Daemonium mediis semitis

— Ах… Не кусайся, глупый… — Пайнс сладко улыбнулся, его руки шарили по горячей спине демона.       Сайфер шумно дышал, его губы спускались ниже по нежной шее, прихватывали порозовевшую кожу и легонько пощипывали её в лёгких ласках. Князь стянул с юноши халат, в котором тот спал, окинул стройное тело голодным взглядом. Тонкие пальчики скользнули по ключицам мужчины, зацепили оставшиеся пуговицы, а затем потянули за полы рубашки в стороны. Мейсон чуть приподнялся, припал губами к бледному атласу ровной кожи, оставил мокрый след от своих губ на перекате плеча Сайфера. Демон завёл свои руки за спину, позволяя возлюбленному стянуть ненужную ткань с себя и прочертить невесомыми прикосновениями широкие полосы по лопаткам и предплечьям. Вот именно такой момент и хотел запомнить юноша на всю жизнь: возбужденный демон, оставшийся в одних чёрных брюках, блеск его алеющих глаз и отражение пламени свечи на прекрасной бледности, ярко выраженная линия пресса, выпирающие голубые венки у низа живота, сильные руки, что без остановки ласкают его, не оставляя без внимания ни сантиметра на вздымающейся в глубоком дыхании груди. Хотя нет, должен был быть ещё один штрих… Пайнс запустил ладонь в идеальный шёлк чёрных волос и чуть взъерошил его, вызывая улыбку на тонких любимых губах. Так Сайфер становился более родным. Своим, не таким уж идеальным, отчего сердце глухо стучало в ушах.       Эти длинные ресницы, раскосые, вечно сверкающие глаза… В них парень готов был утонуть раз и навсегда. Точёные скулы оказались под розоватыми губами, Мейсон не мог оторваться от покрывания поцелуями этого бледного атласа, что начал приобретать цвет. Ореховые глаза глянули в сторону. Князь упирался обеими руками в чёрные простыни, костяшки на его ладонях покраснели, как и сгибы пальцев. Юноша мог поклясться в том, что они должны были быть горячими до умопомрачения. Пайнс опустился обратно на простыни. Меж его раздвинутых ног разместился демон, низом живота он касался возбуждённой плоти. Сильные пальцы пробежались по ткани халата, заставив шёлк собраться складками по бокам от Мейсона. Рёбра чуть просвечивались сквозь тонкую кожу, острые ключицы привлекли внимание князя. Он опустился к яремной ямке, собрал языком с неё собственный мятный запах и закрепил на подрагивающей от пульса коже поцелуй. Мейсон непослушными руками пытался расстегнуть кожаный ремень и избавить своего супруга от мешающих брюк, но выходило крайне плохо. Демон с полуулыбкой наблюдал за тщетными попытками своего возлюбленного. Он перехватил прохладные ладони, делясь своим теплом, завёл их над головой шатена и принялся целовать покрасневшее личико. Каштановые пряди съехали со лба, оголяя его и позволяя мужчине обводить губами каждую звёздочку на родимом пятне. В голове у Пайнса уже всё начинало плыть, зрачки заполнили собой почти всю ореховую радужку, во рту пересыхало. Ему казалось, будто у него температура.       Руки Сайфера огладили тонкие запястья, проскользили по переплетениям венок на предплечьях и плечах, пробежались по подмышкам и бокам, вызывая щекотку, с особой нежностью обласкали бёдра, а после задержались на голенях. Уста демона коснулись сначала одного колена, затем другого, собрав на себя краски поалевшей от жара кожи. Терпение юноши иссякало всё быстрее. Он готов был плавиться от нежности, которой заливал его с головой Сайфер, но и раздражался из-за оттягивания момента… Мейсон дёрнул за шлевки брюк, приспустил преграду меж телами. — Диппер, ты становишься слишком нетерпеливым, тебе так не кажется? — тихо засмеялся князь. — Мне кажется, что я скоро сожру тебя такими темпами. Билл, ну почему ты такой невозможный? — Пайнс дёрнул штаны сильнее, молния жалобно треснула, нитки порвались. — Этот же вопрос я могу задать и тебе, — прошептал мужчина. Он щёлкнул пальцами, заставив одежду пропасть совсем.       Юноша тяжело сглотнул. Каждый раз был как первый. И каждый раз он просто хотел взять и оставить свои следы на сильных бёдрах, попробовать прикусить хоть одну выпирающую венку и сойти с ума до конца. Чтобы алые глаза одного грёбаного демона смотрели на него с пляшущей в них бурей. Чтобы можно было окунуться в чувства всем телом, словно в тайфун. В дождь. Да хоть в океан, но лишь бы сносило крышу ещё хуже. Чтобы просто сжать пальцы чёртового Билла в своих и почувствовать, что они стали одним целым, что их души и правда уже давно спаяны из одинаковых кусков, что это всё навсегда. И вот Мейсон заглянул в вишнёвые глаза напротив, зрачки которых были до невозможного огромными, и увидел этот тайфун. Скачущие молнии, брызги и порывистый ветер. Они одновременно подались вперед, их губы встретились в страстном поцелуе. Сайфер протолкнулся пальцами в жаркое нутро, прерывистый вдох сорвался с уст юноши. Пайнс запрокинул голову назад, пока пальцы демона осторожно растягивали его, а влажные касания губ оставались прямо под нижней челюстью, пока шумное сбитое дыхание князя щекотало обострившийся слух. — Скажи, что любишь меня… Скажи… — простонал парень. Его ресницы дрожали, как и непослушные пальцы. — Больше жизни. Больше смерти. Больше всего мира. Больше всего… Я люблю тебя, мой маленький. Мой. — Сайфер остановился, оставил бархатные стенки в покое и легонько улыбнулся. — Давай не так? Попробуем кое-что новенькое? — Что ты имеешь в виду? — выдохнул горячий воздух из лёгких юноша. Вместо ответа князь лишь поменялся местами с возлюбленным и глянул на него из-под чёрных нитей ресниц. Кровь закипела в жилах Пайнса, в ушах появился громкий шум. — Билл… — только и смог прошептать он перед тем, как губы впились в подставленную шею. Стало слишком жарко. Одинокая свечка затухала на тумбочке, фитиль подходил к концу. — Чёрт, Билл…       На атласе расцветали розы нетерпеливых губ, капилляры выливали капли крови под бледную кожу. Мейсон облизал пальцы, кончики его ушей ужасно горели, как и щёки. Сайфер медленно гладил его бёдра, кусал свои уста и выжидал, полностью доверившись. Пальчики толкнулись внутрь, поалевшие губы приоткрылись в глубоком вдохе. И вот юноша, не сдерживаясь, пробовал голубые венки чуть ниже тазовых косточек, оставлял новые мутные разводы красного цвета. Сумасшествие, не меньше… Впервые Билл так хватался за своего возлюбленного, сжимал его плечи и тяжело стонал. Пайнс не выдержал, вытащил пальцы из обжигающего нутра и обхватил ладонями родные щёки. Он толкнулся вперед, раздвинув головкой тугие стенки. Демон запрокинул голову назад, выгнулся в пояснице, отрываясь от влажных простыней. По его правому виску стекала капелька пота, глаза были зажмурены. Он крепко держался за талию юноши, голубая жилка быстро билась на его шее. Мейсон вошёл до конца, в его голове поднимался плотный туман, низ живота скручивало от ощущений. Билл… Такой родной, доверившийся и словно беззащитный. До судорог прекрасный со своими мокрыми чёрными волосами и трепещущими ресничками, выгнутой поясницей… Парень впервые чувствовал, что он тоже должен оберегать своего любимого от всяких напастей, неудач. Вишнёвые глаза распахнулись, Сайфер с мольбой посмотрел на юношу, а тот и не думал отказать. Новый толчок выбил кислород из пылающих лёгких, руки подхватили князя под колени и прижали ещё ближе. Ещё и ещё… Глубже, медленнее, чтобы до искр из-под век, до разноцветных вспышек под зрачками. До новых выведенных узоров на не такой уж и бледной коже. Чтобы сильные ладони зарывались в каштановые вихры и судорожно оттягивали их, пока сминалась простыня. Чтобы до стука кровати о стенку, до неприличных шлепков и пересохших уст. Чтобы впервые услышать надрывный крик и увидеть, как дрожат покрасневшие колени. — Люблю. Люблю. Люблю… — выстанывал с каждым толчком Пайнс. Князь поджимал пальцы на ногах до побеления, подставлялся под новые поцелуи. Он чувствовал, как ни одной связной мысли не оставалось в его голове, но при этом эхом в сознании бились слова любимого.       Мышцы на животе демона сократились, он встал на лопатки, зажмурился и надрывно вскрикнул. Через всего несколько мгновений Мейсон вышел из него и громко застонал, смешивая их семя на всё ещё дрожащем теле. Юноша наконец смог дотянуться до приоткрытых губ, сладко их поцеловал, получив ленивый и измученный ответ на ласки.

