Гарри Поттер и любовные романы в стенах Хогвартса.

Понедельник — день тяжёлый, особенно когда последние два часа у тебя защита от темных искусств с недавно восставшем из мертвых профессором и целым классом ядовитых змей слизерина. Именно в таком расположении духа шла на урок большая часть гриффиндорцев, но, конечно, находились в этой маленькой группе людей и исключения, такие как Гарри и Дин, которым было глубоко все равно, что защиту теперь будет вести Снейп, а что касалось змей, так им это только в радость. Когда гриффиндорцы вошли в аудиторию, вся группа слизерина уже была там, спокойно рассевшись за партами. Все старались уместиться рядом с человеком из одного факультета, хотя свободных парт было уйма, но тут тоже нашлось три исключения, которые повергли некоторых в глубокое изумление. Дин Томас спокойно плюхнулся рядом со своей девушкой Панси Паркинсон. Вначале он немного помедлил, но, вспомнив, что накануне они договорились больше не скрывать своих отношений, спокойно поцеловал девочку в щеку. Панси на это лишь незаметно улыбнулась. Когда Рон зашёл в класс, то сел за парту один, но, увидев, как в его направлении идёт с ангельско-милой улыбочкой Лаванда, сразу пересел вперёд, к Блэйзу. Ему было глубоко наплевать, что сел он на первую парту, прямиком перед Снейпом, но это было лучше, чем слушать весь урок голос этой девушки. Ещё вчера вечером Уизли случайно услышал в коридоре разговор двух гриффиндорок. Они обсуждали открытое заявление своей подруги Браун, которая вдруг решила попробовать снова начать встречаться с ним, с Роном. А ему этого не очень-то хотелось, особенно когда рядом есть уже знакомый слизеринец. Забини в принципе не возражал присутствию рыжего гриффиндорца за своей партой, но он все же недоуменно посмотрел на друга (пока что ещё друга, если его таковым уже можно назвать). Блэйз не сразу понял, с чего Рон решился сесть именно с ним, но, увидев одновременно удивительное и расстроенное лицо Браун, сам довольно улыбнулся. Поттер же искал глазами Гермиону с которой хотел сесть, но от той и следа не осталось, а они ведь в коридоре шли вместе. Поэтому, постояв в дверях, наблюдая, как его друзья спокойно сели с людьми зелёного факультета, последовал их примеру. Молча Поттер устроился на стуле рядом с Малфоем, до которого не сразу дошло, что происходит. — Ты сядешь здесь? — опомнившись спросил Драко, когда Гарри положил на парту свой учебник. — Ты же не возражаешь, — заметил Поттер, с нахальной улыбкой раскладывая свои вещи и кидая сумку под парту. Малфою оставалось лишь пожать плечами и молча смириться, что он в принципе и сделал. — Вот и отлично. Одновременно со звонком появилась пропавшая Гермиона, которая вбежала в класс и, пытаясь не привлечь лишнего внимания, села за первый попавшийся на глаза стол. Следом за ней вошел и профессор Снейп. Без лишних церемоний он приказал открыть нужную страницу и начать читать, а после написать эссе по новой теме, которое нужно было сдать в конце занятия. Все недовольно застонали, из-за чего оба факультета потеряли по пять баллов. Так все ученики начали работать. Одни делали все сами, другие решили тихонько разделить работу на двоих и быстрее отделаться, некоторые же просто пытались списать пару строк у соседа по парте. Но профессор будто не замечал этого, просто сидел за своим столом, проверяя такую же работу, только другого курса. К концу первого рабочего часа Драко успел закончить свою работу. Для него в принципе это было просто, так как большинство своего свободного времени он убивал просиживанием в библиотеке, дополнительно готовясь к будущим урокам. Но иногда он просто брал какую-нибудь интересную книгу, с которой коротал время. Конечно, школьная библиотека не сравнится с той, которая находится дома, в Миноре, но это хоть что-то. Остальные молча скрипели перьями по пергаменту. Почти все. Гермиона Грейнджер похоже тоже закончила свое эссе и теперь, спокойно оперев