Доверяй мне

       " Если всё пройдёт как надо, то план 'б' не пригодится. "

      

      Хёна сидела привязанная к стулу, который был хорошего качества. На голове у девушки одет чёрный мешок, поэтому ничего не было видно. Но Ким не глухая, она отчётливо слушала о чём говорили те, кто находился вместе с ней, кажется, в комнате для переговоров, где отдавало звонким эхо.       Её руки связаны в тугий узел, кто - то видимо очень хорошо постарался. По ощущению в помещении находится четверо человек и по голосам все мужчины. Это ещё не считая того, что за дверью множество учеников двух школ и они точно были вооруженны и неплохо обученны. Да, ну и дела…       — Кан, я благодарен тебе за то, что ты согласился выполнить мою просьбу, но Чонгук ещё жив. Ты не справился, чем огорчил меня. Это твоя ошибка, а я их не прощаю, — власный тон мужчины был Хёне не знаком, но её интуиция говорила, что это отец Чона.       — Поэтому у тебя была пешка? — Директор стараясь скрыть волнение и предать бестрашие в свой голос, посмотрел на Чимина, который сидел за ноутбуом и довольно улыбался, после он обратно перевел взгляд. — Верни то, что принадлежит мне. Не надо усложнять ситуацию. — Кан поднял руку, показывая на пульт. — Одно движение и мои люди сделают своё дело.       — Повежливее, — секретарь направил пистолет в голову Кана и злобно посмотрел на него. — Не забывай с кем ты разговариваешь, — этот голос был новенький, ибо Хёна слышала его впервые. Чтобы прервать эту драму, девушка прокашлилась, после чего, даже через мешок в котором была кромешная тьма, она чувствовала презрительные взгляды. Кто - то подошёл к ней и снял мешок, глаза Хёны щурились из - за яркого света.       — Хёна, тяни время. Мы ещё не готовы, — Джун говорил достаточно спокойно, его голос как всегда исходил из маленького наушника. Два дня до происходящего…       Чонгук лежал на диване и наблюдал за Ли, которая сидела за компьютером Намджуна и моментами мило хихикала. Блондинка строила смешные рожи и сама же смеялась над своей мимикой. Чонгук не смог сдержать улыбки, поэтому со стороны они оба улыбались, как умственно отсталые. У шатена создается чувство уюта и равновесия, словно он нашёл свой внутренний покой.       — Что там? — Спросил шатен, кивнув на технику. Он поднял локоть и поставил лицо на ладонь. — Почему ты улыбаешься ноутбуку больше, чем мне? — Чон обиженно нахмурил брови.       — Да так, просто, — она мечтательно посмотрела на потолок, затем на Гуки и лукаво улыбнулась, после чего он больше не обижался на неё. — Может посмотрим фильм? Какие жанры тебе нравится?       — Ужасы и боевики, — блондинка подсела к шатену собрав под себя ноги, а Чонгук присел ближе обнимая её за талию.       — Не удивительно, — парень задорно посмотрел на Хёну, а на лице растянулась счастливая улыбка.       — Прекращайте, а то меня сейчас вырвит от ваших телячьих нежностей, — возмущенно сообщил Джун с кружкой кофе в руках. — Давайте перейдём к более важным делам.       Намджун смутил девушку своим присутствием, Хёна невольно встала с дивана и подошла к нему. Она стесняется близости с Гуком, когда рядом посторонние люди. Чонгук же в свою очередь вольяжно закатил глаза, а-ля " Облом! "       — У меня плохие новости, — Ким говорил ровным тоном, что собственно и пугало. Секунда и, Хёна с Чонгуком настроились, возвращая свою прежнюю сущность. Месть. — Знаете ли вы, что времени у нас очень мало, от силы два дня.       — Выкладывай,— не выдержав приказал шатен, желая услышать главное.       — Ваш этот Чимин не так уж и прост. Он работает на себя, документы в данное время в его руках. Он хочет сбежать. А на этих бумажках очень крупная сумма, что даже его правнуки будут жить с золотом по горло.       — Вот же засранец, а его делиться не учили, — шутливо прокомментировал Чонгук.       — Что нам делать, Намджун?       — Хёна, — парень посмотрел на неё. — Это война и надо её выйграть. Чон Ы и Кан запланировали встречу на старом заводе около озера Самолпо, там будут спонсоры двух школ и, каждый из них хочет избавиться друг от друга. Так что, там будет полная жопа. — Джун сел на своё законное место и начал стучать по клавиатуре. — Я нашёл одного прокурора, который расследует это дело уже как два года. Школа наёмников производят наркотик, что сильно распространяется. Она, — он нажимает на клавишу и на плазменом экране появляются фотки той самой девушки. — Занимается этим делом, её зовут Мин БоА, если ты достанешь эти файлы, то я передам их ей, после чего она получит ордер на арест.       — Вы что с ней общаетесь? — Словно пропустив его слова мимо ушей, она задаёт главный для нее вопрос. — Ей можно верить?       — Да, она нас не тронет. И почему это можно ли ей верить? Конечно можно, я же твоему Чонгуку верю.       — Братан, осторожнее со словами,— настрырно рявкнул Чон.       — Намджун, ты же знаешь чего я хочу, — та Ли которая была минуту назад исчезла, теперь появилась холодная и стойкая Ким Хёна. — Я жажду этой мести, я должна... Как нам с Чоном найти его отца? У тебя есть план?              Намджун снова видит перед собой " Тень ", как же он хочет, чтобы она жила нормальной жизнью, а не так, как сейчас. Он знает, что её не остановить, это даже не сделает Чонгук, как бы он не боялся за её жизнь. Это решение Хёны, как гвоздь забитое в памяти. Она не покинет её. Точно так же, как и шатена. Разве они не похожи...        — План есть, — на парня выжидающе посмотрели двоя. —Хёна, ты должна будешь стать их пленицей, только так мы сможем найти укрытие и их место встречи. Чонгук, ты в это время установишь бомбу...       — Зачем бомба? — Возразила Хёна.       — Всмысле пленица? Это опасно. — Недовольно буркнул парень.       — Надо, эта бомба вызовит разрушение, это для того, чтобы разогнать учеников или же они наделают глупостей.       — А как же Чимин? Что будет с ним? — Хёна беспокоится за брюнета.       — Он уже сделал свой выбор...

***

      Назойливые мысли не дают покоя, как же они уже раздражают Хёну. Опять обо всём, о чем она думает играет роль, ее доброе сердце. Ким хочет образумить Чимина. Хочет помочь ему. Направить на другой, верный путь. Она снова превращается в тень, надев на себя свой черный костюм. Неужели, Чимин просто притворялся хорошим? Хоть если и так, то надо быть чуточку добрым, чтобы играть такую роль.       Хёна совершенно тихо открывает дверь своей комнаты, и на ее пути рисуется силуэт Чонгука. Видимо шатен хотел зайти, но она сделала это первой. Легкий испуг прошелся по ее телу, ибо Ли хотела сделать это в тайне.       — Куда ты собралась? — Рассерженным тоном спросил шатен, осмотрев её с ног до головы.       — У меня есть дела, — блондинка погасила свой страх и старалась говорить смелее.        — Какие? — Его голос становился всё грубее, он осмотрел во что она одета. Та же одежда, что была тогда на крыше.       — Чонгук, пожалуйста... — в последний раз посмотрев ему в глаза, она обогнула его и сделала пару шагов. Давая понять, чтобы он не вмешивался.       — Я всегда буду рядом с тобой. — Чон поставил своё условие, после чего, молча пошёл к себе. Хёна расстроилась. Вдруг ему неприятно то, что она не делится с ним. Но, нет. Чонгук так просто ее не отпустит. Гостиница. Призиденский номер, в котором хорошо устроился молодой человек. Горничные, что прислуживали в этом номере, время от времени строили ему глазки, на что Пак только ухмылялся. Выйдя из душа парень вытирал свои черные, как уголь, волосы.       