Жизнь дала трещену, но мы всё же вместе, а значит, это лучшая реальность.
***
Бум. Бум. Бум. Бум. Бум. Бум. Бум. Бум. Бум. Бум. Бум. Бум. Бум. Бум. Бум. Бум. Бум. Бум. Бум.
Бум.
БУМ!
— У меня два варианта: либо ты действительно хочешь проломить эту стену, либо хочешь, чтобы я наконец-то обратила внимание на тебя, я права? — Маринетт всё-таки удосужилась оторваться от своей книги и перевезти взгляд на парня, который со всей дури колотил головой об стенку.
В ответ тот лишь простонал ещё громче, и снова стукнул головой об розовую стену её комнаты. Девушка лишь пожала плечами и уткнулась обратно в книгу, от которой в этот вечер не могла оторваться.
Спокойно. Сейчас
автор Маринетт всё объяснит.
Если бы у Маринетт спросили, какой у неё любимый четвероногий друг, то она бы ответила бы совсем не то, о чём вы сейчас подумали. Маринетт до ужаса любила хомяков,
хоть бы Нуар не узнал, что она любит ещё и собак, но и несомненно обожает котов. И вообще коты — это самое любимое животное Маринетт, хоть и то не раз перебегало ей дорогу, принося «удачу» и она спотыкалась. Несомненно, именно это животное должно было встать в самую первую строчку её списка любимых питомцев. Но, если бы не это самое «но».
Итак, если бы у Маринетт когда-нибудь спросили, какой у неё самый-самый любимый четвероногий друг, она ответила коротко и ясно — кровать. Да-да, именно эта самая мягкая кровать, покрытая мягким розовым одеялом, и на которой вечно валялась её любимая чёрная кото-подушка, что была вторым словом «кот» в её списке любимых животных. Но даже ради пушистых милых комочков шерсти, Маринетт не изменила первое место в списке. Кровать. И точка. Да, может быть звучит немного странно, но побыли бы вы на месте Маринетт, которая по совместительству ещё и Ледибаг, храбрая защитница правопорядка, и вы может быть её поймёте. Может быть. А может быть и нет.
После «примирения» с Котом прошла целая неделя и жизнь девушки постепенно стала налаживаться. Всё медленно возвращалось на круги своя — в школу вернулись с больничного на прежние места Алья и Нино, а так же
неужто это случилось? Адриан. Каждый день эти три дня его возвращения, Маринетт могла спокойно по обычаю пялиться на его
идеальный затылок и
распрекраснейшие светлые, цвета спелой пшеницы, волосы, когда он сидел за передней партой. Все эти жуткие, чёрствые и мрачные две недели ей так не хватало его дружелюбной улыбки, которую он дарил ей каждое утро, приходя в колледж. И стоило Маринетт услышать привычное «Привет, Маринетт!», когда на него накинулся радостный Нино, что она сама сдерживалась, чтобы не обнять его или в лучшем случае, не упасть в счастливый обморок. Но, как всегда здесь было это самое «но».
Кроме того, что обстановка в колледже постепенно нормализовалась, так как и нормализовались в последнее время её «напряжённые» отношения с Котом, есть всегда некоторые недочёты.
Во-первых, как нельзя кстати был конец первой четверти учебного года, отчего учёба Маринетт не давала хоть разок нормально вздохнуть и вылезти из-под кипы домашней работы и невыполненных бланков с контрольными. Не забывайте ещё и про то, что у Маринетт имеются родители, которым в последнее время начала требоваться помощь их дочери в пекарни с доставкой заказов, которые всё росли и росли, и чем ближе приближалась зима и конец осени, тем больше их становилось. Во-вторых, не забывайте ещё и про личность героини, которая уже которую неделю рвёт себе волосы и психует перед Нуаром, то ли не зная, как воспринимать отношения её напарника с собой под маской, то ли оттого, что Бражник ненадолго свалил на Гавайи, оставив бедных героев на произвол судьбы, без единой акумы.
Ага, на произвол судьбы, акум нет, радуйся Маринетт, счастье тебе привалило!
Но несмотря на это, Ледибаг продолжала делать их с Котом патрули, гоняя саму себя и напарника, но и ведь и простую преступность в Париже никто не отменял. В последнее время Ледибаг была очень нервная, а Кот в процессе каждого патруля метался из угла в угол, не понимая, почему она так злиться. И вообще, Нуар в последнее время от неё тоже не отличался. Как будто поддерживал её мрачное настроение, успевая ещё зевать на ходу, и тереть глаза, чтобы не заснуть. Откуда у её напарника было такое настроение и почему он такой уставший, Маринетт часто задавалась вопросом. Хотя, всё здесь достаточно просто.
