Судьба или случайность?

Кажется, последнюю фразу я произнёс вслух, потому что прямо сейчас на меня смотрели глаза полные надежды. Сказать что-либо я не смог, но почему, я понял только тогда, когда ощутил тепло на своих губах. И это были чужие губы, губы лидера. Что он делает? И что должен делать я? Придумать я не успел. Всё, что я сейчас видел – это отдаляющаяся спина, всё что услышал – забудь и оставь меня одного. Его слова сработали для меня как сигнал от мозга к мышцах, побуждающий к движениям. Я вышел, но не забыл. Зашёл в комнату, но не забыл. Лёг в кровать, но всё ещё не забыл. Да и как забудешь то, что тебя поцеловал друг, с которым ты дружишь уже много лет. Эта надежда в его глазах. Эта надежда появилась впоследствии моих слов. Но я не имел в виду ничего такого. Да, я действительно рад, что у меня есть такой хён и не откажусь от своих слов. Да, он мне дорог, но как друг, одногруппник, как член моей новой семьи. Тогда эту надежду можно назвать ложной? Я солгал ему, и эта ложь слишком серьёзна. Но мне даже не придётся как-то оправдываться перед ним. Он и сам всё понял. Забудь. Мне стало неожиданно стыдно. Стыд похож на тот, когда я солгал матери о том, что съел всего две конфеты, а на самом деле съел пять, ещё и спрятал пару про запас. Но матери было известно, что я сказал неправду, а она сделала вид, что не знает. И ты, вроде, уверен, что всё в порядке, что никому ничего не известно. Но стыд ото лжи накрывает с головой, когда ты осознаешь, что это не так. На следующее утро вставать и куда-то идти, даже выходить из комнаты, совершенно не хотелось. Проснулся я ещё полчаса назад и просто слушал звуки утра. Хотел бы я сказать, что это пение птиц и журчание реки, но это был громкий и противный гул машин, которых со временем становилось всё больше. К ним присоединились звуки просыпающихся и шерудящих мемберов. Юнги проснулся последним. Он хоть и много работает над музыкой – любовь к работе в нём кипит, но на одном уровне с его любимым увлечением и даже смыслом жизни – лень и сон. Засыпает раньше всех, встаёт позже остальных. Но если он работает над новой песней, то про сон он может и вовсе забыть. Вот вышел и он. Я остался один, а желания выйти так и не появилось. Как мне говорить с Намджуном? Как вообще смотреть на него? Как смотреть ему в глаза? И что самое главное – он в меня влюблён? Если так, то как давно? Почему именно в меня? А может, я просто нафантазировал, и у него играют гормоны? Всё-таки столько лет без девушек. Тогда я похож на девушку? Ой, ну всё. Ты уже слишком загоняешься, бред несёшь в корзинке. Выходи уже. Стенка тебе на все эти вопросы не ответит. Всё же подняв свою тушку, я вынес её из комнаты в направлении кухни. Как я и думал – все уже здесь. Джин накрывает на стол, Тэхён ему помогает. Поздоровались со мной все, кроме Юнги. Да-да, Намджун поздоровался, даже улыбнулся. Всё ясно, его план – делать вид, будто ничего не произошло. Глупое решение, особенно для мудрой головы Джуна. И опять же не ясно: ему мешают думать гормоны, которые бьют по мозгам и не только по ним, или это любовь вскружила голову. На Юнги же я не обижаюсь. С ним мы приветствуем друг друга ещё в комнате на уровне телепатии. Мысленно приняв решение Намджуна на это утро, каким бы примитивным я его не считал, я сел рядом с ним. Даже я понимаю, что нам нужно поговорить. Сегодня выходной, что было мне на руку. Я зашёл в комнату к Намджуну, он был один, так как Джин решил научить Хосока печь печенье. Джун сидел на своей кровати и читал новую книгу, которую приобрёл по дороге домой из кафе, в котором мы были после фанмитинга на этой неделе. Кажется, он её уже дочитывал. Его любовь к книгам и саморазвитию вызывала у меня глубокое уважение. Новое поколение настолько испортилось, что для молодёжи читать книгу сравнимо с приобщением себя к обществу батанов и лохов. Сев тихо напротив на кровать Хорса (я называл его так только в обществе макнэшек и в своих мыслях), я стал ждать, пока он заметит меня сам – отрывать его не хотелось. Пока он читал, я решил детально его рассмотреть. В последнее время он стал безумно красив и притягателен, в его фанклубе всё прибавлялись люди, что не могло не радовать. Раньше он был очень опечален тем, что пользуется наименьшей популярностью в группе. Наконец его взгляд был направлен на меня, а книга, с вложенной в неё закладкой, была отложена в сторону. - Ты что-то хотел, Мини? – улыбка украсила его лицо. - Зачем ты делаешь вид, что ничего не произошло? Ты ведь сам понимаешь, что этим ничего не решить. Его улыбка сразу же пропадает, и он отворачивается, просто смотря перед собой. - Я ведь просил забыть. Если ты хочешь знать, зачем я поцеловал тебя, то хорошо, я скажу. – Он сел прямо, взгляд снова устремлён на меня. Сейчас он полностью серьёзен. – Ты мне нравишься. Я поддался порыву. Твои слова вызвали во мне бурю эмоций, хотя они были такими простыми и не имели ничего общего с тем смыслом, который в них за пару секунд вложил я. Прошу прощения, если тебя это сильно задело. И я очень надеюсь, что это будет наш последний разговор на эту тему. Если тебя просто заботит то, что нам надо на публику показывать чувства, иначе от менеджера нам сильно прилетит, то лучше переключись на Джина. В этом месяце он остался без пары. Если твоего партнёра буду играть я, боюсь именно играть я не смогу. Я переваривал всю сказанную им информацию, тупо смотря на него, возможно даже не моргая. И всё, что смог выдать мой мозг, так это: - Я похож на девушку? Он рассмеялся. Я покрылся румянцем. Ну что за дурак? Он тут о серьёзных вещах, а я как всегда. - Нет, Чимин. Ты очень мужественен. Внешность у тебя, конечно, милая, но за девушку я тебя никогда не принимал. Я осознаю, что влюбился в парня, если ты об этом, – он вновь одарил меня улыбкой и потрепал по волосам. Но сделал он это с такой нежностью, что мурашки пробежались по всему телу. Я хотел сказать ему, что не хочу быть в паре с Джином, а хочу быть именно с ним, но боялся вновь дать ложную надежду. Но была ли она настолько ложной, как я думаю? Он лёг обратно и взял в руки книгу, тем самым показывая, что говорить об этом больше не намерен, и я просто вышел из комнаты. На пути к себе и желаемому уединению (Юнги удалился в студию для создания новых шедевров) меня перехватили мелкие, сказав, что им скучно и всем троим срочно нужно сходить в игровой центр. Шнур Чонгук нашёл, но слишком поздно. В пакет втекло немного воды, и провода лишились жизни. Теперь я должен ему якобы отплатить – не шнуром, так хотя бы походом в центр глупых игр. А то, что это была ему месть, его вообще никак не колышет. Сил злиться и сопротивляться не было, да и стоило немного отвлечься. Без лишних слов и долгих сборов, через полчаса мы уже подъезжали к нужному месту.