***

      Створки большого окна были открыты, ветерок колыхал тёмные занавески. Все свечи были затушены. Мейсон сидел на подоконнике, забравшись на него с ногами. На плечах у него была рубашка Сайфера, ладони покоились на коленях. Впервые он видел звёзды в Аду. И впервые он видел там дождь. Запах свежести навевал воспоминания о прошлой жизни, прохладные капли иногда попадали на босые ступни. Листва живых деревьев шелестела от тяжёлой воды. Демон спокойно спал, черты его лица были расслаблены. Пайнс думал… Думал о новых вспыхнувших чувствах… О желании оберегать одного весьма милого желтоглазого демона. Нужно было становиться сильнее специально для него. За всеми мыслями шатен не услышал лёгкого шороха. Мужчина стоял рядом, закутавшись в пуховое одеяло. Он заключил юношу в объятия, забрав к себе под одеялко. — Чего ты тут сидишь? Не спится? — тихо прошептал тот, улыбнувшись. Сонный Сайфер… Только за это можно было продать душу ещё раз… — Дождь идёт, — ответил парень, возвращая взгляд к пейзажу за окном. — Подвинься, — улыбнулся князь. Он сел за спиной Мейсона, прижал того к себе и укрыл их обоих. — Посмотрим на него вместе? — И Пайнс нашёл ещё одну причину снова влюбиться в демона. Они сидели так вместе и разглядывали сыпящиеся капли, уютно молчали и делили момент на двоих.       Утром яркие лучики освещали заснувшую на подоконнике пару.