Daemonium mediis semitis

      Князь с огромным удивлением и непомерной нежностью наблюдал за обедающим Пайнсом, что без раздумий закусывал жареную рыбу кусочками персика, а затем запивал эту смесь горячим шоколадом. Пока Сайфера на вкусовые извращения не тянуло; в фигуре он не особо поменялся, даже заимев небольшой животик. Зато Мейсон уже спокойно относился к тому, что для него в тарелке заранее лежало мороженое с кусочками тушёного мяса. Гормональных закидонов у шатена практически не было, не считая случая, когда он где-то откопал адского пса и требовал забрать его домой. Демон пришёл в ужас, заметив опасное создание, с зубами, словно бритвами, в объятиях у своего шмыгающего носом супруга. В магическом искусстве юноша преуспевал, хоть и точные науки ему давались с трудом.       Мужчина, прикрыв ресницы, резал свой стейк, пока Пайнс с задумчивым видом ковырялся в тарелке. Шатен превратился в наимилейшее существо за считанные месяцы: щёки его налились розоватым цветом, глаза заблестели ярче, чем раньше, а выпирающий животик прибавил лёгкой округлости, заставляя сердце князя исходиться быстрыми и тяжёлыми ударами при каждом взгляде на возлюбленного. Юноша фыркнул, оторвал взгляд от тарелки, поднял лиловые глаза на супруга и прищурился. — Билл, ты не хочешь немного погулять? — спокойно спросил Мейсон.       Демон усмехнулся, медленно кивнул, а после отложил нож и вилку. Чёрные пряди были зачёсаны набок. Мужчина снова казался парню непомерно красивым, слишком привлекательным и отчасти недосягаемым, хоть на безымянном пальце левой руки и красовалось золотое колечко с гравировкой. В конце концов, Пайнс поднялся со своего места, чмокнул князя в бледную щёку и быстро вышел из столовой, дабы переодеться в уличную одежду. Хоть погода и радовала теплом, нужно было учитывать частый ветер. Болеть ни в коем случае нельзя.       Когда в комнату явился и сам Сайфер, пред ним предстала занимательная картина: сидя на краю кровати, его мальчик держал в руках томик книги, написанной специально для него в первые дни пребывания в поместье. На желанных устах сияла мягкая улыбка, каштановые вихры ниспадали на лоб сияющим тёмным золотом. Плечи шатена покрывала лишь свободная рубашка самого демона. Князь пару раз моргнул, подошёл к кровати и опустился на колени перед возлюбленным. — О чём думаешь? — улыбнулся брюнет, положив подбородок на бедро юноши. Тот в ответ провёл кончиками пальцев по страницам, заложил уголок и оставил книгу лежать на тумбочке. — Кажется, только вчера я хотел сбежать из интерната и просил тебя о сделке… А сегодня я замужем, вынашиваю твоё дитя и просыпаюсь и засыпаю в твоих объятиях. — Лиловые глаза сменились на ореховые, ресницы затрепетали. — У меня есть семья, которой никогда раньше не было. У меня есть ты. — Ещё вчера я падал с Небес с ранами от вырванных крыльев и выл от боли, — прошептал демон, сводя брови на переносице. — А секундами позже ты излечил меня простыми прикосновениями. Думаю, все в Аду завидуют мне. — Почему же? — поинтересовался Пайнс, запуская пальцы в чёрные шёлковые волосы. — Потому что я украл самое красивое существо на свете и женился на нём, — подмигнул князь. Омуты его пылали тёмной вишней, чёрные ресницы покрывали узкие зрачки. — Вышел замуж, а не женился, — проворчал юноша. Сайфер утробно рассмеялся, перехватил родную левую руку за тонкое запястье и чмокнул кольцо на пальчике. — Придёт время, милый мой, и ты повзрослеешь. Я вижу это в твоих глазах. — Мужчина проскользил второй ладонью по обнажённому бедру, поднял голову и затем переместил руку на щёку Мейсона. — Ты будешь наипрекраснейшим из всех живущих и из всех погибших. Ты вырастешь, твои плечи станут шире, а скулы острее. Твои глаза для всех будут сплошным непроглядным ледяным океаном. Для всех, кроме нашей семьи. — Большой палец лёг на приоткрытые губы, очертил их ласковыми касаниями. — Ты будешь самым сильным демоном. Сильнее меня. И на голове твоей будет корона из пышных чёрных роз, шипы которых уколют любого твоего врага. — Зачем ты мне это говоришь? — прищурился юноша. — Ты что-то мне недоговариваешь? Что-то не так с ангелами? Или с твоими братьями? — Я говорю тебе это для того, чтобы ты развивался и дальше, — засмеялся демон. — У тебя иногда бывает слишком кислое личико, мне больно на него смотреть. — И что же будет с тобой? — выгнул одну бровь Мейсон. — Посмотри сам, — шепнул князь. — Заодно и мне расскажешь.       