подбородок о руки, изучала хмурого профессора. Глаза девушки, можно сказать, буквально светились счастьем, но при этом по всему внешнему виду можно было легко понять, что Грейнджер точно что-то задумала. Неужели наконец-то на что-то решилась? Хорошо, самое время для безбашенных поступков. На мгновение взгляд гриффиндорки оторвался от своего объекта, переключившись на Малфоя. Ее правая бровь слегка поднялась вверх в немом вопросе. Драко лишь пожал плечами, отворачиваясь от девушки. Через какое-то время, Малфой, заметил, что его сосед по парте тоже открыто валяет дурака, рисуя на клочке пергамента огромного черного паука. Слизеринец не мог просто поверить, что тот уже все закончил, поэтому решил убедиться. «Ты уже закончил?» — написал он аккуратным почерком на маленькой бумажке и незаметно протянул ее Поттеру. «Да, а ты?» — оторвавшись от своего рисунка, коряво написал ответ Поттер. «Тоже. Закончил.» «Может полетаем сегодня? После урока?» Драко немного подумал, взвешивая все положительное и отрицательное моменты в этой ситуации. В принципе, ему все равно было нечем заняться, поэтому он быстро написал ответ и протянул его гриффиндорцу, который довольно улыбнулся, посмотрев на бумажку с одним аккуратно написанным словом: «Хорошо.» — Мистер Поттер, Мистер Малфой, — обратился к ним профессор Снейп, чем заставил всех учеников вздрогнуть и обратить свое внимание на них двоих.- Если вы уже закончили, сдавайте работы и уходите в гостиные своего факультета. Не мешайте остальным. Ребята быстро положили свои пергаменты на учительский стол, бросили свои вещи в сумки и буквально вылетели из класса, пока профессор был на редкость добрый. В аудитории снова заскрипели перья. А в коридоре тем временем было пусто и тихо. — Так что на счет полетов? — спросил по дороге к лестнице Малфой. — Давай через полчаса встретимся на стадионе? — предложил Поттер, задумчиво почесав свой затылок. Драко кивнул и, не прощаясь, пошел вниз по мраморным ступенькам. В своей комнате он мигом переоделся в более подходящую одежду для полетов на метлах, а после чуть ли не сразу пошел на улицу, забыв обо всем остальном. Он был рад погулять с Поттер и сесть на метлу спустя несколько месяцев.

***

Остаток урока защиты от темных искусств прошел в тишине, но как только позвонил звонок, все ринулись писать в два раза быстрее, чтобы успеть дописать последние предложения. Гермиона же спокойно поднялась и сдала свое эссе одной из самых первых, а после очень медленно начала собирать вещи. Остальные гриффиндорцы, напротив, старались ускользнуть из помещения как можно быстрее. Слизеринцы не спешили, но и не медлили, просто уходили, как только все их вещи оказывались в сумках и рюкзаках. Прошло минуты две и в классе осталось лишь двое, Грейнджер и Снейп. Профессор не поднимал своих темных глаз на ученицу, а та не сводила с него свой взгляд, полный решимости и уверенности в хорошее. По-другому и быть не могло, если уж профессор выжил и, вдобавок, решил вернуться в Хогвартс, он должен был знать, какую совершает ошибку. Теперь ему некуда бежать от гриффиндорки, она все равно не отпустит, борясь до последнего. — Мисс Грейнджер, ваши однокурсники давно ушли, что вы здесь забыли? — равнодушно поинтересовался Снейп, собирая все пергаменты учеников в одну большую стопку. Он не поднимал на нее глаз и не видел, как от ее решимости ни осталось и следа, был только страх. Страх, что ее отвергнут, даже не дав шанса. В кабинете наступила непривычная и слегка неловкая тишина. Северус уже хотел что-то вновь сказать, когда входная дверь громко хлопнула, и в класс влетел, как ошпаренный, Люциус Малфой. Гермиона, медленно поднимаясь из-за парты, отчаянно посмотрела на пришедшего. Ее сердце рухнуло куда-то вниз. За эти секунды девушка уже успела тысячу раз пожалеть о своей решимости, а от страха кружилась голова. И пусть у нее еще оставалась возможность молча уйти, но Гермиона упрямо оставалась на месте. Ведь она не могла просто выйти за дверь. — Добрый день, Северус, — сказал Люциус, поправляя свою мантию. — Вам нужно особое разрешение покинуть класс, мисс Грейнджер? — вместо приветствия друга профессор обратился к девушке. Он упорно не смотрел в ее сторону, и это сильно задевало. — Ну зачем ты так? — спросил Люциус.