Fleurs alpines

Утро. Сквозь тонкую вуаль шторы девушка смотрела на восходящее солнце. Яркие лучи постепенно заполнили собой все вокруг. Обернувшись, она посмотрела на мирно спящего гостя и прошла на кухню, чтобы меньше шуметь, достала с полки турку для приготовления кофе. Всего час назад, думала Джоанна, я сидела и разговаривала о том, о чем раньше даже думать боялась. Нужно набрать Нико, договориться о встрече на вокзале. Когда она положила телефон на место, то только и успела закрыть конфорку газа, потому что ее «божественный» напиток убежал из турки, залив всю плиту. Посмотрев на часы, Джоанна поняла, что другую порцию кофе сварить уже не успеет — у нее пятнадцать минут на душ и десять, чтобы одеться. Выйдя из ванной комнаты, Джоанна остановилась у платяного шкафа и, открыв дверцу, выудила из него трикотажное серое платье. Посмотрев в зеркало, решила, что джинсовая куртка с кедами подойдут для ее наряда гораздо больше. Написав записку Кристиану, она вышла из спальни и прошла в гостиную комнату и, положив записку на журнальный столик, направилась к выходу. Вокзал находился неподалеку от дома, и Джоанна шла медленно, наслаждаясь утром и суетой просыпающегося города. Проходя мимо булочной месье Руссо, у которого она покупала хлеб, она почувствовала аромат свежей выпечки и, не устояв перед искушением, вошла внутрь. Преклонного возраста мужчина с черными, как смоль, волосами, совершенно не тронутыми сединой, выкладывал выпечку на витрину. — Джоанна! — обратил внимание мужчина на вошедшую гостью. — Ты сегодня рано! — Доброе утро, месье Руссо! Да, сегодня у меня много дел, но пройти мимо вашего магазина я не смогла. Вы волшебник! Ваша выпечка очень вкусна. Хочу купить в дорогу. — Ах, детка, ты сегодня первая посетительница моего магазина, так что держи от меня угощение. — мужчина расплылся в улыбке, передавая ей бумажный пакет с булочками. — Спасибо, месье. — девушка обняла мужчину и расцеловала его в щеки. За эти полгода, что она проживала в городе «N», она обзавелась хорошими знакомыми, друзьями, а месье Руссо всегда как отец улыбался ей, всегда, когда ей нужно было выговориться, он слушал с интересом, не перебивая, давал дельные и очень уместные советы и, конечно, угощал вкусностями собственного приготовления. Он приехал во Францию, когда ему было восемнадцать лет. С виду итальянец, а внутри весь пропитан Францией, он так и остался жить здесь. Посмотрев на часы Джоанна поняла, что если не поторопится, то опоздает на поезд. Распрощавшись с месье Руссо, она спешно вышла из магазина. На перрон девушка вышла, когда подали поезд. Взглядом отыскала Николя — он стоял у платформы и смотрел на табло, где мелькали строчки. — Нико, — улыбаясь, позвала девушка парня, — нам пора, а то опоздаем. Пойдем. И она призывно махнула рукой. Забежав в последний вагон, молодые люди прошли к своим местам. — Чем это у тебя так вкусно пахнет из пакета? — Николя уже полез за булочкой. — Это угощение моего друга, он держит булочную недалеко от моего дома. — следуя примеру Николя, Джоанна тоже достала себе пирожок. Доедая лакомство, молодые люди, сидели и улыбались друг другу. В последнее время их встречи сошли на нет, и сегодня они наслаждались общением друг с другом. За разговорами время в пути пролетело незаметно, и на подъездах к Парижу они уже успели обсудить вчерашнее выступление ребят и даже то, что случилось в репетиционном зале. — Нико, хоть все так и получилось с барабанами, и я не сдержалась и убежала, хочу сказать, что ваш Кристиан — неплохой человек. Он немного рассказал о вашем знакомстве, ему было трудно, а еще, когда я наблюдала за тем, как он рассказывает о тебе, поняла, что ты ему очень близок и любим, как друг, брат… — Наверное, наша встреча помогла нам обоим. Мне — отвлечься от плохих мыслей, ему — отказаться от наркотиков. — ответил Николя и кивнул на вид за окном. — Нам пора собираться, уже остановка. Подхватив сумку, Джоанна встала и пошла за другом к выходу. Париж встречал их теплым солнышком и цветением каштанов, ветер разносил летнюю паутинку, цепляя ее за ветки деревьев. Идя по улицам города, молодые люди погрузились каждый в свои мысли. Не так давно любимый ими Париж стал далеким для них, навевающим грусть воспоминаний. Недолгая прогулка, и вот они уже у ворот кладбища. Высокие деревья бросали на землю мрачные, серые тени, а срывающееся в высь воронье вызывало неприятное чувство скорби. Их глазам предстала не самая веселая картина, но сюда и приходят не за весельем. Николя показал Джоанне на припаркованную в стороне машину: — Родители уже приехали. — Идем. Проходя по узким тропинкам между могилами, они уже видели склонившуюся над одной из них женщину. Она что-то устанавливала на могиле.