Признание

— Нет, Ричи, — Эдди дышит тяжело и загнанно, медленно отступая вглубь комнаты. Было огромной, невероятно глупой и неосмотрительной ошибкой впускать его, но инстинкты взяли верх, заставив повиноваться воле требовавшего впустить его в дом альфы. Разозлённого, возбужденного и невероятно привлекательного альфы в лице его друга. Каспбрэк не знал, какое из этих качеств в нем сейчас его напрягает больше всего, но ослабевшие ноги предательски дрожали явно не от страха перед гневом Тозиера. Дело было действительно дрянь. — Стой на месте, или я буду кричать, — срывающимся голосом проговорил Эдди, упираясь ногами в свою кровать, и нервным движением вытащил из кармана ингалятор. Но вдохнуть не успел — Тозиер, невероятно быстро преодолев расстояние между ними, грубо перехватил его руку. От его обычного легкомысленного настроя и насмешливой улыбки не осталось и следа, и эта перемена по-настоящему удивляла и пугала Эдди. Потемневший взгляд, напряжённая поза и запах, интенсивный и тяжёлый, буквально обволакивающий с ног до головы — дурманящий запах молодого и сильного альфы, который просто сводил Каспбрэка с ума. Он попался. О чем он думал, когда впустил Ричи в дом? Зачем открыл дверь, прекрасно осознавая, что течка сейчас в самом разгаре? Эдди знал, что сделал это помимо своей воли, и это поддавалось лишь одному объяснению — его омежья сущность давно жаждала этого альфу. И, как ни прискорбно, не только она. Первое Ричи Тозиер сейчас остро чувствовал всем своим существом, поэтому приступил к решительным действиям. — Ты сам впустил меня, так что кончай ломать комедию, Эдс, — услышав непривычно низкий и хриплый голос парня, Эдди непроизвольно сглотнул. Ингалятор был одним резким движением запущен в сторону. — Сейчас тебе это не поможет. Последние слова Тозиер проговорил волнующим шепотом, задевая губами пылающее ухо парня, и тот беспомощно осел на кровать, цепляясь пальцами в края футболки. А дальше все происходило очень стремительно; Эдди даже не успел осознать, в какой момент потерял контроль над ситуацией, но это было уже совсем не важно. Запах дурманил, кружил голову, придавливал. Заставлял подчиняться незамедлительно и беспрекословно, с большой охотой отзываться на малейшее прикосновение. Пальцы и губы Ричи были везде — на плечах, шее, груди и сосках, на бёдрах и успевших бесстыдно, приглашающе раздвинуться ногах. Он трогал и ласкал тело Каспбрэка чувственно и властно, пресекая любую попытку омеги действовать самому, поэтому Эдди оставалось лишь покорно предоставить себя на это сладкое растерзание. Его полураскрытые в тихих стонах губы горели от неистового желания быть вовлечёнными в поцелуй, и Тозиер наконец снизошёл до него, порывисто впиваясь в них своими губами. Ричи не позволял ему даже отвечать, грубо проталкивая язык глубоко в его горячий рот, буквально вылизывая его изнутри. И Эдди приглушенно стонал, задыхался, метался под подтянутым горячим телом, не в силах бороться с сильнейшим желанием поскорее ощутить в себе твёрдую плоть альфы. Ароматная смазка сочилась из пульсирующего ануса Каспбрэка с удвоенной силой, отчего Тозиер, скользнув пальцами между аккуратными ягодицами, не смог сдержать нетерпеливого рыка. Феромоны омеги лишали альфу рассудка и последних крупиц терпения. Эдди был слишком соблазнителен. — Я… Я не могу так больше, Ричи-и-и, — не в силах справиться с собой, жалобно проскулил Каспбрэк и ловко извернулся своим гибким и тонким телом, вставая в недвусмысленную позу и оттопыривая покрасневшую от грубых касаний задницу. — Скорее, прошу… Скорее! Но Ричи невероятным усилием воли заставил себя сдержаться, дрожащими пальцами обхватывая худые, влажные от пота бёдра. Он откровенно наслаждался этим потрясающим развратным видом своего некогда друга, так бесстыдно предлагающего себя сейчас. Смазка струилась по стройным бёдрам, капая на белоснежную простынь, и Тозиер не смог отказать себе в удовольствии: притянув юношу к себе ближе, Ричи прижался губами прямо к покрасневшей дырочке. Тугие мышцы тут же сжали язык, отверстие будто засасывало его внутрь, а в нос забивался потрясающий интенсивный аромат, отчего изнывающий член Ричи слабо дёргался в предвкушении. Омеге же совсем сорвало крышу: прогибаясь в спине, он несдержанно вскрикивал, отставляя ягодицы ещё сильнее, в изнеможении утыкаясь носом в подушку. Трахать его языком было невероятно увлекательно, но ещё больше хотелось