- Мисс Грейнджер просто ждала меня. — Тебя? — удивленно хмыкнул Северус, явно догадываясь, что вся эта ситуация происходит не просто так. — Ну что же, она дождалась, что дальше? — Северус, ты помнишь, что пару недель назад я попросил тебя об одном одолжении? — сказал Люциус, подходя ближе к девушке, кладя свою руку на ее плечо. Это жест немного успокоил Гермиону и одновременно дал понять, теперь точно пути назад нет и больше не будет. — Допустим, — протянул Снейп. — Так же ты должен помнить, что я просил тебя взять одного ученика на дополнительные занятия и ты неохотно, но согласился, — продолжил свои рассуждения Люциус.- Так вот, этим учеником является мисс Грейнджер. — Что прости? — искренне удивился Северус.- Я вполне уверен, что мисс Грейнджер достаточно умна, и ей не нужна моя помощь. — Северус, я так редко прошу тебя о чем-то серьезном, — сказал Малфой.- К тому же ты мне обязан. Так что прими эту девушку на дополнительные занятия без лишней мороки. — За что я получил эту пытку? — поинтересовался Северус.- Лучше бы остался помирать в той хижине. — Можешь в замен просить у меня все, что пожелаешь. — Тогда иди и спрыгни с крыши любой башни нашего замка. Нет, лучше утопись в озере. А хотя, просто отдай себя на съедение любому чудовищу нашего леса! — Северус, я серьезно! — Я тоже. Гермиона, которая до этого незаметно стояла, сделала несколько шагов по направлению к преподавательскому столу, где сидел хмурый профессор. С каждым шагом ей было все сложнее и сложнее, но она продолжала идти, пока не подошла почти вплотную к профессору, который наконец-то не мог отвести от не глаз, так же как и Люциус, стоящий за спиной. — Вы живы…- выдохнула Гермиона. — Что? — спросил профессор, не поняв сначала, что именно сказала гриффиндорка.- Конечно я, жив. Иначе и быть не может. Я думал, вы в состоянии… — Живы, — перебив, уже четко сказала Грейнджер. — Мисс… — Снейп, который терпеть не мог, когда без особо уважительных причин люди нарушали его личное пространство, не успел произнести очередную едкую фразу, как Гермиона, дрожа от собственной смелости, накрыла его руку своей. Она ожидала всего самого худшего: гнева, ехидной тирады, но профессор лишь устало выдохнул, поднеся вторую свободную руку к своим глазам, прикрывая их от всего мира. Снейп замер, словно не в силах убрать свою кисть от мягких пальцев гриффиндорки. Конечно он понял к чему был весь этот спектакль, но все же осознавать происходящее он не хотел. Пользуясь его задумчивостью и замешательством, Гермиона в страхе провела подушечками пальцев по его запястью. Язвительный профессор почему-то упорно продолжал молчать и не шевелился. Люциус, наблюдающей за этой картиной со стороны, молча изумился решительности девочки. Он старался не произнести не звука, дышать как можно тише, вообще не подавать признаков жизни, чтобы не разрушить все это. — Хорошо, — вдруг выдавил из себя Северус.- Я возьму вас на дополнительные занятия. Приходите завтра в мой кабинет ровно в пять, постарайтесь не опоздать. А сейчас, прошу, оставьте нас с профессором Малфоем наедине. Гермиона, оторвавшись от руки Снейпа, молча кивнула и подошла к своей парте, где лежала ее сумка. Стоявший рядом с этим местом, Люциус нагнулся к плечу девушки и довольно прошептал: — Молодец. После этого Грейнджер, не издавая ни звука, вышла из класса, закрыв за собой дверь. Профессора же оставались в аудитории еще час, обсуждая все, что произошло и планируя, как будут проходить скорые похороны Люциуса Малфоя. Так как если он не убьёт себя сам, Северус лично задушит его голыми руками, забыв о непростительных заклинаниях.

