Под золотой маской

***

— Да, Оль, я тебя слушаю… Лаврецкая шла по заснеженным улицам, держа под шапкой у уха телефон. Её замёрзшие пальцы покраснели, шею даже сквозь шёлковый шарф продувал ледяной ветер, было очень холодно. Девушка выбралась на улицу в такую погоду с единственной целью — она намеревалась проведать пропавшего невесть куда Квитко. На звонки он не отвечал, смс-ки игнорировал, и дома его было не застать — но сегодня Даше казалось, что она обязательно должна его встретить. На улице, в подъезде, в его квартире, не важно где — просто было предчувствие. С неба слетали хрустальные прозрачные капли в виде снега, да, голубой мягкий цвет снова исчезал за грубыми кучами почерневших от злости на весь мир облаков. Странно чувствовала себя девушка в этот день — её глаза, что были цвета бриллиантов, не сияли, как это бывает обычно. Правда, как говорил сам Квитко, для него на этом свете нет ничего дороже этих самых двух бриллиантиков, что имеют отражение в её ресницах, скрываясь в них. — Даша, я нашла папку с делом Игоря! — взволнованным тихим голосом начала Жукова, в трубке шли частые помехи, девушка торопилась. — Что? Папку с делом Игоря? Так это всё меняет! Ты где сейчас? — конечно же, Лаврецкую это обрадовало. Одной проблемой меньше. Трудно сказать, что она знала, как исправлять теперь эту проблему, но это всё равно что-нибудь да могло значить. — Я… я в квартире у Алексея! Он показывает мне свою коллекцию раскрытых им дел. — она говорила это таким тоном, будто ничего скучнее в этом мире нет. — Вот нарцисс! Как хорошо, что любишь ты до сих пор Игоря… — возмущению Лаврецкой не было предела. Кого-то напоминал ей этот следователь, кажется, она где-то его уже видела… но где? — Слушай, я не настроена сейчас говорить о любви, ладно? Просто хочу попросить тебя — ты мне поможешь? Я одна не разберусь во всём этом… — внезапно Жукова бросила трубку, оборвавшись буквально на полуслове. Даша с удивлением набрала номер ещё раз, но услышала только мучительно долгие гудки. В душе девушки поселилась маленькая, почти крохотная тревога, которую Даша тут же отмела мыслью о закончившихся деньгах на её телефоне. Так бывает, иногда они кончаются слишком резко…

***

Игорь вышел на улицу и достал из кармана пачку сигарет. Куртка не грела совершенно, больше от того что была расстёгнута, но и в душе тоже гулял ледяной ветер. Ничего не соображал парень теперь, было холодно и тоскливо, погода испортилась. Кирилл выглянул из подъезда следом и тут же одним движением руки попытался выхватить сигарету из его пальцев, но Крузенштерн увернулся, выпуская несколько колец дыма в тёмное небо. — Ты идиот, Круз? Скажи мне, вот ты идиот? — Хованский встал рядом на крыльце, оглядывая пустующий двор. До здоровья непутёвого друга ему было как до лампочки. Было бы, если бы он не был его другом. — Ты ни о чём не думаешь, Крузенштерн, она же ненавидит, когда ты куришь! — Мне плевать… — выдохнул парень, поворачиваясь к другу. — И ей теперь тоже плевать, Кир, всем плевать! — Круз, ты конченный. Просто конченный. Ты ведь так старался ради неё бросить эту идиотскую привычку! — но шатена вразумить, казалось, уже невозможно. Просто невозможно… — Я делал это ради неё. Сейчас это делает кто-то другой, и я свободен, друг! Как птица в небесах! — парень довольно наглядно взмахнул руками, показывая, насколько больше у него теперь времени и сил. — Нет, Круз, ты псих. И я всегда это знал… — Хованский таки вырвал сигарету из его руки, затушивая и бросая окурок метко в урну. Равнодушие Крузенштерна начинало его бесить. — Да ты же сдохнешь без неё! — Сдохну, да, ещё как… — криво усмехнулся шатен, доставая новую сигарету. — Но если всё равно сдохну, так зачем себя беречь? Не вижу никакой логики. — Ты просто… эй, смотри! — Кирилл указал рукой в сторону угла. Из-за него как раз выходили Алексей и… Ольга. Игорь невольно сжал пальцы в кулаки, переламывая недокуренную сигарету пополам и втаптывая в мокрый снег. Хованский подошёл ближе, пытаясь удержать его от ещё одной ошибки. Девушка шла, опустив глаза в пол, Алексей же улыбался, мерзко так, до мурашек просто. Жукова заметила взгляд Крузенштерна и решила не рисковать больше так. Остановившись, она что-то сказала следователю и он, всё также улыбаясь, начал наклоняться к её губам. Ольга ещё раз взглянула на парня, что стоял на крыльце и в голове снова всплыли картинки той злополучной ночи. В отместку она хотела уже сама кинуться на Алексея, но… Нет, не смогла. Увернувшись из его объятий, она помахала ему рукой и быстро направилась к подъезду, у которого стояли Игорь и Кирилл. Подойдя ближе, она разглядела в его ногах тлеющую сигарету и высокомерно подняла бровь. — Не думала, что ты так опустишься. Стареешь, Крузенштерн, тебе стоит посетить психолога. — Оль… Оль, подожди, Оль!.. — но с этими словами она скрылась за тяжёлой дверью. Игорь судорожно выдохнул и прижал ладонь к ледяному железу. Плевать ему было на обжигающий холод в её взгляде, он знал, что она не может так быстро к нему остыть. Просто в ней играет обида. Вот и всё объяснение. С той же стороны, где теплее было раза в два, к деревянным пластами приклеенным прижала ручку свою маленькую Ольга, второй только слёзы утирая. Трудно ей сейчас, как никогда, но справится она со всем, это точно…

