Daemonium mediis semitis

      Юноша широко улыбался. Его тихие шаги отражались от стен и стеллажей огромной библиотеки. Почти целое крыло поместья было отведено ему для развлечений. Демон сидел в мягком высоком кресле возле кофейного столика, на котором стоял бокал вина, и читал новые условия старого договора о мире между землями. Свет проникал в библиотеку сквозь огромные окна, в воздухе висели частички светлой пыли. Где-то вдали шелестел венчик для уборки, которым старый дворецкий орудовал как лучшим оружием. Сайфер временами хмурил брови, что-то помечал в лежащем рядом пергаменте, чиркая по жёлтой бумаге пером. Пайнс старался далеко не уходить от своего супруга, чтобы совсем не затеряться в многоэтажном помещении. — У тебя тут собраны даже черновики начинающих писателей? — с усмешкой спросил шатен, задрав голову к потолку. Тяжёлые шторы обрамляли окна, полки из красного дерева закрывали собой почти всё пространство. — Очень остроумно, милый. Конечно, тут есть и такое, но только что-то вроде начальных работ Леонардо да Винчи или смятые заготовки Данте Алигьери… — Князь приложил перо к губам, прищурил жёлтые глаза. — Ты серьёзно? — удивился Мейсон. — Где я смогу это найти? — Сначала найди словари, выучи языки, а потом бери и сами черновики. — Мужчина поднял взгляд, сдвинул договор вниз и глянул на подростка. — Быть демоном — тяжкий труд. Нужно стать более образованным. — Ещё скажи, что будешь чему-то обучать меня. Что там бывает? Математика, физика и языки? — засмеялся парень. Он остановился напротив книг, приложил к ним пальцы и провёл лёгкими касаниями по обложкам. — Алгебра, геометрия, география старая и новая, все мировые языки, включая этнические диалекты, обществознание, история, дипломатия, риторика, биология, химия, ядоведение, магия и стихии, физическая культура, этика, эстетика, физика, мифология, демонология и ангелология. — Сайфер с удовольствием смотрел за тем, как лицо стоящего к нему боком юноши медленно вытягивалось. — А также логика, стратегия и тактика. Это важно. — Ты надо мной издеваешься? Ты не можешь всё это знать. А в меня это и за десять тысяч лет не вместится, — фыркнул юноша. — Я, пожалуй, почитаю сказки. — Я буду учить тебя, ты угадал. Поверь, я от тебя не отстану, пока не услышу объяснения физики на «косе». Этот язык просто убьёт тебя. — Мужчина вернулся к своему занятию.       Дворецкий ушёл по своим делам вглубь коридора, закрыв за собой массивные двери. Пайнс набрал стопку книг, что доставала ему до подбородка, и пошёл к креслам и столику. Там он плюхнулся на мягкие подушки, выцепил небольшой томик со сказками и принялся читать об интересных мирах внутри жёлтых страниц. Лишь шелест листов и скрип пера по пергаменту нарушали тишину. Юноша временами поднимал взгляд на мужчину, пару секунд на него глядел, а затем снова утыкался в книжечку. Он старался не очень явно таращиться на демона. Тот снова был одет с иголочки, будто он не по дому ходил, а по большому бальному залу на важном приёме. Чёрная рубашка была заправлена в такие же чёрные штаны, что держались при помощи кожаного ремня. Рукава были закатаны до локтя, чёрные туфли сверкали и бликовали, а красный галстук только ухудшал всё. Точнее, он мешал мысли в голове Пайнса в кучу. Для полного головокружения Сайферу не хватало лишь прямоугольных чёрных очков. Ведь эти его раскосые глаза жёлтого цвета и с чёрными ресницами, идеально убранные чёрные волосы, оголяющие гладкий бледный лоб, тонкие манящие губы… Мейсону хотелось просто вцепиться пальцами в выглаженный воротник, рвануть демона за него ближе к себе и горячо поцеловать, до самых искр перед глазами. Чтобы разлилось чёртово красное вино, чтобы треснул упавший со столика бокал и чтоб залило алым эти ненужные бумаги к чертям. — Ты пожираешь меня глазами, Диппер. Перестань, а то я собьюсь с рабочего настроя, — как-то совсем легко произнёс князь, даже