***

Слизеринец не спеша подходил к назначенному месту встречи, где его должен был ожидать великий Поттер. Еще вдалеке Драко смог заметить фигуру мальчика-который-выжил с двумя метлами в руках, но стоял он к сожалению не один. Рядом с ним крутилась рыжая девчонка Уизли. Малфой подошел ближе к ним, но так, чтобы гриффиндорцы не смогли сразу его заметить. Конечно, он не присутствовал с самого начал разговора, но легко смог понять, что они сильно ругались из-за очередной истерики Джиневры, которая любила их устраивать. — Гарри! — закричала Джинни чуть ли не во весь голос, с обидой закусив нижнюю губу. — Хватит! — слегка повысив голос, ответил ей Поттер, но после попытался смягчиться и продолжить ровным и спокойным тоном.- Джин, ну ты себя-то послушай, пожалуйста. Это же чистый бред! И вообще, мне казалось, мы уже давно все обсудили и выяснили. Даже слишком давно, чтобы устраивать эти сцены. Сколько мне еще нужно тебе повторять, что мы больше никогда не будем парой! Я тебя не люблю! А если честно, никогда не любил. Да, это обидно и больно, но ты была лишь той, кто когда-то помог мне отвлечься и забыться. — Прости, Гарри, — тихо сказала Уизли виновато, обняв одной рукой себя.- Я понимаю, и не хотела закатывать скандал, просто… Не знаю. — Ничего, — Поттер выдохнул от облегчения, что все это закончилось, но рано он радовался.- Проехали. — Но ты можешь мне ответить, — жалобно попросила рыжая девушка.- Это все из-за нее? И тогда и сейчас? Ты любишь ее? Я ведь права? Ты любишь Гермиону? — Нет, как тебе это вообще в голову могло прийти? — спокойно, но одновременно с удивлением ответил Поттер.- Ты же знаешь, мы с ней просто друзья и всегда ими были. Она мне как сестра. — Но тогда почему? — не унималась спрашивать Джинни.- Если не она, то кого ты любил? — Я не хочу об этом говорить, — отмахнулся Гарри.- Это все равно бессмысленно, этого человека давно нет. — Нет? — удивилась девушка.- Она умерла? На войне? Я ее знала? Поттер ничего не ответил, продолжая молча стоять, оперевшись о свою метлу. Не мог он так просто рассказать своей бывшей девушке о своей тайной влюбленности. Он вообще никому не хотел о ней сообщать. Гермионе правда сказал, но это было на эмоциях, когда сил молча страдать не осталось. А Нарциссе просто пришлось, ведь иначе она не отдала бы ему Дельфи, а он и не мог настаивать. Просто тогда другого выбора не было. В тот день он и излил ей всю душу до последней капли как случайному человеку, с которым, например, встретился в поезде. Каждый раз, когда его ход мыслей или когда разговор доходил до этой темы, он просто не мог молчать или врать, просто не было сил, ведь вся эта история прожигала изнутри. Она оставила свой шрам, похуже того, который красовался на лбу под отросшей челкой и, вряд ли этот скоро сможет затянуться. В этот момент, память, как последний предатель, вдруг вспомнила те далекие времена, когда все было так спокойной, прекрасно. Перед глазами стояли картинки воспоминаний, тех счастливых дней, когда он, мальчик-который-выжил встречался с ним, с Томом Редлом. Ему, Гарри, тогда было всего-то шестнадцать лет, совсем маленький пацан, который просто влюбился. Все, что тогда происходило между ними было как наваждение. Они мучились, как под круцио, но все продолжалось будто под империо. Парни просто не могли с этим бороться, хотя, если честно, даже не хотели. Вместе им было так хорошо, спокойно, тепло, уютно и каждый чувствовал себя на своем месте, которое оставила им двоим сама судьба. Только оба они понимали, где-то глубоко в душе, что их отношения не правильные, запретные. Прознай об этом кто-нибудь посторонний, например Альбус Дамблдор или те же Дурсли, страшно представить, что могло бы быть. Наверняка, всему, что они так тщательно пытались сберечь, пришел бы конец. И хотя они прекрасно знали, что даже если никто не узнает, долго их отношения не смогу длиться. Оба понимали, что должны забыть, отпустить и идти до конца этого пути раздельно. Но вместо этого Гарри по-прежнему снова и снова подмечал его малейшие черточки, различал оттенки настроения по голосу, по глазам и мечтал, что придет время, и они смогут быть вместе. Навсегда вдвоем. Иногда ему даже начинало казаться, что только он знает его таким добрым и ласковым. Он знает его намного лучше, чем он сам. И тем более чем… Она. — Гарри, — тихо позвала Джинни, возвращая задумавшегося Поттера с небес на землю.