Не играй с огнем, куколка.

Бледная, но живая — Алекс, Алекс, очнись! Боже, это я во всем виноват! — Мужчина, успокойтесь, с ней все будет хорошо, главное, чтобы она пришла в себя. Но он не слушал, он не хотел терять ее, тем более, что это вполне реально. — Алекс, очнись, прошу. Ты мне очень нужна… Девушку везли на специальной перевозке в реанимацию. Он шел рядом, не выпуская руку русоволосой. Ник смотрел на ее тело перед ним и совсем не узнавал в нем свою малышку. Бледная кожа, синяки на запястьях от веревок и кое-где ожоги от ударов током. Ну ничего, он еще не разберется с ними. А пока, все, что его волнует — ее жизнь. Ведь она не может умереть по его вине, просто не может. Наконец ее увозят, а врач обещает, что они сделают все возможное. «Ну конечно», — подумал Ник, «Они всем это говорят, а что в итоге…» Что будет в итоге с ней он решил представлять, вместо этого мужчина направился к выходу, чтоб закурить сигарету-другую. Ей это ничем не поможет, но зато ему станет легче. Ему было абсолютно наплевать, что курить ему нельзя. *** Он провел в этой чертовой больнице десять часов, не сомкнув глаз. Но на утро он все же заснул, от усталости или перенапряжения. Спал он недолго и беспокойно, постоянно дергаясь. Разбудил его Майк, который тряс его за плечо. — Чертов идиот, это все из-за тебя, из-за тебя она здесь! — Что? — спросонья пробормотал Хантер, забыв, где он и что с ним — Из-за тебя моя сестра лежит в коме и… Мужчина тут же пришел в себя, перед ним стоял красный, как рак, Майк и орал что-то угрожающее. «Почему он здесь, ведь я не говорил никому» — спросил сам себя Ник, после чего поинтересовался вслух — Как ты об этом узнал? — Потому что они в первую очередь сообщают родственникам, сукин ты сын! — Так, успокойся и не кричи, мы в больнице, тут еще много других людей, не будем им меш… — Мне плевать! Из-за тебя она может умереть! — эта фраза вывела Хантера из себя, он перешел на крик — Ты понятия не имеешь, что произошло! Думаешь мне все равно? Я блять тут сидел всю ночь, знаешь как херово было мне! Так что сядь, заткнись и жди вместе со мной. Майк хотел еще что-то сказать, он разрывался между желанием возразить и последовать совету этого мудака. Наконец взрослая его часть победила, он понял, что от первого толка не будет и присел рядом с мужчиной. Ник не обратил на это никакого внимания. Он сидел, сжав голову в руках и наклонившись вниз, чувство вины разрывало его. Мужчина чувствовал, как что-то происходит внутри него, и ему это чертовски не нравилось. Стены и сама комната нагнетали плохие мысли, наконец он не выдержал и громко взревел от моральной боли. Поняв, что это нужно остановить, он быстро встал и направился на улицу. Вернулся он через полчаса с двумя стаканчиками кофе и спокойствием. Майк принял напиток, и они оба молча принялись пить. Вдруг младший подал голос: — Доктор сказал, что она пришла в себя, но к ней никого не пускают. Она спит. Через 12 часов… Но Ник уже не слушал. Она пришла в себя, она жива. А значит, и он теперь сможет жить. Черт, наверное она ненавидит его, ведь если бы он немного поспешил, все было бы иначе. Он глубоко вдохнул и выдохнул, даже немного улыбнулся. Даже если это так, главное, что она жива и скоро поправится. *** Была глубокая ночь. Майк спал. Вся больница спала. Но только не Ник. Он не мог усидеть на месте, поэтому встал и направился в палату, где лежала она. Тихо повернув ручку двери и проскользнув внутрь, он увидел худую девушку. Бледная, но живая, она лежала с открытыми глазами и даже не повернула головы, когда он вошел. — Алекс… — тихо позвал мужчина — Ник? Привет, — она посмотрела на него с улыбкой, — Как дела? — Это я у тебя должен спросить, как дела... Неважно, боже, Алекс, ты жива… — он упал на колени к кровати девушки и, сжав кисть бледной руки, принялся покрывать ее поцелуями. Она чувствовала лишь тепло, а еще две скупые слезинки, скатившиеся из его глаз. Через минуту он встал и присел на краешек кровати. Он смотрел на нее, как на чудо, как на дивный дар, явившийся ему непонятно за что. Он смотрел и видел в ее глазах лишь вопрос и боль. «Почему ты не спас меня, Ник?» — говорили ее глаза, а сама она просто улыбалась. — Алекс, я все объясню тебе, хорошо? Но только завтра. Сейчас самое главное, что ты жива и никто никогда не отнимет тебя у меня. — он встал, поцеловал ее в лобик, и вышел из палаты, тихонько закрыв дверь А она еще долго лежала, не сомкнув глаз, думая обо всем произошедшем.