магические заклинания с пак чимином и его маленьким приятелем

— хочешь поговорить об этом? — вкрадчиво спросил чимин. они лежали на юнгевской кровати, с которой зеленые с белым простыни съехали на пол, и делили одну подушку, потому что остальные превратились в перья, до сих пор летавшие вокруг. серен лежал в их ногах, мурча и потираясь маленькими кошачьими ушками о чиминову лодыжку. мальчики лежали лицом к лицу и так близко друг к другу, что чимин мог видеть только безжизненный и оцепеневший юнгевский взгляд. — как ты здесь оказался? чимин вздохнул из-за смены темы, но все же ответил низко: — чон меня впустил. — паршивец, — ругнулся юнги под нос. — и что он тебе рассказал? — что ты превратился в берсерка-истеричку. — и это еще мягко сказано. чимин бережно пихнул слизеринца по голени: — не шути об этом. ты меня до смерти перепугал, юнги. я понимаю, ты притворяешься, будто ничего не произошло, но яснее ясного: что-то случилось, раз ты начисто разгромил свою спальню… — я рассказал родителям. чимин моргнул. затем тихо и неверяще спросил: — ты… что? юнги закрыл глаза, как будто не хотел видеть реакцию младшего на свои последующие слова. — я рассказал им о тебе. о… нас. они… ну… они пока что не ответили. ни совы, ни громовещателя. ничего. — ох, юнги… — да похуй, это… неважно. кого волнует, что они подумают? — тебя, — чимин придвинулся, пока не коснулся кончиком носа юнгевского. — дай им немного времени подумать. юнги наконец открыл глаза, заглянул в чиминовы: — что бы ни случилось… знай, я всегда буду любить тебя. их губы встретились на полпути, обоих слишком трясло, чтобы поцелуй вышел приятным, но он все равно был успокаивавшим. чимин повернулся, чтобы прижаться губами к запятнанной слезами щеке слизеринца: — это не имеет значения. юнги возмущенно свел брови. чимин улыбнулся, и внезапно в комнате словно стало ярче. — потому что ничего не случится. потому что я уже знаю, я буду любить тебя всем своим сердцем, если что-то произойдет.