Если у Маринетт всё стало налаживаться, то по величайшему закону подлости, или как ещё его называют, закону бутерброда, то всё плохое что может случиться, непременно произойдёт. Только Маринетт начала успокаиваться и наслаждаться жизнью, как у Кота стали образовываться неизвестные для неё проблемы. И она не сомневалась, что именно из-за этих самых «проблем» Кот Нуар залетает в раскрытое окно её комнаты и, даже не поздоровавшись с ней, начинает долбить со всей силой головой об стенку.
БУМ!
Маринетт снова оторвала свой взгляд от книги и перевела его на мучившегося парня, который закрыв глаза, прислонился ко стенки лбом, пытаясь вышибить из себя все остатки здравого рассудка.
Ну вот. Хотела девушка сегодня отдохнуть, почитать дико интересный приключенческий романчик, лёжа на своей любимой мягкой постельке своими усталыми косточками и напряжёнными мышцами… Ан-нет! Вот, видите, этот Кошак сейчас вышибет из себя всё что есть, долбясь своей головой об её стенку, что похоже скоро получит сотрясение головного мозга. Вот ни о чём не думает! Вроде такой самовлюблённый в себе Котяра, так почему же о себе-то сейчас не заботиться?! А?! Так мало того, что о себе не заботиться, так ещё насилует самого себя, надеясь проломить себе череп об стенку. Вот серьёзно, как маленький ребёнок! Ну что ж поделать, на то она и Ледибаг. Потому что спасать его надо!
— Ко-от? Эй, Нуар? Хватит уже долбить мне стенку, чего у тебя там стряслось?
В ответ лишь опять измученное и усталое мычание.
— Кот Нуар! Да что же у тебя там такое? А ну-ка быстро рассказывай! Молока в миску не налили? Рыбки не доложили? А, знаю! Ты голодный? Что будешь: какао, чай, круассаны, шоколад…может быть, хочешь торт? У меня такой большой торт! Я сегодня сама его наелась так, что уже больше не влезает! У моих родителей испортился заварной крем, и пришлось делать другой, а этот оставили мне! Весь! Целый двухэтажный шоколадный торт! Ты б его видел, у меня уже живот от него болит, и смотреть на него не могу… — Маринетт начала нести всякую чепуху про так как она облопалась сегодня этим тортом
вместе с Тикки, надеясь, что это поднимет парню настроение. — Кот? Нуар!
— Извините, мисс, — вяло откликнулся Нуар, продолжая прикладывать лоб к холодной поверхности стены. — Я похоже попал в кафе с очень милым техобслуживанием, думаю, мне стоит уйти.
— Мистер, не стоит сравнивать с каким-то кафе техобслуживание лучшей пекарни в городе. Так что будете заказывать? — паясничала Маринетт, успокоившись на его шутливый тон.
— Сегодня у меня нету аппетита, извините, не могли бы вы позвать сюда Маринетт, девушку примерно на пол головы ниже моего роста, с вот такими вот хвостиками? — Нуар показал на своей голове воображаемые хвостики.
— Простите, мистер, но сегодня Маринетт нету дома. Может, ей что-то передать?
— Передайте ей, что я уже ухожу.
Маринетт так и застыла, когда Кот уже хотел оторваться от стены и выпрыгнуть в окно, но вовремя опомнилась.
— Нет, стой, Кот! Я же просто пошутила! Ты в последнее время такой грустный…может, всё-таки расскажешь, что у тебя случилось?
Нуар вернулся обратно к стене и, ударив об неё в очередной раз лбом, прислонился к ней, вдыхая воздух.
— Он такой упрямый.
— Кто?
— Отец! Он постоянно называет меня упрямцем и говорит, что я напоминаю ему маму! Хотя сам ещё более упёртый как баран! За что мне такое? Он просто выводит меня из себя. Я так ненавижу это. Я так ненавижу сидеть там один, взаперти! — неожиданно сорвался на стену Кот Нуар, крепко ударившись о неё головой, выплёскивая всю скопившуюся злость за последние дни.