- Ты прости меня за все. Что было, что есть и наверняка, что будет. Но можно ли мне напоследок удовлетворить свое детское любопытство и узнать, ты ведь и сейчас кого-то тоже любишь? Это все еще любовь к тому человеку или ты смог побороть себя? — Если честно, я не знаю, — ответил Гарри.- Сам до сих пор не понял. — Тогда, я могу лишь пожелать тебе удачи. После этих слов девушка прошла мимо Поттера, пытаясь скрыть мокрые глаза. Уизли, если честно, сама не понимала, почему вновь плачет. Еще вчера она поставила себе точку, что больше не будет трогать Поттера, ведь единственное, что она хочет, оставить между ними дружбу. Но сегодня, когда этот гриффиндорец вошел в их гостиную, вернувшись с урока раньше остальных, у него на лице была улыбка чуть ли не до ушей, а глаза можно сказать светились радостью. Казалось, можно даже прочесть на его лбу, насколько он сейчас счастлив. Тогда внутри Джинни что-то сжалось и упало, разбилось. Таким она не видела его с пятого курса. И с ней, если честно, он никогда не был настолько счастлив. Кто смог подарить Поттеру такое счастье? Любопытство, обида, наверное, даже капелька старой ревности заполнили ее. Не долго думая, Джинни пошла вслед за Гарри, только сама не понимала, зачем именно. Хотела убедиться, что они все еще друзья? Или узнать кто эта девушка, с которой он встречается? Как бы то ни было, от ее расспросов у них почти завязалась очередная ссора. Честно, она даже не поняла, зачем впутала сюда Гермиону, подумала, что это в нее влюбился Поттер. Скорее всего Уизли просто хотела выплеснуть эмоции сразу на обоих своих обидчиков, и вот что из этого получилось. Джинни побежала по тропинке быстрее, пытаясь утереть рукавом слезы, которые стекали по щекам, падая с подбородка. Сейчас младшая Уизли испытывала не только легкую боль из-за своих же ошибок, гораздо сильнее она чувствовала зависть и обиду. Да, она завидовала Поттеру, что тот нашел свое счастье, хотя и не с ней, а вот она больше не сможет встретить свою судьбу. Конечно, говорить такое слишком рано, она молодая девушка и все такое, только, как там говориться, первая любовь никогда не забывается? А что если первая любовь умерла раньше, чем ты смог осознать, что влюблен. Ты даже не успел почувствовать это счастье. Глупо, конечно, но с эти трудно спорить. — Ай! — вскрикнула Уизли, когда столкнувшись с кем-то по пути упала и больно ударилась об землю. —  Вас, гриффиндорцев, не учили смотреть куда бежите? — потирая ушибленный локоть, сказала Панси Паркинсон, которая точно также упала от резкого и сильного столкновения, но только ей повезло чуть больше, чем Джинни, ее падение смягчила куча осенних листьев. — Прости, — шмыгнув носом сказала Джинни.- Я просто сильно задумалась. — Видно! — не унималась шипеть слизеринка.- Интересно о чем ты, Уизли, могла так сильно задуматься, что не заметила на пути человека? Я вроде бы не карлик и не приведение. — Это неважно, — грустно пожала плечами Уизли. — Ладно, — отмахнулась Панси и попыталась встать с кучи мокрой и золотой листвы. Поднявшись на ноги, слизеринка привела в порядок свою одежду и себя саму, а после начала собирать вещи, которые умудрились вываливаться из сумки. Паркинсон уже была готова уходить, когда поняла, что Джиневра все еще сидит на холодной земле, не собираясь подниматься.- Вставай, а то простудишься, — помедлив на долю секунды, Панси подошла и протянула гриффиндорке свою руку. Уизли посмотрела на протянутую ладонь с удивлением и недоверием. С какой стати эта слизеринка подает руку помощи гриффиндорцам, своим заклятым врагам? Хотя, наверное, все-таки уже бывшим врагам, ведь она встречается с Дином. Но это еще одна причина, чтобы Паркинсон не делала этого, ведь Уизли так же была бывшей девушкой ее парня. — Хватит думать, — закатив глаза, попросила Панси и, не выдержав, сама схватила рыжую гриффиндорку за руку и потянула наверх, чтобы помочь подняться на ноги. — Спасибо, — неуверенно поблагодарила Джинни, поправляя свою мантию. Она попыталась наложить очищающее и убрать грязь с ткани, но из-за