Сквозные ранения

— Мне так жаль, так жаль, — не перестаёт повторять она склонившись над моей истекающей кровью грудной клеткой, комкая за секунды ставшую бордовой некогда небесно-голубую рубашку и пачкая свои длинные пальчики. — Я не хотела! Не думала, что... так! А кровь продолжает тоненькими струйками сочиться из многочисленных ран в области сердца. Случайностью это не назовёшь. Осколки статуэток, которые раньше стояли на комоде, но тоже попали под этот разрушительный обстрел, сейчас впиваются мне в спину своими острыми краями-кинжалами. Я прикрываю глаза и представляю, что меня пронзили острые стрелы Купидона, кончики которых почему-то оказались смазаны ядом. Неплохое описание для любви. Тот, кого принято романтизировать, пририсовывая к детскому тельцу крылышки за спиной и вручая в маленькие ручки лук и стрелы с наконечниками в виде сердец, на самом деле отравляет твой организм, медленно отнимает жизнь и злорадно посмеивается своим тоненьким голоском. Она прекращает плакать, вытирает окровавленные руки о мои брюки, встаёт и медленно отступает назад. Смотрит мне прямо в глаза, затем поворачивается и выходит из квартиры даже ничего не сказав. А я продолжаю сидеть на тумбочке в прихожей, даже не сняв обуви и сминая в руках лист бумаги, на котором выведены её последние слова: «Прощай».