Маринетт вздрогнула от резкой перемены его настроения, полностью забыв о книге и посмотрев в его сторону. Кот Нуар стоял, вжавшись лбом в стену, пытаясь выравнить своё надрывавшиеся дыхание. Прислоняясь к стене и обхватив себя руками, он пытался сохранять спокойствие, стараясь также сохранить свой пыл. Сам. В одиночестве. Было видно — что он наверно привык успокаивать сам себя, утешать, корчись у стенки и обхватывая себя руками, словно в чьих-то невидимых объятьях. Она никогда не видела его таким. Он всегда был весёлым, самым надменным и самовлюблённым оптимистом в их дуэте, смелый, всегда храбро смотревший врагу в лицо, думая лишь о том, что нужно защитить свой родной город и его Леди в такой непростой момент. Сейчас он выглядел сам как одержимый. Пытался сохранить свой прежний облик, пытался не показывать окружающим всю злость и непонимание на отца. Пытался, но для Маринетт его попытки были недостаточны. Она и так всё прекрасно видела. Видела по его глазам. Которые сейчас упёрли взгляд в точку в этой стене и излучали столько злости и обиды, недопонимания, что даже косого взгляда на них Маринетт хватило, чтобы понять его состояние. Коту было плохо. И у него не было ни единого человека, чтобы ему помочь. Ведь когда Маринетт было плохо, то у неё всегда были любящие и понимающие родители, которые успокаивали её объятиями, гладя по спине и целуя в макушку. С самого детства у Маринетт накопилось от них столько нежности, любви и заботы, в которой она и выросла, что она не подозревала, что есть хоть один человек на Земле, у которого такого просто нет. Нет тех, кто может обнять, утешить и поцеловать, успокоить, и всё это он должен делать сам, держа все чувства глубоко в себе и не позволяя им выйти наружу.
Таким человеком оказался Кот. Одинокий, страдающий без капли ласки и любви, которую может дать только родительская любовь с самого детства. Отец не может дать ему этой капли, а его мама…её-то и самой у него нету.
От таких мыслей у Маринетт душа начала разрываться на части, она вся побледнела, смотря на скрючившегося, пытавшегося успокоить себя Нуара.
— Принцесса… — кажется, он заметил, как она на него смотрит. — Прости…я немного не в себе…мне правда стоит уйти. Сегодня я немного не в состоянии помочь Вам…или даже себе.
Немного?! НЕМНОГО?! И вот этим вот он называет немного? Уйти? Зачем? Чтобы снова остаться в одиночестве лишь для того, чтобы она не видела, как он будет убиваться, закрываясь в себе? Он что, сумасшедший? Она такого не позволит!
— Не надо никуда уходить. — Маринетт произнесла это как можно спокойней, чтобы он не услышал её дрожи в голосе. — Лучше давай, Котик…пойди-ка вот сюда.
Кот Нуар наконец-то оторвался от самобичевания и с глазами, полными отчаяния, посмотрел на место на кровати, по которому похлопала Маринетт, приглашая присесть. Ему ничего не оставалось, как послушно сесть рядом.
Маринетт ненадолго отложила книгу и пододвинулась к нему поближе. Вдруг, сзади около его шеи послышалось на миг горячие дыхание девушки, отчего Кота передёрнуло. Но не успел он среагировать, как вокруг него сомкнулось тёплое кольцо рук. Подбородок Маринетт приземлился прямо на его плечо, заставив девушку сзади еще плотнее прижать его спину к себе.
— Принцесса?..
— Молчи, Кот. Просто помолчи минутку…
Кот Нуар ещё раз содрогнулся, когда она ещё сильнее сжала его в объятьях. Это было тепло. Очень тепло. Кот чувствовал это каждой частичкой кожей, которая была обтянута чёрным костюмом.
Для Маринетт же Кот был очень холодным. Холодным, как тихий, прохладный воздух, дующий из раскрытого окна её комнаты. Когда Маринетт прижалась к нему, то невесомо под слой кожи пробрался холод. Внутри Кота словно был какой-то сковывающий лёд. Целая дыра одиночества и страшного холода, которая начала жадно поглощать тепло её объятий, заботы и любви, которую дарила Маринетт каждый день её семья. У Маринетт даже мурашки по коже побежали, настолько внутри него было холодно.
Медленно, под слой чёрного костюма начало проникать её тепло. Как будто медленно пробиралась через дебри холодного океана тёплое течение, которое делало его воды более теплее и мягче. Кот Нуар выдохнул и словно трясущимися от холода руками нащупал позади себя обнимавшую его фигуру девушки.