ее состояния магия немного ослабла и ее просто не хватило для выведения пятна. — Да что с тобой, Уизли! — зло шепнула Панси, которая до сих пор почему-то не ушла. Девушка подошла к гриффиндорке и сама вычистила ее одежду. — Почему ты мне помогаешь? — спросила Джинни. — А почему нет? — подняв одну бровь, спросила Паркинсон. Уизли ничего не ответила на вопрос, лишь еще раз поблагодарила и пошла по тропинке к замку. Панси шла следом за ней на небольшом расстоянии в полном молчании, задумавшись о чем-то своем. Тем временем к снова летающему в облаках Поттеру подошел до этого скрывавшийся Малфой. — Объяснишь? — попросил блондин.- Что произошло пока меня не было? — А что объяснять- то? — слегка устало спросил Поттер, но все же решил кратко пересказать события прошлых минут.- Мы с Джинни встретились в общей гостиной нашей башни. Она решила пройтись со мной. Поначалу все было хорошо, но потом Джинни вдруг спросил, с кем это я ходил на свидание в субботу. — Что ты ей сказал? — спросил Драко. — Что с тобой гулял. Ну Джинни ничего толком не ответила, а потом спросила влюблен ли я в Гермиону, я ответил, что нет. Но мне не поверили. Хотя я понятия не имею, как ей такое в голову пришло. Мы же с Гермионой друзья и на пару даже не похожи. Остальное, я думаю ты слышал? — Ты в кого-то влюблен? — сам не ожидая от себя, сказал Драко. — И ты туда же! — Поттер обреченно вздохнул, понимая, что скорее всего его никогда не оставят в покое.- Я не знаю! — ответил парень, но чуть погодя добавил, как-то уж слишком тихо.- Хотя есть человек, он мне нравится, но я не могу с крепкой уверенностью сказать, что люблю его до потери разума. — И кто это? — Ну, вообще-то это ты. — Поттер, — попытался сказать растерянный Драко. Но что? Малфой любил Гарри и толком не отрицал этого факта, разве только от одноклассников скрывал. Но он никогда не мог представить, что может в ответ хотя бы нравится мальчику-который-выжил. — Драко, — продолжил рассуждать Гарри, развивая свою мысль.- Давай начистоту. Я не могу поклясться тебе в верной любви до гроба, но это не изменит факта, что ты мне нравишься. Я так же не могу быть уверен, что из наших отношений получится что-то прекрасное. Но разве мы не можем попробовать? Свою точку зрения я сказал, так что выбор остается за тобой. Что ты ко мне чувствуешь? Будешь ли со мной встречаться? — Что будет, если я скажу тебе нет? — грустно опустив серые глаза, спросил слизеринец. — Ну, я надеюсь, мы останемся друзьями и продолжим общаться, — ответил Поттер.- У меня нет желания снова становиться твоим врагом. — Ты никогда не был моим врагом, — перебил его Малфой.- Ты не захотел со мной дружить, вот тогда я решил, что все равно от тебя не отстану. Врагов ведь нужно держать к себе ближе всего? — Драко устало вздохнул, подняв глаза на гриффиндорца. Их взгляды встретились и от этого было неловко.- Я… я люблю тебя, Гарри Поттер. Наступило нерешительное молчание. — Значит, мы теперь официально встречаемся? — уточнил Поттер. — Получается, да.- ответил Драко, пытаясь скрыть очевидное смущение. — Отлично, — подытожил Гарри.- Тогда хватит уже стоять, мы пришли сюда чтобы полетать, так пошли. После этого ребята на счет три взлетели на метлах в серое небо. Первое время они просто летали по кругу, делали какие-то трюки, а потом внезапно что-то сверкнуло. Маленький круглый шарик, серебряные трепещущие крылья. Драко изумленно обернулся и увидел, что Поттер смеется и машет ему рукой. Какая-то первобытная радость затопила все его существо, и он, не раздумывая, помчался за золотистым шариком в самую высь. Сквозь свист ветра в ушах он слышал, как нагоняет его Поттер. Тогда Малфой сделал последний рывок, нагнал снитч, опасно накренился, и его пальцы плотно сомкнулись на призе. — Ура! — покачиваясь на метле, Малфой победно вскинул кверху руку с крепко зажатым в ней золотым трофеем. Гарри подлетел к нему со счастливой улыбкой, будто сам выиграл. — Поздравляю! — улыбаясь, Поттер стукнул Драко по плечу так, что тот чуть не полетел с метлы вниз. — Ты мне поддался? — с недоверием спросил Драко. — Нет, — честно ответил Гарри.- Просто ты был ближе. Но в следующий раз я не оставлю тебе шанса на выигрыш. — Это мы еще посмотрим. — Посмотрим.