Шатен тяжело выдохнул, обнял бледное лицо ладонями и заглянул в любимые глаза. Расширенные узкие зрачки всё ещё оставляли ровно посередине еле заметные белые линии. Пайнс всмотрелся в них, нахмурился. Князь же не шевелился, покорно стоя на коленях. Он даже не моргал, чтобы не мешать парню смотреть. Юноша склонился ниже, в голове его начали мелькать образы; каштановые пышные реснички затрепетали. Он видел… Видел высокого демона, всё такого же красивого, статного и манящего. Чёрные волосы волнами спадали на сильные плечи, скрытые от чужих глаз бронёй цвета самого глубокого обсидиана; красные раскосые глаза с до ужаса и трепета узкими зрачками воззирали на подданных; по тонким бледным губам расползалась усмешка, а на голове была чёрная корона с вытянутыми вверх шипами. Губы Мейсона приоткрылись, и с них сорвался прерывистый выдох. Брови князя поползли вверх, он обнял парня за талию. — Ты чего? Что ты там увидел? — сразу же засуетился мужчина, рассматривая ошарашенное личико напротив. — Расскажи! — Ресницы пару раз опустились, неполностью сгоняя морок с открытого сознания. В руках у Сайфера был острый меч, по стали которого плясали письмена. — Мы… Ты… — Пайнс проморгался, помотал головой из стороны в сторону, избавляясь от видений. — Слушай… А когда ты надеваешь свою броню? — Когда идёт война. — Мужчина прищурился, фыркнул. — Но я ведь не воевал с создания мира. Что ты там такое разглядел? — Отрасти себе волосы, — горячо выдохнул парень. — И, чёрт тебя дери, готовься к войне. Ты был в доспехах. — Шатен потянул демона к себе, вынудив того подняться с колен и перебраться на кровать. — Какой ты у меня… Я не могу… Можно тебя спрятать от других? Навсегда. Будешь мне детишек рожать и обеды готовить. — Воу-воу, Диппер, — засмеялся мужчина. — Притормози. Давай подробнее о войне. Ты больше ничего не разглядел?       Гормоны ударили прямо по сознанию, сердце ускорилось в разы. Князь закатил глаза, поцеловал Мейсона в кончик носа и быстро отстранился, пока его не зажали в тисках объятий. Юноша недовольно зарычал, опустил веки. — Я больше не видел ничего. Только тебя с мечом и в доспехах. Я что, по-твоему, пророк? — фыркнул шатен. Он почувствовал, как одна рука пропала с его тела, а затем шеи коснулось что-то мягкое. Тяжёлые ресницы поднялись, дабы явить своему хозяину волшебный вид. — Таким ты меня видел? — усмехнулся Сайфер, с коварством наблюдая за любимым. Чёрные пряди, ловящие на себя любые блики, манили зарыться в себя пальцами, спадая волнами вперёд и словно собирая в себя весь свет. Бледная кожа казалась ещё бледнее из-за резкого контраста. Вишня забивалась прямо в подкорку мыслей, а тонкие уста просто должны были покрыться алым цветом нетерпеливых поцелуев. — Тебе нравятся мои волосы? — Явись ты ко мне в первый раз таким, я бы продал тебе свою душу гораздо быстрее, — зачарованно выдохнул Мейсон. — Выходи за меня замуж?       Мужчина ухмыльнулся, склонился так, чтобы пряди касались щёк парня. Он провёл пальцами по тонкой шее своего мальчика, чмокнул его совсем невесомо и отстранился, произнеся хриплым голосом: — Я уже замужем. Забыл? — Так выходи ещё раз, — обиженно проворчал шатен. — Сложно, что ли? И вообще, хватит уже болтать! Я требую хоть каких-то действий с твоей стороны! — Парень призывно раздвинул бёдра, потянулся к демону, но тот быстро встал с кровати и поправил воротник собственной чёрной рубашки. — Прости. Если ты говоришь о войне, значит, мне нужно быть готовым. Я вернусь вечером: надо собрать совет.       Ореховые глаза с нескрываемым раздражением сверлили брюнета. Сайфер собрал волосы в высокий пышный хвост, но некоторые прядки всё равно спадали на его гладкий лоб. — Мы собирались гулять пойти, засранец! — возмутился Пайнс. Князь усмехнулся шире, открыл портал в администрацию и, вильнув бёдрами, скрылся за блестящей завесой. — Бесит меня твоя работа, трудоголик! — выкрикнул юноша вдогонку. Его глаза наткнулись на отложенную книгу, брови нахмурились. — И чем мне теперь заниматься?