***

Лаврецкая к дому Квитко подходила, когда уже совсем стемнело на улице. Во дворе стояла звенящая тишина, ни единой души и машины, абсолютно пусто. Девушку это напрягало не меньше долгого отсутствия Петьки, поэтому она ускорила чуть шаг. Скрип снега под ногами создавал ощущение какой-то опасности, вдобавок ко всему, за углом Даше почудилась чья-то тень. В свете последних событий, ожидать можно всё, что угодно… Вот и козырёк подъезда. Лампа мигает постоянно и светит настолько тускло, что сейчас как раз бы подошла фраза из её любимой книги: «Повеяло вдруг опасностью… Запахло отчаяньем и страхом.» В подъезде было мокро, сыро, но он не пустовал. Пара влюблённых подростков целовалась под лестницей. Лаврецкая чуть улыбнулась и поскорее прошла мимо. Как она понимала их. Ступеньки казались бесконечными. Свет, тусклая лампа угловатого вида, мерцал поминутно, оставляя помещение в странном полумраке. Один, два, три… Лаврецкая нерешительно постучала кулачком в серую дверь. За ней послышались приглушённые возгласы, которые тут же съело крашеное дерево. Затем замок начал поворачиваться. Даша застыла на месте. — Да, подождите… Даша? — Квитко что-то кричал друзьям, но, увидев на пороге грустную замёршую девушку, тоже будто заледенел. Лаврецкая затаила дыхание, казалось, просто приросла своими сапожками к полу — впервые наверное она боялась какой-либо его реакции. Не знала, что с ней происходит сейчас, но это точно было что-то нехорошее. — Привет, Петь… — едва стоило юной красавице произнести эти два слова, как парень затащил её в квартиру, захлопывая дверь. — Ты с ума сошла? На улице такой холод! — Квитко отряхнул с её шапки хлопья не успевшего до конца растаять снега. — Почему ты снова в этом платочке?! Обещаю, на Новый Год я лично подарю тебе шерстяной зелёный шарф! — Зачем же зелёный? — засмеялась девушка, покорно вручая куртку хозяину квартиры. Парень пожал плечами и закинул одним движением пальто на один из крючков. — Проходи, будем отпаивать тебя чаем… Даша зашла на кухню и застала о чём-то спорящих Крузенштерна и Хованского. Оба они с весьма странным видом торчали у окна, однако Лаврецкая каким-то чудесным образом заметила в ладони Крузенштерна некогда знакомую синюю коробочку… — Круз, ты больной?! Ты что, куришь? — Лаврецкая нахмурилась, складывая руки на груди и привлекая к себе должное внимание. Парень закатил глаза, вздыхая и пряча пачку в карман модной спортивной кофты с многочисленными линиями. — Я Ольге расскажу! — Хоть зарассказывайся, она знает… — Хованский приземлился на табурет, тоже недовольно пробурчав: — Пришла тут командирша… щас порядок наведёт…

***