— Ты…такая тёплая.
Неожиданно для самой себя услышав его фразу, девушка покраснела. Она ведь сейчас сидит на кровати и буквально специально обнимает со спины своего напарника, желая успокоить и одновременно чувствуя его холодные руки, пытавшиеся подобраться к теплу её тела поближе. Нуар постепенно начал как будто таять от её объятий, спина была уже не такой холодной, а слегка потеплевшей, хотя тот холод, который чувствовался под костюмом не прошёл, не прекращая поглощать тепло. Окончательно она очнулась после того, как почувствовала, что на её голову, которая находилась прижатой подбородком к его плечу, прикасается его холодная щека. Маринетт вздрогнула и отпрыгнула от Кота, пододвинувшись к стене, тут же отыскав свою ненадолго брошенную ей книгу.
Нуару только и оставалось растерянно оглянуться на неё, пытаясь понять, почему тепло за его спиной исчезло так быстро.
— Я смотрю, ты немного согрелся. Пожалуй я продолжу читать, ты не против? — как ни в чём не бывало ответила девушка твёрдым голосом, скрываясь за обложкой так интересующей её книги.
Кот Нуар не ответил, продолжая прожигать в этой самой обложке дырку взглядом, пытаясь увидеть за ней лицо брюнетки. Нуар так увлёкся этим занятием, что уже почти не думал о маленьких недомолвках с отцом в последнее время. Плотный график и холод настолько измучил его за прошедшую неделю, что ничего не спасало. Но стоило проявить девушке резкий признак внимания к его персоне, как он как будто забыл об этом, а это тепло… он не понимал, что это, но это словно пробирало его холодные чувства до самых замерзших одиночеством потаённых закоулков. Кот содрогнулся в который раз, когда почувствовал это тепло снова. Он перевёл взгляд на своё запястье руки, которое сжала спрятавшаяся за свою книгу девушка. Может быть это было ещё одним незатейливым жестом, чтобы его успокоить и показать то, что она тоже уделяет присутствию парня точно такое же внимание, как и жутко интересной книге, но для Нуара это стало большим. Сейчас он чувствовал, что из её тёплой ладони просачивается под кожу тепло, отчего оно снова начало отогревать тот холод внутри него.
Продлилось это всего минуту, а даже от этого лёгкого прикосновения, он начал потихоньку сходить с ума. Наверно, он толком и сам не понял, как сделал вот это.
Мурашки по коже Маринетт промчались бешеной гонкой во второй раз, когда она почувствовала тяжесть на своих согнутых коленях.
— К-кот Нуар? — Маринетт не удержалась от непонимающего возгласа, когда голова парня приземлилась прямёхонько на её колени. С одной стороны, внутренняя Ледибаг вопила, что такой наглости Маринетт терпеть не позволено, а с другой стороны, Маринетт туже заткнула своё возмущающиеся альтер-эго, стоило увидеть взгляд, с которым на неё смотрел парень.
— Пожалуйста, не прогоняй меня, Принцесса. — Кот посмотрел на неё с каким-то горьким отчаянием, отчаянием брошенного котёнка, которому жутко не хватало тепла. — Здесь мне становится легче. Я обещаю, я буду вести себя хорошо.
И тут уж девушка не сдержала улыбки. Ну как, как можно прогнать этого несносного Котяру, который сейчас превратился на её глазах в милого, отчаянно просящего от неё помощи, беспомощного котёнка, лежащего у неё на коленках?
Маринетт аккуратно выпрямила ноги, чтобы Нуару было ещё больше удобнее лежать. Потянув его на себя, она и вовсе заставила его распластаться у неё на кровати, создавая из своих коленок что-то вроде подушки. Закатив глаза к небу на его обалдевший на её поведение взгляд, девушка снова уткнулась в книгу, как можно тщательнее вчитываясь в предложения. Но к сожалению, кое-кто отвлекал её от этого дела.
