a kiss with a taste of betrayal

***

mtmrfz — целуй меня.

***

      Джеймс никогда не целовал Алиссу первым. Он ведь сначала даже не любил её. Да наверное и не любил вовсе. А вот она, огненная девочка с россыпью веснушек на лице, любила. Джеймс был для неё опасностью, которую она не осознавала. И так слепо верила ему. Она не знала, что в ту ночь умереть должна была сама она, а не насильник девушек, фотографирующий их на фотоаппарат мгновенной печати. Ведь обделенная детским счастьем девочка искренне верила в то, что она и Джеймс против целого мира. Но вот только в его планы это, как оказалось, не входило. Алисса не знает этого, поэтому верит и бежит.       Бежит вслед за Джеймсом по побережью, сердце бешено колотится, будто кровь в сосудах исполняет рок. Они слышат полицейскую сирену, топот десятков людей, которые гонятся за двумя влюбленными, так думала Алисса в тот момент. Адреналин зашкаливал, выбрасывался в кровь такими порциями, что мозг переставал соображать. Цветастое платье путалось на ходу, ветер играл с юбкой, но лишь мешал преодолевать клубы пыли, которые поднимались благодаря скорости впереди бегущего Джеймса. В её нос ударил аромат свободы, похожий на запах морского шторма, мокрого песка и дичайшей страсти. Алисса вспомнила звук ножа, который, скользя, вошел в тело того мужчины. Горячую кровь, брызнувшую в прелестное лицо миленькой, но несчастной семнадцатилетней девушки. И вдруг к ней пришло осознание, что они убили человека. Алисса споткнулась о камень, валявшийся на песке, смешанным с галькой, запутавшись в платье, ноги подкосились, как тогда, когда она впервые по-настоящему поцеловала психа, заставившего её начать дышать полной грудью, ломая ребра о кислород, давясь азотом. Груда костей по имени Алисса рухнула на землю, мелкая галька больно впивалась в колени, застревая в её плоти. Изо рта вырывается гортанный стон, такой болезненный, словно что-то хрустнуло в сердце и оборвалось.       — Джеймс! — кричит, кричит и плачет Алисса, соленые слёзы обрушились ливнем на грязные щеки девушки, которая не думала, что все зайдет так далеко.       — Алисса! — мальчик-псих, так сам себя называл он до их путешествия, несется к воющей девушке, он поднимает ее на ноги и заглядывает в глаза.       Глаза, которые всегда полыхали, сейчас были пусты. И отстранены от происходящего. Потому что боль сковывала все тело, пронизывала каждую клетку, а в душе у Алиссы сверкали молнии. Джеймс видит свет, и, кажется, любовь к нему. Но он не привык к такому. Ему чужды все чувства, он рос один, в своём мирке, где были рамки и границы, которые Джеймс не мог покинуть. А Алисса кусает губы до крови и глушит свои мысли воспоминаниями. Сирена приближается, и топот становится все громче. А мысли все тише, и тише… Веки тяжелеют, а ресницы липнут к коже.       — Прости! — Джеймс аккуратно берет за руку спутницу и, сжимая кисть, закрывает глаза и прокручивает в памяти все моменты. Потом он уйдёт, а она останется.        — За что? — вопрос срывается с чуть пухлых, искусанных губ Алиссы.       И тогда он решился. «Целуй меня, целуй меня», — вот что проносится в голове у девушки, которая слишком много чувствует. И он прикоснулся к ее губам. Первым. «Целуй меня, пока лучи не целятся в нас», и он целует так нежно и страстно одновременно, как только может. Сотни атомов сходят с ума у него, а ее распадаются на частички. Такой долгожданный и трепетный поцелуй придает сил обоим. Джеймсу, чтобы бежать. А Алиссе… Он отстраняется, заправляет светлую прядь девушки за ухо. Прикрывает веки, смаргивая слезы, и срывается с места. И бежит. Навстречу солнцу, преодолевая морской ветер, приятно бьющий в лицо и несущий мягкую прохладу. А в голове Алиссы все еще проносится тихое, спокойное, но такое сильное, что будоражит. «Пока еще мы что-то чувствуем, пока мы еще здесь»… Вот только цветастая рубашка, так хорошо сочетающаяся с ее платьем, скрывается из виду на горизонте. И Алисса падает на колени, плачет, визжит и умирает, разбиваясь на мелкие осколки. Её счастье покинуло её, оставив одну на побережье, а за спиной — куча людей, которые вот-вот настигнут. Алисса помнит, что когда Джеймс вложил руку девушки в свою, его руки были теплы, что значит, что выстрел будет метким… И он попал. В самое сердце, убил его и ранил душу так сильно, что шанса выжить нет.       Холодные наручники защелкнулись на тоненьких запястьях потерянной и обманутой. А она осталась тонкой веткой смотреть на четкие круги на воде.

У них был бы час, но оба сдали оружие. Джеймс на время, а Алисса навсегда. И сдалась сама.

***

      Белые стены лечебницы, железная койка с грязным пожелтевшим матрацем. И батарея, к которой костлявой спиной прислонилась когда-то жизнерадостная и живущая одним днём Алисса. Волосы, раньше пахнувшие Джеймсом и блестевшие, словно звезды на ночном небе, теперь свалялись и были похожи на огромную мочалку. Тонкие пальцы перебирали оборки смерительной рубашки, больно коловшей усохшее тело. Алисса до сих пор помнит тот поцелуй. И предательство. Но если бы сейчас её спросили, хочет ли она вновь вернуться в этот день, она бы точно ответила: «Да».