Daemonium mediis semitis

— М-м-мгх… — Юноша вцепился пальцами в сильные плечи, запрокинул голову назад.       Горячие губы прокладывали дорожку поцелуев под его челюстью, ладони лежали на раздвинутых бедрах. Тонкие ноги сжимали талию демона, каштановые влажные реснички трепетали от ощущений. Сердце громко билось о рёбра, заставляя венку пульсировать на нежной шее. Обжигающее семя заполнило Мейсона, тонкие пальчики судорожно сжали атласную кожу, а из порозовевших глаз по вискам скатились последние слёзы удовольствия. Беловатые лужицы растекались по незаметному животику, каштановые прядки были мокрыми от пота. Сайфер прижался к остывающему телу, уткнулся лбом в покрасневшую скулу и любовно поцеловал парня рядом с ушком. — Я так счастлив с тобой… — прошептал мужчина, прикрывая веки. Пайнс окончательно расслабился, запустил руку во взъерошенные чёрные волосы, легонько улыбнулся. — Билл, не будешь ли ты так добр, чтобы объяснить мне одну истину? — чуть заносчивым голосом произнёс шатен, пока его пальцы ласкали князя. — Какую же? — промурлыкал демон, просунув руки под спину юноши. — Когда ты, чёртов засранец, прекратишь спускать в меня? — Мейсон дёрнул любимого за чёрные пряди, нахмурил брови. В ответ он услышал утробный уютный смех, золотые глаза вглядывались в расширенные зрачки напротив. — Что ты пытаешься сделать? Я и так уже беременный. Второй раз подряд не прокатит. — Мне просто сносит крышу, как я представляю, что ты весь принадлежишь лишь мне одному. Снаружи, внутри… — Сайфер указательным пальцем проскользил по перекату плеча подростка, широко улыбнулся. — Мне до жути хорошо, когда я думаю о том, что хоть часть меня остаётся в тебе на некоторое время. — Ты придурок, — фыркнул Пайнс, отворачиваясь. Его щёки горели, температура слегка поднялась. — Во мне и так твоя часть осталась. И ещё восемь месяцев она точно будет там. — Парень обнял ладонями скулы князя, приподнял его голову. — И прекрати это делать в меня. Иначе я тебе отомщу. Жестоко, и так, что на всю жизнь хватит. — Тебе не нравится? — надул губы мужчина. — Я думал, что… — Мне всё нравится, — устало выдохнул шатен, откидывая голову на подушку. — Просто… Мне потом приходится долго вымываться… Можешь делать так хотя бы раз в неделю, а не каждый день? — Мейсон почувствовал лёгкие поцелуи под подбородком, приятное тепло, ползущее вниз по шее. — Я научу тебя очищающим заклинаниям. Хорошо? — выдохнул мужчина.       Полумрак приятно обнимал их тела, свечи давно были затушены. Одеяло лежало смятым рядом, простыня слегка съехала вбок. Влюблённые медленно друг друга поглаживали и молчали. Пайнсу было приятно ощущать на себе тяжесть князя, поэтому он не отпускал его на соседнюю половину кровати. Было слишком хорошо, слишком уютно. Так хорошо, что голова кружилась. Парень разглядывал сопящего Сайфера, запоминая всё снова и снова. Лёгким движением он смахнул с бледной щеки выпавшую ресничку, по розоватым губам растянулась улыбка. Пожалуй, это было одной из тех интимных вещей, которые могли позволить себе пары. А князь продолжал прокручивать в голове мысль о том, что такое ворчливое чудо принадлежит ему безоговорочно, без контрактов. Что скоро их станет трое… И от этих мыслей по венам растекалось настоящее счастье.