не переставая делать пометки в своём пергаменте. — Если ты наденешь очки, я перестану так пялиться на тебя, обещаю, — пошёл на хитрость юноша. Демон усмехнулся, сделал глубокий вдох, а через секунду уже сдвинул на кончик носа линзы в чёрной прямоугольной оправе. Парень приложил ладонь ко рту, пару раз моргнул от неожиданности. Сайфер словно стал совсем другим существом. И Мейсон готов был поклясться, что если бы он был девчонкой, вокруг всё было бы уже мокрым. Хоть он и не был девчонкой, а мысли его осуществились — намокло нижнее бельё. — Всё? А теперь прошу, милый, перестань таращиться. Я уже на грани. — Князь снова опустил глаза к грёбаным документам, которые Пайнс желал порвать в клочья. Впервые подросток действительно желал сжечь всю бумагу в поместье. Поэтому шатен решил отвлечься и тоже углубиться в свои дела.       Свет всё так же падал из окон на стены библиотеки. С каждым днём поместье становилось всё более красочным. Повсюду цвели цветы и деревья, краски возвращались на свои места, вытесняя серость и черноту. Даже сам демон стал наполненным палитрой. Например, когда он долго тонул в розоватых облаках напротив, его щёки слегка краснели ближе к скулам, как и ключицы. Венки под его кожей выпирали сильнее и становились голубее, а глаза всё чаще и чаще меняли окраску, преимущественно на золотой и вишневый. И губы князя обретали свой оттенок — ярко-розовый, прямо от горячих поцелуев своего возлюбленного. Пайнс тяжело вздохнул, накрыл лицо книгой и тихо простонал в неё. Возможно, это бесились гормоны внутри него. Он предпочитал думать так.

***

— Итак, основами обществознания являются… — Парень даже не пытался слушать. Он в открытую глазел на своего супруга и старался не выдавать краснотой на щеках своё состояние. Очки Сайфер постоянно напяливал, когда собирался вести урок у юноши, а тот пытался не умереть заново, ведь, мать его… — «Философия — это стремление чувствовать себя везде как дома», как говорил великий философ… — Местами голос мужчины будто пропадал, а юноша следил лишь за движущимися губами. Становилось просто невозможным нахождение рядом с демоном. Особенно парня убивали спадающие вперед чёрные короткие прядки и раскованная поза: закинутая нога на ногу. Это уже становилось похожим на сумасшествие. — Так вот, философия — это не наука. Многие люди ошибаются в предназначении философии и не рассматривают её всерьёз. — Князь замолчал, усмехнулся, наклонился вперед и заглянул прямо в расширенные зрачки напротив. — Диппер, ты меня слушаешь? Я не хочу тратить время впустую. — Да-да… Философия… Наука… — Мейсон тяжело сглотнул накопившуюся слюну и проклял все окружающие его книги и стеллажи. Особенно он ненавидел эту ужасную библиотеку, ведь именно в ней становилось практически невыносимо. — Продолжай, я слушаю. — Нет, ты не слушаешь. Не расскажешь мне, о чём ты так усиленно размышляешь, раз пропускаешь мои слова мимо ушей? — Мужчина пересел поудобнее, подпёр одной ладонью подбородок и опустил обе ноги на ровный паркет. Длинные ресницы виднелись из-под очков, в глазах зажигалось пламя. — Какая тебе к чёрту разница? Отвали от меня и продолжай бормотать всякий бред. Я тебя буду слушать тогда, когда посчитаю нужным. — Пайнс задрал нос, зажмурился и сделал вид, что он раздражён. На самом же деле ему ужасно жали штаны в одном интересном месте, которое он прикрывал прихваченной с полки книжкой. — Та-а-ак, а вот это уже стало поинтереснее. Огрызаешься… Ты заставляешь меня желать хорошенько укусить тебя за шею, — чуть хрипловатым голосом прошептал Сайфер. — Ты смущён, я угадал? — с улыбкой произнёс демон. — Чего ты ко мне прикопался? Я тебе уже сказал отвалить от меня, что тебе так не понятно?! — Подросток собрался встать со своего места, но князь в мгновение ока оказался рядом с ним и прижал безвольное горячее тельце к мягким подушкам. — Отпусти! — Я слышу твоё сердцебиение. Я