***

Рон спокойно сидел у камина в общей гостиной своего факультета. Уже второй час гриффиндорец пытался придумать, что написать в докладе по Травологии! Как мадам Стебель вообще пришло в голову задать написать ученикам четыре страницы про какое-то никому непонятное растение! — Привет, — к нему подошел Дин. Парень присел рядом на диван со старым другом. — Привет, — слегка недовольно ответил Уизли. Он и так умирает над этими листами пергаментов, а тут еще отвлекают, пускай и друзья. — Все еще мучаешься с заданием Стебель? — поинтересовался Дин. — Да, а ты что, уже написал? — спросил Рон, смотря во все глаза на друга, который кивнул.- Как тебе это удалось? Что за черную магию ты применил? — Панси помогла, — легко ответил Томас.- Она любит Травологию, так что для нее это проще простого. — Везет же, — устало простонал Уизли, буквально упав головой в лист пергамента в надежде, что там он и помрет. Не нужно будет тогда сдавать этот дурацкий доклад. — А ты попроси помощи у Забини, — предложил Дин.- Или на худой конец любимую всеми Грейнджер. В ответ Рон что-то пробурчал в пергамент, из-за чего Томас не смог понять ни слова. — Правда, они удивительные, — через какое-то время произнес Дин, снова отвлекая друга от задания.- Для нас, честных и смелых гриффиндорцев они просто удивительные. — Кто? — устало спросил Рон. — Слизеринцы, они такие удивительные, — пояснил друг.- Тебе так не кажется? Они хитрые, злобные и вредные, но внутри каждого из них скрывается добрый и милый человек. Некая противоположность нас, гриффиндорцев. — Противоположности притягиваются, — не отрывая глаз от учебника, протянул рыжий. — Наверное, поэтому мы их так любим. — Что, прости? — не понял Рон. — Ну сам подумай. Я и Панси, ты и Забини, Поттер и Малфой. Дополняем друг друга. Идеальные пары, ты так не думаешь? — Думаю, а еще я думаю, что завтра, мне от мадам Стебель будет полная ж. Дин на это заявление лишь рассмеялся.

***

К вечеру серые тучки смогли развеяться. Ночью на синем небе показалась яркая полная луна, вокруг которой танцевали маленькие яркие звезды. Лунный свет проникал в темную башню гриффиндора через окна, освещая комнаты спящих. Все ученики давно находились в своих постелях и видели сны, поэтому в гостиных было пусто, камин давно потух и больше не согревал пространство. Из всех этих учеников не спала только Джинни. Уизли пыталась уснуть, но ничего не получалось, поэтому, чтобы не будить соседок по спальни, она спустилась в гостиную. Девушка спокойно сидела на подоконнике, обняв руками колени. Она смотрела на яркую луну и размышляя, что будет завтра и что могло было быть несколько лет назад. Она смеялась сама над собой, смеялась над своими желаниями и мечтами, но во время тихого смеха у нее не было привычной теплой улыбки. Джинни устало закрыла глаза, пряча лицо за длинными прямыми рыжими волосами. Она просидела так несколько минут, продолжая думать о своем возможном будущем. В какой-то момент в глубине комнаты послышался шорох. Уизли испуганно подняла глаза, внимательно осматривая помещение, но было пусто, точно так же как и раньше. «Может, домовой эльф аппарировал?» — подумала Джинни, но тут ее взгляд упал на другую сторону подоконника. В противоположном углу от нее лежала розовая маленькая коробочка, перевязанная белой ленточкой, бантиком. Уизли могла поклясться, что минуту назад ее здесь не было. Но не появиться же она из воздуха? Или появилась? Джинни еще раз огляделась, но признаков жизни в комнате не было. Вздохнув, она взяла в руки коробочку, развязала ленту, открыла крышку и посмотрела на ее содержимое. В начале Уизли даже не поняла, что находилось внутри. На белом бархате лежал небольшой камень, формой он был похож на драгоценный и очень дорогой, но на вид казался простой стекляшкой. Под ним лежала записка. «На удачу.» — было написано в ней. А в уголке бумажки был рисунок круга внутри треугольника с вертикальной линией посередине фигур. Джинни припоминала этот знак, но не могла вспомнить, что именно он означал.