Пролежав на её коленках минуту, почти не двигаясь, Кот шевельнулся и повернувшись, прижался к её коленкам щекой. Мало того, что Маринетт это начало отвлекать, так ещё из-под книги начала выглядывать его светлая взъерошенная шевелюра. Маринетт даже ущипнула саму себя, но и это её не спасло. Её руки машинально начали тянуться к его волосам…
И тут ей даже не надо было видеть его лицо, чтобы знать каких размеров стали его глаза. Но к сожалению, она уже не могла остановиться, её руки сами делали своё незатейливое дело с интересом поглаживая и пробираясь через косматые светлые локоны волос Кота, словно хотя что-то там найти. У Маринетт, которая делает подобную процедуру во второй раз, именно в образе Маринетт, мурашки побежали по кожи. Потому что одно дело, незаметно для себя трепать по волосам напарника, когда твои руки покрывает алая непроницаемая ткань костюма, и совсем другое, когда чувствуешь подобное своей незащищённой кожей. Тут же Маринетт опровергла свое первое впечатление — волосы у Кота были совсем не как пух, а прямо как настоящий шёлк. Девушка в который раз сделала заметку в списке информации, которую она знала о напарнике: ровно под пунктом «плохое чувство юмора» и «он мешает мне очищать акум, отбирая у меня йо-йо и пытаясь понять, куда всё время девается чёрная бабочка» было подписано «не знаю его имени, не знаю кто он, но я теперь знаю, что у него шикарный шампунь, иначе у него не были бы волосы настолько мягкими». Маринетт настолько смутилась собственным мыслям, что тут же постаралась сразу выбросить их из головы.
Ага, — щас. Мечтай, Маринетт, ведь всё что занимает в данный момент твои мысли, едва ли не мурлыкает у тебя на коленях, пока ты гладишь его волосы.
В отличии от Маринетт, Нуар особо сейчас и не старался отвлекаться. Невинная ласка пробегающей по его волосам пальцев и невообразимое чувство тепла и удовольствия от каждого прикосновения и вот уже он совсем съехал с катушек, закрыв глаза и сам пытаясь поддаваться руке, которая нежно гладит его по волосам, создавая неповторимые ощущения.
Девушку пробила большая дрожь, когда она почувствовала, как что-то уткнулась ей прямо в живот. Когда девушка в недоумение отодвинула книгу, то увидела такую картину: Кот Нуар окончательно озверев от удовольствия, закрыв глаза, уткнулся ей прямо в пупок, отчего у девушки начали пробегать в который раз пробегать мурашки по коже от его горячего дыхания на своём теле. Её рука ненадолго остановилась, запутавшись в его волосах, отчего блаженное лицо Кота дёрнулось и он недовольно мурлыкнул ей прямо в живот, что заставило девушку продолжить поглаживания его волос. Вот и довела она своим «успокоить» парня до белого коленья, что теперь уже и парнем его и не назовёшь. Ну точно вылитый настоящий Кот!
Несмотря на то, что девушка продолжала стараться не думать о том, что скажет Коту, когда тот очнётся и как будет объяснять то, что он оказался в таком неловком положение, дыша в её живот и мурлыкая сам себе под нос, у неё плохо это получалось. Чем больше она пыталась вчитываться в книгу и машинально теребить золотистые локоны, тем больше отвлекалась на всё это. Постепенно, Нуар на её коленях начал расслабляться, перестав мурлыкать и ерзать, после чего его дыхание уравновесилось. Рука брюнетки совсем остановилась и она снова выглянула из-под книги, пытаясь понять, что случилось. Но она лишь увидела умиротворённое выражение лица парня.
— Он уснул? — раздался звонкий голос любопытной красной квами, которая выглянула с верхней полки книг рабочего стола. Подлетев к хозяйке поближе, Тикки приземлилась около неё, смотря как та зачарованно наблюдает за лицом заснувшего парня.
— Да, Тикки…уснул…
— Скажи же, что он очень мило смотрится, когда спит у тебя на коленях?
На удивление подопечная даже не обратила на неё колкое замечание должного внимания, только хмыкнув и всматриваясь в умиротворённое лицо Нуара, выпутала руку из его волос, дотронувшись невесомым прикосновением до его щеки.
Может быть в эту минуту чрезмерная любовь к кошачьим, то ли великая слабость Маринетт, которая проснулась в ней, когда она изучала спящее и спокойное лицо Кота, то ли может было это любопытство, каково прикасаться к коже без красных латексных перчаток, но это что-то дало слабину. Под какими-то чарами, Маринетт осознала, что в дальней папки её стола просто обязан появиться рисунок спящего Кота Нуара. Такого спокойного, ни с кем не флиртующего, а просто с обычным лицом, которому сняться какие-то сны. Маринетт сама не заметила, как провела по его щеке чуть чувствительней и ниже, дотронувшись до кончика его губ. Вообще, наверно у всех людей был обычный цвет губ, у некоторых нежно-розовый, цвета поспевающей вишни или клубники, какой цвет был у Маринетт, но у Кота был цвет губ особенный, не такой как у всех. Он был персиковый, подобный чуть загоревшей коже, которая виднелась из-под контура чёрный маски, которая скрывала его настоящее лицо, одновременно подчёркивая этот цвет и делая его выразительней.