наконец сделать его своим, поэтому сдерживаться Тозиер не стал, да и был не в состоянии. Ощутив давление головки на раскрывшееся отверстие, омега под ним притих и напрягся, а когда большая, твёрдая плоть вошла в него одним мощным толчком, неожиданно громко закричал и кончил, содрогаясь от удовольствия всем телом. Не ожидав такой бурной реакции, Ричи замер на долгие мгновения, затуманенным, потемневшим взглядом скользя по взмокшей спине под собой, но, расслышав тихий скулёж, вновь неконтролируемо и резко толкнулся внутрь податливого тела. Омега был горячим и узким, принимал его член с такой жадностью, такой готовностью, что у Ричи слетели последние тормоза. Он трахал его неистово и безостановочно, не давая сделать полноценный вдох между фрикциями, и сам едва успевал хватать воздух губами, сходя с ума от невероятной тесноты и жара, обхвативших его плоть; он хотел кончить глубоко в нем, хотел оставить на его шее яркую метку, которая бы кричала о правах владельца на этого потрясающего юношу. Поэтому, идя на поводу у непоколебимых инстинктов, не смог остановиться, чувствуя, как в дрожащем теле начинает набухать узел. Омега издал протяжный, долгий стон, дёрнулся, пытаясь отстраниться, но Тозиер не позволил его бёдрам отодвинуться и на миллиметр, силой насаживая его на себя. И Эдди смирился, вновь расслабляясь и ощущая, как стенки заднего прохода распирает крупный узел. Это было так сладко и больно, так непривычно и ослепительно, что от переизбытка ощущений Каспбрэк заплакал, уже в третий раз бурно изливаясь. Он чувствовал, как семя Ричи толчками выплескивается в его задницу, слышал его низкие, грудные стоны и покорно вытянул шею, когда на ней с силой, до крови сомкнулись зубы парня. Он принял все, что происходило, как данность, душой и телом отдавшись этому наглому альфе. К слову, как он мог ощущать по запаху, все ещё на него злившемуся. Но ведь Тозиер пометил его, даже не спросив разрешения, и кто на кого должен был злиться?! — Придурок! Кто тебя просил… — зашипел немного пришедший в себя Эдди, когда альфа перевернул его на спину, и его узел ощутимо надавил на растянутые мышцы внутри. И резко осекся, потому что взлохмаченный, раскрасневшийся и нахмурившийся Тозиер был сейчас так прекрасен, что дух захватывало. — Какого черта ты мне врал? Какого черта целых полгода скрывался, сидя на таблетках? А если бы Билл не проговорился мне? Я думал, что мы друзья… — сейчас, когда изо рта Ричи вылетали громкие, полные обиды слова, он очень напоминал Каспбрэку того болтливого мальчика из их юности. И неожиданно для самого себя Эдди ощутил к нему прилив непонятной нежности. Чувство вины неприятно кольнуло где-то в груди; Эдди почему-то даже почти не злился на Билла. — …но ты даже не удосужился сказать мне о том, что ты омега, предпочитая запираться дома и пережидать периоды течки наедине со своей любимой мамашей! — А что я должен был сделать? Попросить тебя о помощи? Я ведь знал, что ты, болван, не сдержишься и все испортишь. В том-то и дело, Ричи. Мы с детства… дружим. — Эдди, вновь чувствуя слабые волны возбуждения, разливающиеся по телу, мгновенно покраснел. И как он мог быть таким раскрепощенным всего каких-то десять минут назад? — Я не знал, как ты отнесёшься к моему признанию. Это могло разрушить наши отношения навсегда. А я, знаешь ли, не хотел тебя потерять. — И что изменилось бы, если бы я узнал? — лицо Тозиера заметно посветлело, а на губах заиграла лёгкая улыбка. — Если бы ты признался раньше, что омега… — Хочешь сказать, ничего не изменилось? — строго прервал его Эдди, пылая щеками ещё сильнее. Настал его черёд недовольно хмурить брови. — Изменилось и очень быстро, если ты не заметил. Но я говорил не про это признание, идиот. Несколько секунд Тозиер в замешательстве хлопал ресницами, непонимающе глядя ему в глаза, а затем широко улыбнулся, сжимая сопротивляющегося парня в крепких объятиях. — Ты мне тоже, Эдс. Я тебя тоже. — Ричи по-детски и совсем неуместно в данном положении, учитывая, что они до сих пор находились в сцепке, чмокнул смущённого донельзя Эдди в щеку. — Кажется, после того, что я с тобой сделал, мне придется породниться с твоей мамашей. Не представляешь, как я давно этого ждал. А, кстати, где она? — О, черт… Она ведь скоро… — сдавленно проговорил Каспбрэк, а снизу послышался звонкий щелчок замка. Парни одновременно вскинули головы и испуганно уставились друг на друга.