серьёзно. Я так привыкла общаться с Бакуго, чей запас ругательств длиннее, чем китайская стена и выше, чем Эверест, а тут на тебе. Культурный и порядочный человек. Хотя да, иногда немножко дебил, но да ладно. Кстати, мы были не одни. Рюу попросил свою коллегу нам помочь. Забавно то, что она чем-то была похожа на нашу маму. Рыжие волосы, форма лица… но… больше всего привлекали внимание ее глаза. Как и у Дожороки, у нее была гетерохромия. Один глаз голубой, другой золотой. За то время, пока мы ее ждали, братишка успел мне немного рассказать о ней.       Ёничиро Акико, работает в агентстве Рюу. Причуда: управление стеклом. М… это уже звучит интересно. Живёт одна, любит сладкое и все милое, особенно котиков. На кой черт мне эта информация, я не ебу, но пока из составленной картины трудно представить ее как предателя. Впрочем, всех предателей трудно представить как… предателей. О да, я иногда просто гений мысли и слова. Прям пиздец. Пушкин аплодирует стоя. Ну да не важно.       Суть идеи Рюу заключалась в том, чтобы внешне я была более женственной, что разнится с моим истинным обликом. Я и женственность, в какой дыре мира ее забыли? В Марианской впадине? Но таскаться с ними всё равно пришлось. И меня периодически пинали в примерочные. Это был отдельный пиздец. Почему? Да потому что пришлось перемерить кучу вещей, чтобы создать мне образ, полностью разнящийся от моего привычного. Мне искренне жаль Рюу, которому потом придется тащить домой весь этот багаж одежды, который я однажды пущу на половые тряпки. Красивые половые тряпки.       — Ну как я выгляжу? — я выдернула бровь, выйдя из примерочной.       Лёгкое голубое платье на тонких лямках и белый пиджак. Простенько и миленько. Сказать по правде, раньше вряд ли надела что-то подобное в повседневной жизни. Но мне даже нравится… При этом сама Аки напоминала собой королеву. Яркие вещи, дорогие украшения…       — Ты выглядишь просто прекрасно! — она мило улыбнулась.       — Знаю. Можно на этом закончить? — пофигистично протянула я.       Так странно. Мы с ней как небо и земля… Она хоть и выглядит как королева, но ведёт себя довольно мило. А я… А что я… Сейчас выгляжу нежной, а так обычно ходячий пиздец. А вообще… Интересная тема… Какая я на самом деле? Какой меня видят люди? Что, если я чего-то не замечаю?.. и почему меня должно это волновать?!       — Да, но над твоей прической мы ещё поколдуем.       — Эй, меня все устраивает. Рюу, скажи ей.       — Рюу, я считаю, что для завершения образа все-таки лучше сменить прическу… Но… Тут как ты скажешь. Может, и правда не стоит.       — Думаю, этим лучше заняться как-нибудь потом, — говорит он. — В этом плане важнее удобство. Так… Акира… Мне надо уже скоро идти кое-кого тренировать. А тебя оставляю на Акико.       — Багаж по пути домой занеси, тренер сборной России по футболу.       — Эй, перестань так подшучивать, я тренирую парня с причудой, похожей на мою.       — Это правда, господин Рюу отличный тренер и руководитель, — рыжеволосая мило улыбнулась.       — Ты всегда ведёшь себя так, будто пытаешься подкатить к парню, или это особый случай?       — У меня просто такая манера речи, — Аки пожала плечами.       Братишка оплатил наши покупки и пошпендилехал от нас. Меня оставили наедине с рыжулей. Не, ну я так не могу. Надо ей кликуху придумать. А то чет как-то не по-нашему. Хотя на ум ничего не приходит. Ладно, окей, потом разберёмся.       — Ну типа. И что теперь? — я зевнула.       — Ну не знаю. Я не против получше познакомиться с тобой.       — Тебе это не обязательно делать. Я все равно здесь не собираюсь задерживаться надолго.       — Ну. Тогда… давай считать, что мы начинаем тренировку. Прямо сейчас.       — Какую?       — По маскировке. Нужно ведь изменять не только внешний вид, но и модель поведения. Иными словами, если в милой одежде ты будешь вести себя грубо и невоспитанно, это будет выглядеть странно. В нашей профессии важно уметь маскироваться. Наше агентство базируется на раскрытии преступлений, совершенных злодеями. Иногда приходится забывать про геройский костюм и вспоминать про обычную одежду. Или же приближать геройский костюм к виду обычной одежды. Тебя это тоже касается. Прежде чем ты приступишь к практике, нужно будет изменить твой геройский костюм.       — Зачем?       — Для того, чтобы вжиться в новый образ. Вот опиши кратко свой костюм.       — М… костюм для тренировок по фитнесу?       — Вот! Нам нужен костюм ледяной королевы! Хотя нет. Пока что принцессы, мы ведь говорим о нежной девушке.       — Мы взяли столько одежды… куда еще?       — Этим займусь я, не переживай. Куда важнее — это твой характер. Из того, что я сегодня увидела, можно сказать, что ты очень своевольная, дерзкая, любишь быть впереди всех. На самом деле, это неплохо. Но, как мы уже говорили, тебе нужен образ хрупкой милой девушки. Поэтому тебе придётся хотя бы перестать материться.       Охуеть — не встать, обрыв не перескакать. Перестать материться? С моим запасом матерных слов, который сравнится только с Бакуго? Не ну… товарищи, вы же меня знаете, я день без мата не проживу.        — В смысле? А че я буду говорить, если мизинцем об тумбочку ударюсь? «Ой, какая плохая тумбочка, я тебя в угол поставлю?»       — Нет, ну… не до такой же степени… просто… хотя бы в разговорной речи будь помягче. Представь, что ты пытаешься понравиться парню, который тебе симпатичен.       Представила Бакуго. Выносите мне гроб, я сейчас умру от смеха.       — Это плохая идея, — говорю я. — Парень, который мне симпатичен — редкостный долбоеб.       — …ясно, тяжёлый случай… — Аки вздохнула.       — А ты думала, что все так легко? А нихуя… но ладно, так и быть. Я попробую. Попробую, но если что-то пойдёт по пизде — за себя не отвечаю.       — Начинаем с этого момента. О, я знаю! За каждое нехорошее слово я буду тебя щипать за руку!       — Ох блять… ты серьёзно?       Меня ущипнули. Реально больно.       — Ай блять!.. больно! — меня опять ущипнули. — Да поняла я, поняла, не делай так!       Быть милой. Милой сука. Улыбаться… я и забыла, какого это — притворяться милой… да уж… скажем кратко. Как я люблю. Это пиздец, товарищи.