считаю каждый удар. Знаю все твои тайны, мой милый мальчик. А теперь ты должен будешь говорить всё, что усвоил за сегодня, иначе я ничего не буду делать. — Сильная ладонь легла на выпирающий через брюки стояк, книга валялась около ножек столика, а мужчина стоял на коленях перед своим супругом. Тот с удивлением и вожделением смотрел в яркие сверкающие глаза. Рубашка выскользнула из брюк, вжикнула ширинка на чёрных штанах и приспустилось намокшее белье. Ладонь Сайфера обхватила ноющий от возбуждения член, большой палец смазал прозрачную капельку по розовеющей головке. — Что такое «наука», Диппер? — выдохнул демон, прикрывая ресницы. — Э-это… Изучение окружающего мира, природы, человека… То есть… Сбор знаний… — Мужчина с удовлетворением смотрел в розовые омуты напротив. Он высунул кончик языка, провёл им по голубоватым виднеющимся венкам, затем обхватил головку губами, а руку переместил к основанию, обхватив плоть двумя пальцами. Вид на такое просто размывал рамки реальности и волшебства у юноши. — Чёрт, мне продолжать?.. Что еще? Философия? Обществознание? Высказывание Сократа? Что тебе нужно, предатель? — Князь оторвался от своего занятия, наклонил голову набок и снова провёл по всей длине языком. — Говори всё, что запомнил. За каждый верный ответ ты будешь получать от меня награду. Продолжай. — И Сайфер звонко чмокнул напряжённую головку. Самым безбашенным в этой ситуации было состояние самого Сайфера. Он был готов просто вжать своего любимого в кресло и прямо там буквально вылюбить из него всю душу. Ведь взбудораженный взгляд, краснота на лице и полное смущение делали своё дело. Только мужчина опасался плохих последствий для возможного ребёнка, существование которого пока не подтверждалось. — Античная ф-философия строилась на теории Эйдосов… Боже! — Князь втянул щёки, опустился ниже и снова поднялся вверх. — Так вот… Эйдосы: апейрон, архэ… И… Я не помню… — Мужчина остановился, глянул из-под ресниц на подростка и выпустил член изо рта, позволяя протянуться ниточкам слюны до губ. — Науки о человеке. Давай. — Демон наклонил голову набок, щёлкнул легонько по поджавшимся яичкам. — Гносеология, антропология, социология, психология, физиология… — Сайфер скользнул руками по тонкой талии, задрал чёрную рубашку до груди. — Билл, я тебя умоляю… — Говори. Говори ещё. — Он глянул на Пайнса, широко улыбнулся, а затем провёл кончиком языка по своим губам. — Говори, пока всё не кончится. — Я смотрел на тебя. Я желал тебя. И я хотел поцеловать твои губы. Ты невозможный, Билл. И я всё ещё хочу прямо сейчас опробовать кофейный столик на устойчивость. — Казалось, что Мейсон совсем перестал себя контролировать. Он вцепился в запястья мужчины, его глаза были перекрыты пышными ресничками. Демон лишь широко облизал плоть по всей длине, пару раз двинул пальцами, а через секунды линзы в чёрной прямоугольной оправе запачкались белым семенем. Сердце в груди парня готово было остановиться от такой картины. Он потянул Сайфера к себе за галстук, стянул с него к чертям очки и отбросил их в самый дальний угол, чтобы впиться в пряные губы глубоким поцелуем, на который князь с удовольствием отвечал. — Люблю и ненавижу… Я одновременно хочу и не хочу такого учителя. — Поверь, ты очень плохой ученик. Всё придётся проходить заново, — улыбнулся демон. — Но уже завтра. И, пожалуй, начну с биологии. — С пестиков и тычинок? — усмехнулся Пайнс, скользя пальцами свободной руки по спине мужчины. — Или только с тычинок? — С кроликов, солнышко. Тебе будет интересно. — Сайфер поцеловал того в губы, затем лёгким движением подхватил на руки под бедра и понёс в сторону выхода из библиотеки, оставляя книги в одиночестве. — А пока мы опробуем на устойчивость мой рабочий стол в кабинете. Кажется, одного тебя он вполне держит. — Твою-то жопу он не выдержит, — с вызовом произнёс Мейсон, обнимая демона за шею и вызывая у того новую улыбку.