Его усталый взгляд упал на открытое окно, что было напротив его кровати, Чимин наигранно улыбнулся и сказал:       — Могла б зайти через дверь, мы же всё - таки не чужие.       — Я надеялась на эффектное появление, — с ехидной ухмылкой, блондинка вышла из угла шкафа. — Нам надо поговорить.       — Не пожелаешь ли ты об этом? — Брюнет закрыл дверь на ключ и вольяжно сел на дорогую мебель. — Я смотрю ты не одна.       — Ого... Ты считать научился? — Голос шатена исходил из гостиной соседней комнаты и застал врасплох сразу двоих. Хёна даже не предполагала о том, что Чонгук пойдёт за ней. Где было её шестое чувство? Толи шатен просто суперский следопыт, толи Хёна теряет своё преимущество. — У меня у одного ощущение, что сейчас встреча старых друзей.       — Нет,— чётко бросил брюнет. —У меня ощущение того, что вы хотите меня пытать, но, если вам нужны бумаги, то их тут нет. Блондинка долго пялилась на Чонгука, но отвернулась тогда, когда он посмотрел на неё. Резко сменив тему она сказала то, что так долго хотела.       — Отдай нам документы и тогда мы восстановим справедливость. Почему ты думаешь только о себе? Твое одно верное решение способно изменить судьбы многих... — Девушка жалобным голосом уговаривала его, на что тот лишь улыбался. — Одумайся, Чимин.       — Хочешь сказать, что я эгоист?       — Нет блин, ты самый добрый человек на этой земле, — с издевкой перебил Чон.       — А почему ты думаешь о них? Кто они тебе? Ты их даже не знаешь и они тебя тоже, так в чём смысл? Ну вот ладно, — Чимин развел руками. — Сегодня вы выйграете, посадите мошенников за решётку, а что завтра? Всё будет точно так же, таких как Кан или Чон Ы много. Очень много.       — Потому что сейчас есть возможность, хоть на немного остановить всё это. Возможность, понимаешь?       — Нет.       — Чимин, зачем ты это делаешь? — Неожиданно интирисуется Чонгук.       — Я думал тебя не интересуют чужие проблемы, — Чимин посмотрел на шатена, который впервые спросил его о том, что затрагивает его прошлую жизнь. — Как вы знаете, я рос в детдоме. Просто ужасные воспоминания связаные с тем местом, но, у меня был друг. Мы всегда были вместе, до одного момента. Его похитили и он стал мишенью в школе убийц. Представляете, как хреново, когда нет родного человека. Когда ты один в этом мире. Слабый и беспомощный.       — Представляем... — Понимающе согласился Чонгук.       — Так ты делаешь это ради друга, которого уже нет в живых? Чимин, будь с нами. Ты ведь тоже наш друг, будь с теми кому ты и вправду нужен. Слова блондинки вбились в мысли. Зачем они пришли и ещё больше запутали парня. Как же сложно делать выбор. Надо просто об этом не думать. Плевать! Один день до происходящего...       Чонгук стоял у себя в комнате около панорамного окна и наблюдал за тем, как один за другим зажигались городские огни, как просыпалась ночная, куда более опасная жизнь.       — Завтра всё изменится, — прошептала блондинка, нежно обнимая Чонгука со спины. Завтра случится то, к чему эти двоя так долго шли. Неужели финиш уже так близок. Даже не верится, что всё это совсем скоро закончится.       — Д-а-а...       — Мне страшно. Шатен развернулся к ней лицом и поднял её подбородок, чтобы смотреть прямо в карие глаза.       — Я рядом, — он аккуратно поцеловал её, задержавшись на влажных губах.       — Я всё равно боюсь, — они стояли и терлись лбами. — Боюсь, что это наша последняя ночь.       — Глупая, всё будет хорошо.       Около него всё просто превосходно, одно его слово успокаивает и даёт уверенности. Чонгук слышит, как бьется ее сердце в бешенном ритме. Он снова целует Хёну в губы, только на этот раз настырней.       Их языки танцуют танго и жадно исследует каждый краешек рта. Температура в воздухе растёт, так же, как и возбуждение. Может сегодня настало то мгновение. Зачем отказывать друг другу? Шатен тянет Ким ближе и больно терзает её губы. Блондинка не отстает, она властно обнимала его, словно он ее собственность.       Они упали на кровать, в результате чего Хёна оказалась над ним. Разум перестал выполнять свои функции и оба поддались желанию. Девушка сняла с Чонгука футболку, затем провела руками по его обнаженной груди. Пошло облизнув губы, что шатена очень возбудило, она припала к его шее нежно лаская, от чего с уст парня вырвался первый стон. Чонгук перевернул их и блондинка оказалась снизу.       — Подоминировала и хватит с тебя, — он пошло улыбнулся и вновь поцеловал.       Его руки бродили по её телу и снимали с неё вещи. Кажется, Хёна настолько отдалась к его прилюдиям, что и не заметила как осталась только в нижнем белье. Чонгук вдавливал её тело в мягкий матрас и касался своим напряженным органом около бедер Ким, заставляя краснеть и прерывисто дышать.       — Хёна...— промычал он её имя, опаляя шею девушки горячим дыханием и оставляя богровые засосы.       Девушка невольно стонала, это её первый раз, как и его, хотя по Гуку и не скажешь, что он новичёк. Сняв последнюю тканевую защиту в области груди, шатен начал левой рукой сминать одну грудь, а другую лизать языком и покусывать, предоставляя необъяснимое удовольствие. Внизу живота терзает новое ощущение, заставляя чувствовать невероятную жажду.        Отстранившись от упругой груди, блондинка поймала в плен его губы и начала пытать их. Она кусала его нижнюю губу и оттягивала её, вызывая приглушенные и желаные стоны Чонгука. Она попыталась растигнуть его ремень, но ничего не получилось, поэтому он сделал это сам и снял с себя свои джинсы. Шатену так хочется чувствовать её всю плоть. Внутри бурлят накопившийся эмоции, трудно, очень трудно сдерживаться. Безумно радовал один факт — она его. Хёну охватила дрожь, когда пальцы парня оттянули её трусики; сердце начало колотиться так, что вот - вот выпрыгнет из груди.       — Я так хочу тебя, — до невозможности сексуальным голосом произнёс Чонгук, что жажда ощущать его внутри себя увеличилось еще больше.       — Я тоже... — выдохнула она, немного поддавшись вперёд, подовляя приятные спазмы внизу живота.       Когда Чонгук оказался плотно прижатым к ней, её дыхание сбилось. Он упирался своим теплым упругим дружком ей между ножек и не торопится со входом.       Девушка поняла что он вошел в неё только тогда, когда всё тело охватило резкая боль. Она рождалась откуда - то из глубины и вырывалось с губ, подавлеными стонами. Так узко. Хёна с силой сжала простынь и через пару секунд слышался треск ткани. Чонгук наслаждался и постепенно ускорял темп. Дышать стало невозможно. Они с жадностью вдыхали горячий воздух и выталкивали его из легких. Боль превратилась просто в необъяснимое ощущение. Стало невероятно приятно и хорошо.       Ким сотрясается всем телом, когда волна оргазма накрывает её. Словно горячий пролив выходит на ружу. Шатен делает последние толчки и изливается на ее бёдра. Он еще раз целует её в губы и устало падаёт рядом. Укрывшись одеялом, Чонгук обнял любимую девушку и поцеловал в макушку.       — Я люблю тебя, малышка. Сладких снов, — сладко сказал Чонгук опаляя её шею горячим дыханием.       — И я тебя, мой Гуки.