***

      Тёплые капли сыпались толстой завесой с неба. Почву размыло потоками воды, каждый листик и каждая травинка были мокрыми. Небо тяжёлой приятной серостью отражалось в лиловых глазах. Прекрасные цветы прибило к земле, кристаллики влаги запали за лепестки и остались там, чтобы собрать редкий пробивающийся свет. Потемневшие волосы лежали на изумрудном ковре сада, деревья рядом напевали своим шумом мелодии дождя. На розоватых губах застыла улыбка, тонкие пальчики поглаживали мягкие травинки. Лёгкая белая рубашка намокла, как и штаны. Туфли оставались где-то далеко, около живой изгороди. Птицы и зверюшки попрятались от непогоды, предпочтя сухость. Но Пайнс лежал на траве и смотрел на небо. Такое далёкое и близкое одновременно. Кто бы мог подумать, что адское небо будет таким красивым и манящим? Таким, на которое хотелось смотреть вечность. Струйки воды стекали по лицу, оставались маленькими лужицами у расстёгнутого ворота. Чуть порозовевшая кожа просвечивалась сквозь мокрую ткань, лиловые глаза оставались широко распахнутыми. Внезапно синяя ломаная линия протянулась от тучи к туче, ярко сверкнула и заставила небосвод содрогнуться от грохота. Как давно Пайнс не слышал грома… С тех самых пор, как он был еще человеком. Никому не нужным, одиноким маленьким мальчиком в этом огромном мире.       Тонкие пальчики скользнули по горячей груди, остановились на животе. Всё еще непривычно… Новый раскат грома ударил по барабанным перепонкам, Мейсон вытянул одну руку вверх, пропустив дождевые капли сквозь пальцы. Красиво… Вода словно рисовала узоры на светлой коже. Розы невдалеке распространяли свой аромат, хоть и оставались под толщей ливня, молнии отражались в них. Парень вдохнул кислород полной грудью, оставил руку лежать около головы. Чуть припухшие губы приоткрылись, на них упали толстые капли. Сладкие… Рядом послышались быстрые шаги, но юноша даже не собирался оборачиваться на звук. Внезапно около него демон упал на колени и обнял ладонями расслабленное личико. — Диппер, ты какого чёрта тут забыл?! Льёт как из ведра, идиот!!! Ты заболеть решил?! — Сайфер приложил одну руку к открытому лбу, нахмурил брови. — Как же я перепугался за тебя, Пайнс! Чтоб тебя… — Я шёл домой, а затем поскользнулся и упал. Ну, а дальше я просто решил не подниматься. Посмотри, как прекрасно небо… — Шатен прищурился, свёл брови на переносице. — Ты ждёшь, что я снова посажу тебя на цепь и насильно потащу домой? — чуть потяжелевшим голосом спросил князь. — Ты весь грязный, в траве и хрен знает, в чём. Ты о чём думаешь?!       Мейсон перевёл ошарашенный взгляд на мужчину, закусил нижнюю губу, а затем приподнялся на локте. Всего доля секунды промелькнула, как послышался новый раскат грома, а на бледной щеке демона остался красный след от пощёчины. Золотые глаза побледнели, демон проследил за тем, как Пайнс поднялся и посмотрел на него поалевшими омутами. — На цепь, значит. Себя на цепь сажай, — прошипел юноша. — Я думал, что равен тебе. Но, судя по всему, я ошибся. Видимо, моё положение со временем так и не изменилось. — Подросток обнял живот руками и быстрыми шагами пошёл в сторону дома. — И не смей трогать меня даже пальцем, Сайфер. — Напоследок произнёс шатен.       А князь так и остался сидеть под проливным дождём, прижимая руку к щеке. Так сильно демон ещё никогда не ошибался.

***

      После происшествия Пайнс перебрался в свою старую комнату и занимался там в одиночестве. Мужчина пытался перед ним извиниться, но получал только сильным ударом магии в грудь и оказывался за дверью из красного дерева. Он носил возлюбленному огромные букеты из чёрных роз, писал длинные стихи и даже сам подолгу готовил на кухне различные вкусности. Только вот Мейсон оставался непреклонным. Четыре дня демон пытался добиться внимания со стороны своего супруга, а ничего не получалось. Нужно было действовать осторожнее, чтобы ещё и по шее не получить, как было раньше. Впервые князь попадал в подобную ситуацию. Он чувствовал себя паршиво, и ему казалось, будто он совсем отдалялся от самого себя — прежнего, кем был до встречи с милым страдающим мальчиком. Дальше Сайфер посылал приятные сны, которые сам же и ткал из своей магии. Проникал в сновидения юноши, но даже там его игнорировали и предпочитали обходить стороной.       На пятый день князь сидел в своём кабинете и пустым взглядом сверлил стенку, прокручивая в пальцах перо. Борис протирал пыль на полках и переставлял книги. Взгляд старика задержался на хозяине поместья, последовал тяжёлый вдох. — Хозяин, простите, но что-то произошло? На Вас лица нет… — Осторожно поинтересовался дворецкий. — Оказывается, при рождении меня обделили мозгом. Никогда не думал, что я такой придурок и мудак, Борис. — Демон накрыл лицо ладонями, зажмурился. — Извините? — переспросил старик. — Я сказал Дипперу, что если он продолжит валяться в грязи на улице, я посажу его на цепь и насильно потащу домой. Представляешь, какой я урод, Борис? — Мужчина оторвал руки от лица, положил их на стол. На отполированном красном дереве, в уголке, оставались отпечатки от тонких пальчиков, сладкий поток нежности перемешался в груди демона с печалью. — Он со мной не разговаривает. — Хозяин, Вы, конечно, совершили самый глупый поступок в своей жизни, — спокойно произнёс дворецкий, протирая от пыли вазу с цветами на подоконнике. — Я думал, что этот этап отношений остался далеко в прошлом. И что же Вы собираетесь делать? — Я уже всё перепробовал. У меня самый упёртый мальчик на свете, это факт. Такими темпами он со мной вообще никогда не заговорит. Я даже подойти теперь к его комнате не могу: он обложил её заклинаниями и сидит себе спокойно внутри с книжками. — Князь сжал пальцами переносицу, нахмурился. — Это уже невозможно… — Попробуйте кое-что сделать… — задумчиво начал говорить Борис.