— Поцелуешь его?
Маринетт чуть не подпрыгнула, услышав голос квами, затаившей дыхание над этим моментом, которая всё время следила за каждым движением девушки. И тут же Тикки пожалела, что высказалась, увидев перепуганный взгляд брюнетки, которая только что сама осознала, что неосознанно провела подушечкой пальца по губам Кота.
Ну вот, Тикки, ты всё испортила!
— Я не могу. — на второе удивление квами печально произнесла её хозяйка, убрав руки от его лица. — У него есть Ледибаг. А у меня есть Адриан. Так нельзя.
Тикки замерла на месте. Неужто она слышит такое от своей ветреной и неуверенной хозяйки? Неужели она слышит нотки того, что это прозвучало как какое-то убеждение, которое она просто не может нарушить?
— Маринетт, неужели ты… — Тикки оборвал печальный взгляд подопечной, которая неожиданно снова заговорила.
— Да, Тикки. Я сама не верю, что говорю такое, но…я привязалась к нему. Всю эту неделю он приходил ко мне такой огорчённый, что просто не могла не подумать о том, как бы ему помочь… Тикки, он ждёт, что я начну принимать какие-то попытки для завоевания сердца Адриана, но…я просто не могу этого сделать. Я всё время вспоминаю тот разговор нашего примирения, и я…начинаю думать, что, если это правда? Что, если та сделка, это единственное, что связывает нас? И если у меня что-то получиться с Адрианом, то неужели он…уйдёт? И мне придётся не выполнить обещание свести его с Ледибаг…я не могу так, Тикки…он стал моим другом. А если я буду с Адрианом, он просто уйдёт. А я этого не хочу.
— Но ведь…у тебя же есть личность Ледибаг, если ты не хочешь чтобы он уходил…
— Я знаю. — Маринетт провела касанием вдоль его лежащий рядом руки. — Но ведь он стал другом Маринетт, а не Ледибаг. Я не хочу терять его. Маринетт не хочет терять его.
— Но…а если он тоже не хочет терять именно тебя как Маринетт?
Она вздрогнула и с какими-то искрами в глазах подняла взгляд на задумчивую квами.
— Ты же не думаешь, что он променяет Ледибаг на…
— Осторожно! Кажется, он просыпается! — как можно громче взвизгнула Тикки, прежде чем юркнуть в сторону укрытия.
От резкого звука, Нуар на её коленях и правда сонно замычал, пытаясь разлепить глаза. Кажется, Маринетт нужно оставить Тикки сегодня без печенья.
— Мммм… Принцесса? Что я тут делаю? Я что, сплю? — Кот Нуар разлепил веки, сонно посмотрев на Маринетт.
— Извини, Котик…кажется, ты случайно заснул у меня на коленях, когда я тебя гладила…
— Мм… Значит, я точно сплю… — Кот Нуар снова закрыл глаза и зевнув, обхватил руками талию девушки, снова уткнувшись в неё носом, окончательно обнаглев.
— Эй! Хватит с меня сегодня «кошачьих» нежностей!
— Мурцесса не должна возмущаться.
— И почему-то это я не должна?
— Потому что если я сплю, то в моём сне я могу делать всё что хочу…
Маринетт сразу поняла, что он ещё не до конца проснулся. И ещё она поняла, что если Кот вернулся к попыткам пофлиртовать с ней, то значит он отошёл от «стресса», из-за которого недавно колотил головой об стенку её комнаты. А если это так, то значит она не зря приняла решение позволить Нуару вздремнуть у себя на коленях.
— И с каких пор я тебе снюсь? — то, что Кот пришёл в норму, так обрадовало её, что она решила ему немножко подыграть.
— Если честно, мне часто сняться девушки…но пока мне снилась только Ледибаг.
БАМ!
И вот всегда так, стоит услышать Маринетт гнусное имя своего второго лица от Кота. Снова что-то неприятное начинает щемить внутри. Наверно, всегда так, когда она начинает испытывать маленькую зависть к самой себе…
— Ледибаг, значит… — Маринетт вздохнула, отведя взгляд в потолок. — А скажи, Кот…что ты собираешься делать, если однажды Ледибаг тебе окончательно откажет?
