Не играй с огнем, куколка.

Букеты белых роз На часах половина седьмого. Русоволосая девушка стоит на небольшой, но уютной кухне и готовит. Она давно не делала это для кого-то. Но сегодня приедет мистер Хантер, и она хотела выглядеть достойно. Вдруг в другой комнате звонит телефон, и она берет трубку. — Алекс, это ты? — Ага, привет. — Я опоздаю на полчаса, здесь ужасная пробка, ничего? — Да, хорошо. — До встречи. Отправив коржи в духовку, она направилась в душ. Ее квартира хоть и была маленькой, но зато была просто, и в то же время со вкусом обставлена. Стены в спальне были белыми, на кухне, как и в прихожей, цвета ванили, в ванной была синяя плитка. Хоть мебель была простой, одноцветной, из икеи, но везде висели различные картины и фотографии людей, которых Алекс даже не знала. Но ее привлекали человеческие лица, особенно глаза. В них всегда был виден настоящий человек. Она любовалась ими, скрывая свои глаза от чужих. Девушка уже успела закончить свой кулинарный шедевр, помыться, надеть джинсы и свитшот, собрать волосы в пучок, когда услышала звонок. Она открывает дверь и видит на пороге его. Уставший мужчина проходит внутрь и искренне улыбается русоволосой. — Привет. — Привет. Проходи, чувствуй себя как дома. Они прошли на кухню. — Ты чай будешь с сахаром? — Без. Он садится и видит перед собой кружку и тарелку с пирогом. — Это домашний чизкейк? — Да, лимонный. Она усаживается напротив и смотрит как он ест. — Очень вкусно. Правда, это шикарно. Алекс улыбается. — Давай так, — мужчина делает серьезное лицо и смотрит прямо на девушку, — Я задаю вопрос, а ты отвечаешь на него честно, а потом наоборот. — Ладно. — Поехали. Ты ревновала меня? Тогда, когда рядом была Анжелика. — Нет, я лишь подумала о том, насколько у тебя был плохой вкус на девушек. Теперь я. Ты все еще чувствуешь к ней что-либо? — А говоришь, что не ревнуешь! Нет, не испытываю, и никогда не испытывал. — Я не ревную, мне просто интересно. — Так, что тебе сказал Дэн? — Что я самая красивая и приличная из всех твоих кхм… девушек. — Хм, это правда. — Тогда в машине. Ты сказал, что я лишь выгляжу так. Ты думаешь, что я проститутка? Что я низшая? — Хм… Как бы тебе объяснить. Ты танцевала в клубе… — Потому что мне нравится танцевать! — Ты пошла со мной и занималась сексом за деньги две нед… — Потому что меня заставили! — Ты подписала этот контракт… — Потому что мне нужны деньги! — Алекс, я… — Нет, все! Я поняла. Лучше иди. Ты просто пришел, сказал что я шлюха и… — Прости меня, я… — Нет! Ник, ты мне противен. Я расторгаю контракт и больше не хочу тебя видеть! Найди себе другую, которая будет прогибаться под тобой и не вякать! И не надо извиняться! Ты все равно продолжишь так считать… Она орала, из ее глаз текли слезы, а он стоял, не зная, что сказать. Она сказала, что больше не хочет видеть его, и он ушел. Было слышно громкий хлопок двери, а еще ее рыдания. Почему он такой? Почему заставляет ее плакать? Почему он вообще вызывает в ней какие-либо эмоции? Она села у входной двери, и, съехав по ней вниз, тихонько плакала, ощущая всю свою беспомощность. *** Проснувшись, Алекс чувствовала себя неважно. Все было хорошо… Нет, все было неплохо до появления мистера Хантера в ее жизни. У нее появились деньги, но, как известно, не в деньгах счастье. Нужно двигаться вперёд. Какая разница, что о ней думает двадцатишестилетний эгоистичный индюк, у неё есть свое мнение. Она быстро встает с кровати, отгоняя дурные мысли прочь. Сегодня новый день, новая Алекс, которая плюет на мнение идиотов. Умывшись и позавтракав, девушка начинает собираться. Джинсовая куртка оверсайз, светло-серое платье, которое она купила еще год назад, но решила надеть только сегодня, и привычная черная сумка с кедами. Легкий макияж, пучок — и она готова. *** В институте все как обычно. Алекс встретилась с Томом, и они провели все время вместе. И учебное время, и рабочее — они болтали и обсуждали абсолютно все. Ей было легко с ним. Можно было спросить любую глупость, посмеяться