***

      Пайнс сидел на широком подоконнике. Его пальцы ласково поглаживали лепестки чёрных роз, рядом с ним лежала стопочка из страничек со стихами, от которых так приятно пахло родной мятой и лавандой… Книжки были стопочкой сложены на столе, на заправленной кровати оставались рукописи демона. Свежий ветер проникал через открытые створки в уютную комнатку… Юноша даже соскучился по лёгкому беспорядку, царившему в спальне князя. Такой идеальный, прекрасный, умный и сильный, а тот еще сурок с раскиданными по разным поверхностям вещами. Мысли о любимом заставляли сердце парня сладко сжиматься. Он скучал, и скучал очень сильно. Но выходка Сайфера раздражала подростка, который надеялся на перемены в их отношениях, а тут… Снова его сравнили с домашним любимцем.       Лиловые глаза остановились на книжке с описанием беременности, которую он уже не один раз проштудировал вдоль и поперёк. Уютно… Очень уютно стало от своего состояния. Тут с неба снова посыпались частые капельки, всё затянуло серостью. Мейсон перевёл взгляд на открытую поляну в саду, накрыл свои губы пальцами. Там, на той же изумрудной траве, стоял Сайфер. Он улыбался и смотрел прямо на юношу, сидящего на окне. Демон не думал о прохладе ливня, не думал о появляющейся слякоти. Он просто опустился на изумрудный ковёр, стянул с ног дорогие туфли и отбросил их от себя подальше. Пайнс усмехнулся, прикрыл каштановые реснички. Такого он точно не ожидал от своего возлюбленного. А демон продолжал разглядывать парня. Такого родного, будто светящегося. С розами в руках и милыми каштановыми кудряшками, спадающими на лоб, в распахнутой белой рубашке и в невесть откуда взявшихся синих джинсовых шортах. Князь золотой дымкой переместился под окно, яркие глаза смотрели снизу вверх на шатена. До второго этажа было не так далеко, но всё равно пришлось повысить голос из-за дождя: — Спустишься ко мне? — спросил Сайфер. Мейсон смотрел на него с напускным холодом, изображать который у него получалось всё хуже и хуже. Весь мокрый, не совсем идеальный и в испачканной одежде, мужчина вызывал лишь желание обнять его покрепче и поцеловать в бледную шею, по которой стекали капельки воды.       По винограду, оплетающему стены особняка, скатывались искрящиеся дождинки. Пение птиц раздавалось с ближайших деревьев. Запах свежести проникал в лёгкие. Пайнс опустил ресницы, чуть наклонился и разжал пальцы, заставив одну розу падать вниз. Демон с лёгкостью поймал её за стебель, приподнял в вопросе брови. Парень свесил ноги с подоконника и уже через секунду спрыгнул с него. Роза упала на землю, бутон коснулся разлившейся лужицы. Князь прижимал к себе тёплое тельце в намокающей одежде, держа шатена под спину и согнутые колени. — Спустился. Ты меня поймал. Дальше что? — прищурился Мейсон. — Сегодня такое красивое небо. Не хочешь посмотреть на него? — улыбнулся мужчина. — Прости меня. Я идиот. — Демон свёл брови на переносице, его голос сорвался. — Знаешь, ты прав. Небо воистину красиво. — Подросток обнял любимого за шею, прижался к его устам нежным поцелуем, чтобы через несколько секунд отстраниться и заглянуть в вишнёвые озёра. — Но в следующий раз я сломаю тебе челюсть, Сайфер. Думай перед тем, как что-то ляпнуть. — Договорились, — засмеялся князь, снова целуя любимого. — Хоть бы ребёнок был не в тебя… — прошептал парень, усмехаясь. — Я двух таких не вынесу. Свихнусь скоро с тобой. — Ты тоже слова выбирай. Я могу обидеться, — выдохнул демон, прищуриваясь. — Моего прощения ты будешь просить долго. — Извини. С этого дня держим языки за зубами. — Мейсон положил голову на плечо мужчины, сделал глубокий вдох. Дождь продолжал сыпаться с серых тяжёлых небес…       Поссорились они тем же вечером, когда не смогли поделить одеяло.