Наверно, ужас значения этих слов и заставил Кота резко очухаться и смыть все остатки былого сна, распахнуть глаза и вылупиться на девушку.
— Я даже не знаю… — у Маринетт сжалось сердце при том, сколько растерянности в его словах. Как будто он и правда не ожидал такого вопроса. — Наверно, если когда-нибудь Ледибаг действительно мне откажет…то есть действительно скажет чёткое «нет» напрямую… — Кот вздохнул. — Наверно, если она и правда так скажет, отрезав на том, что мы просто напарники и друзья и ничего более…наверно, это будет очень больно. Чувствовать, что твоя любовь навсегда останется безответной… Но знаешь, даже если Ледибаг мне откажет…я не буду сдаваться. Я так хочу, чтобы она полюбила меня…что я готов отдать всю жизнь, любя её, хоть оставшись у неё навсегда в френдзоне… — как же больно и одновременно приятно было слышать ей эти слова. Он всегда будет верен только своей Леди, и не отвлечётся ни на одну девушку, оставшись верен своим первым чувствам и оставшись верен вечно ей. Возможно, всю жизнь. Наверно она слишком наивная, если надеялась, что… — Но знаешь… Любя одну единственную девушку, которая даже не обратит на тебя внимания и на все твои труды всю твою жизнь…я наверно точно свихнусь. Лучше жениться на тебе, чем вечно страдать от этого.
ПРАМ!
Может быть она ослышалась?
— Че…чего?!
— А ты как думаешь? А что ты будешь делать, если Адриан откажет тебе?..
Тут уже её пробил ужас, стоило ей подумать об этом.
— Я не знаю…но скорее всего, тоже, что и ты…мои чувства не смогут так просто исчезнуть, если он даже меня отвергнет. Наверно, я буду одинокой всю свою жизнь, если так действительно произойдёт…
— Жестоко, Принцесса! Но на то у тебя и есть я. Если с моей Леди всё-таки будет когда-нибудь такой исход в отношениях… то… наверно, я лично позабочусь о том, чтобы он взял тебя замуж и купил тебе хомячка.
— Ты будешь отвергнут, но специально потратишь свои последние силы на моё счастье? Нет уж, я тебе такого не позволю! Лучше сама заставлю Ледибаг обратить на тебя внимание! Ты ведь мой друг, а друзья должны помогать друг другу, но ведь не обязательно рисковать собственным счастьем!
— Принцесса…знаешь, ты очень хороший друг, но…позволь спросить, а что если отвергнут нас обоих? Я конечно не говорю о том, что такое может действительно случиться…
— Наверно, тогда мы будем настоящими неудачниками, если подобное случиться…мы же пообещали друг другу, что поможем достигнуть этого, а если нет, то…
— Маринетт…я ведь всего лишь хочу задать один вопрос…а ты…могла бы ты когда-нибудь полюбить меня?
Сказал бы Нуар это немного не так легкомысленно и с надеждой, то сейчас бы Маринетт точно находилось бы в шоке.
— В смысле…я не это имел ввиду! — сразу опомнился Кот, увидев выражение лица брюнетки. — Это скорее теоритически! Просто…если бы мы когда-нибудь были отвергнутыми неудачниками, то наверно, я бы настолько отчаялся, что случайно влюбился в тебя…в смысле не так как в тебя, но просто ты говорила, что… — Нуар пытался оправдываться, но это плохо пока что получалось. — Я просто всегда мечтал о том, чтобы был человек, который полюбит меня настоящего.
И тут Маринетт больше не потребовались его оправдания. Она и так его поняла с полуслова. Она поняла его, потому что она тоже хотела, чтобы кто-то когда-нибудь полюбил не её маску, а её настоящую. Девушку с множеством недостатков, которая так надёжно пряталась за ней…а при мысли, что этим человеком хоть и по «теории» Кота сможет стать он сам…сам Нуар, который числился в лидерах фанатов Ледибаг, скупая все наклейки с её изображением в соседнем ларьке…и сможет променять идеальную Ледибаг ради неё, такой невзрачной, ужасно неуклюжей девушки…это…да даже от этой мысли у неё по телу разлилось некое тепло. Наверно, у Кота Нуара был тот же предел мечтаний, что и у неё — что однажды его настоящего кто-то тоже полюбит. Хоть это не будет Ледибаг, а просто Маринетт. Хоть её полюбит не Адриан, а просто Кот. Полюбят они, они настоящие.