над «остроумными» шутками преподавателей, вместе бесить Камиллу в кафе. Такого у нее очень давно не было. Но она скучала по дружбе. Конечно, по ней не скажешь, что у нее нет друзей, но факт остаётся фактом: три года она была предоставлена самой себе. И вот сейчас, наконец, у нее есть человек, с которым легко. Это и привлекало ее в Томе. В кафе девушку ждал, как сказала Камилла, сюрприз — букет белых роз и просьба о прощении. Алекс поставила цветы в вазу, а вышеупомянутую открытку разорвала и выкинула. Сделала она это в кладовке, чтобы не было лишних вопросов. Но уйти от них полностью ей не удалось. Как только девушка вернулась за стойку, Том подскочил к ней. — Алекс, это от кого? — Понятия не имею. Может, ошиблись адресом. — Но тут было твое имя. — Мое имя — самое распространенное. Она фыркнула и приступила к работе, а ее друзья обменялись вопросительными взглядами. *** Следующий день прошел примерно так же. Но на этот раз она нашла цветы не только в кафе, но и под дверью в свою квартиру. И все то же «Алекс, прости меня, пожалуйста». Ах да, теперь ей на телефон приходят смс-ки с таким же содержанием. Том и Камилла вновь попытались ее об этом расспросить, но им не повезло, ведь в пятницу было слишком много клиентов. *** Это продолжалось неделю, пока однажды она не возвращалась домой из кафе. После работы все разошлись в разные стороны. Алекс шла по прямой дороге, освещенной светом лишь двух фонарей. Но она привыкла к этому, да и к тому же, совсем рядом ее дом. Вскоре девушка уже была в своей квартире. Она успела лишь переодеться, как вдруг раздался неожиданный звонок в дверь. Русоволосая открыла и увидела на пороге… — Ник? Что ты здесь делаешь? Я ведь просила тебя оставить меня… — Ты получала мои сообщения? — Да, конечно… Ты что, пьян? — Не переводи тему! — его язык заплетался, но он еще стоял на ногах, — Почему ты не отвечала? — Потому что мы порвали… Ник, мы уже все выяснили. — Нет! Ты выгоняешь меня? — Боже! Нет, в таком виде ты никуда не поедешь! Но я не знаю, куда тебя уложить… — Алекс, подойди сюда. Девушка повиновалась этому хриплому властному голосу и подошла к нему на шаг ближе. Первое что она чувствует — губы на своих губах, а затем горячие руки, которые прижимают ее ближе. Словно она — это все, что ему нужно сейчас. Словно она необходима ему. Словно она — его потребность. Алекс не знает, что делать. Оттолкнуть его и послать, или ответить и окунуться в омут страсти с головой. Она подсознательно выбирает второе, и это сразу воплощается в жизнь, когда они оказываются на кровати. Девушка чувствует, что не сможет остановить все это. Она лишь сладко постанывает, понимая, как сильно ей этого не хватало. Его сильные руки сжимают бедра девушки, после чего снимают ее футболку и кидают куда подальше. Она тянется к пуговицам его рубашки, но он отталкивает руки девушки. — Нет, я все сделаю сам. И вот он, сидя между ее ног, позволяет ей провести по голому торсу ноготками. Тут же в сторону летит и лифчик девушки, и мужчина припадает губами к ее груди. Его руки заново исследуют ее тело. А она выгибается дугой навстречу ласкам. Жарко, грешно, похотливо, но им обоим так нравится это. Как только он входит в нее, девушка протяжно стонет. Это незабываемое, незаменимое чувство наполненности разрасталось и пульсировало внутри нее. Они чувствовали, нет, они оба испытывали истинное наслаждение от всего происходящего. Он двигается внутри нее, задевая глубоко, а она царапает его, целует и пытается хоть как-то заглушить свои стоны. Они одновременно доходят до пика и кончают — он предварительно вышел из нее. После отдышки приходит осознание всего. Если для Ника все хорошо, то Алекс же чувствует беспомощность и недоумение. Мужчина накрывает ее и себя одеялом, прижимается ближе и обвивает талию девушки руками. — Так ты меня простила? Она в ответ подается назад, к нему. — Это значит «да»? — Поговорим утром. Я хочу спать. Вот так спокойно Алекс уходит от разговора, к которому сама не готова.