— А знаешь…это звучит неплохо, Кот Нуар.
— П-правда?! Ты действительно так думаешь?.. Я думал, что я тебе не нравлюсь…
— Не нравишься, потому что я не хочу прожить всю жизнь, слушая твои каламбуры…но с другой стороны, если Адриан мне откажет, то…
— Что?
— Если нам действительно откажут, то успокаиваться мы будем вместе. Ведь дав обещание, что сведём себя с предполагаемыми половинками, мы дали обещание, что поможем друг другу не упасть духом и обрести счастье. И если даже мне придётся для этого понять тебя и побыть с тобой, я это сделаю.
— Даже если таким образом мы станем парочкой неудачников?
А ведь так и выглядело со стороны — обычная невзрачная школьница Маринетт Дюпон-Чен, тайно влюблённая в сияющего Адриана, и Кот Нуар, ставший вечной тенью, охраняющий тыл прекрасной защитницы города — Ледибаг. И оба вместе…
Но какая же хорошая мысль, что кто-то будет любить не твою маску.
— Да, Кот. Даже если для этого придётся стать парочкой неудачников…
Они замолчали. Наверно, они оба задумались о том же самом. Как будто долго были в погоне за ярким светом, а представили себя рядом с более тусклым блеском, но почему-то очень счастливыми. А ведь именно такими они могли бы сейчас быть, если были бы не настолько верны своей же первой влюблённости.
Могли бы когда-нибудь Маринетт и Кот быть вместе? Бред. Но та мысль, что оба они могли бы полюбить свои настоящие лица и стать…нечто большим, чем друзьями…конечно это не так сияет, если бы Ледибаг и Адриан Агрест стали бы ни с того ни с сего парой. Оба их идеальных лица…и оба их «неидеальных», но что самых настоящих личностей…и наверно мысль, что кто-нибудь полюбит Маринетт и кто-то полюбит Кота Нуара…и что это будут они сами, заставляло сердце сделать отчаянный, но правильный удар.
Но они не могли быть вместе. Они уже любят других. И менять свое мнение казалось слишком неправильным и ненужным. Ведь Кот Нуар и Маринетт — для многих второстепенные лица. Кот стал чёрным пятном, которое затмила своей спиной Ледибаг. Маринетт была просто обычной девушкой со своими проблемами, которую много кто не замечает. Второстепенные персонажи — и вместе, это слишком. Это была бы самая неудачная пара на свете…и одновременно самая счастливая, настоящая и правильная. Ведь именно тогда бы они не смотрели на обложку и не велись на яркую маску. Просто любили искренне и каждый за красоту души…
Да, несомненно. Всё, что сказала Коту Маринетт и всё что сказал ей он…было правдой. Маринетт сама себя поймала на мысли, что если Адриан ей когда-нибудь откажет, то…она не будет долго страдать по нему. Она будет с Котом. Она не позволит почувствовать точно такую же боль отказа и будет с ним как Ледибаг. Кот Нуар наверно будет просто счастлив такому раскладу…он будет совершенно счастлив с его Леди. И забудет про Маринетт. Но с другой стороны, Кот по его словам всё так просто не оставит. Он не позволит ей отчаяться, и может быть даже откажется от отношений со своей Леди, ради неё…и ради кого? Ради неё — девочки-катастрофы, девочки-неудачницы, которой отказал парень, глядящей на неё с каждого третьего столба рекламы духов?
Кот Нуар думал предельно о том же самом. Если Ледибаг когда-нибудь ему откажет, он будет с Маринетт, но может быть, только в образе Адриана. Он не захочет, чтобы Маринетт чувствовала себя виноватой за то, что его Леди ему отказала и поэтому сделает так, чтобы она была с Адрианом, ведь наверно только с её парнем-мечтой она сможет быть счастливой… А если Маринетт всё-таки не сможет бросить отвергнутого Кота и даже откажется от парня под маской, в которого она влюблена по уши? Вряд ли. Она не сможет променять принца на белом лимузине на простого чёрного кота, приносящего неудачу.
Она никогда не сможет разлюбить Адриана и быть с Котом Нуаром.
Он никогда не сможет разлюбить Ледибаг и быть с Маринетт.
Никогда.
Но может быть…ещё не всё потеряно?
— Погладишь меня?
Ответом ему стала рука, снова скользнувшая в светлую копну его волос…
