Неудачи удачи

Если бы я бросался из окна каждый раз, когда у меня что-нибудь не получалось, я бы всю жизнь провел в полете...

***

БА-БАХ!

      Очередной раскат грома и блеск молнии прокатился громким эхом по Парижу. И это громкое эхо ударилось об стены зданий, прокатилось по крышам, по которым барабанил ливень. Где-то в небе, в густом облаке чёрных туч, блеснула стальным белым блеском луна. От этой стужи, накрывавшей Париж сумраком наступающей ночи, пронзало холодом. Стальным беспощадным холодом, который застыл в сыром вечернем воздухе, режущим и обволакивающим эту пустоту пространства. Город был мрачный, тёмный и совершенно холодный, одинокий и… Пустой.       Наверно, таким он казался снаружи. Внизу стояли фонари, освещая улицы тусклым безликим светом. Где-то здесь внизу, мелькали жёлтые огни домов. В каждом из них — тепло, надежда, свет и возможно даже…семья. Семья, благодаря которой ты не обратишь внимания на этот холодный дождь, на те неполадки и ненастья, которые устроила природа. Ты не один, у тебя есть мы, и мы убережём тебя от любых невзгод и неудач…всё будет хорошо. Так просто. Так тепло. Говорили они. Наивные. Какие пустые слова…       Для них это всего на всего обычный дождь. Вестник того, что возможно завтра будет солнце. Вестник того, что все печали завтра уйдут, растворившись с тёмными тучами, открывая новые неизведанные чувство и голубое небо…       Небо.       А оно…снова плачет. — Ты плачешь, мама?.. Не надо плакать. Всё будет хорошо. Надеюсь. Только не сейчас. Только не…плакать…       Слова тихой капелью ударились вместе с каплями, падающими на крышу. Крупные капли ударялись об неё, отскакивая, и ударяясь снова, расползаясь и стекая вниз по черепице, словно бежали по ступенькам. Капли ползли и позли, а добежав до самого края поверхности, падали вниз. В пропасть.

Кап…

      В голове всё отдавалась тихая капель воды. Она капала, образовывая маленькую мокрую кристальную лужицу…она всё капала и из лужицы вытекал маленький, узенький ручеёк. Он стекал по серым камням вниз, бежал по песку, по глинистой почве…такой прозрачный. Такой чистый. Как ребёнок, делающий первые шаги. И ручеёк, подобно ребёнку, всё бежал вперёд…и рос, рос, рос…       Иногда он пересыхал, встречая невзгоды в пустыне. Иногда он просто бежал, затапливая все ненужные ему берега…а однажды, может быть, этот маленький ручеёк, превратился в ручей…а затем в целую прозрачную бурную реку. А затем он разбежался и увлёкся настолько, что и не заметил, что ровная жизнь его кончилась. Он огибал пороги, точил камни и совершенно случайно по пути упал…в пропасть. И вот тут многие подумают, что жизнь маленького ручейка закончилась… А вот и нет.       Потому что упав в пропасть, он превратился в большой поток воды, хлынувшей на землю, срывающей все преграды и уносящий за собой сучки деревьев, камней и глины…маленький ручеёк превратился в бурлящую, полноводную, глубокую реку. Маленький ручеёк упал со скалы и превратился… В водопад.       И тогда маленький ручеёк оказался совсем не маленьким…а уже давно большим. Преодолевал все преграды и ничего никогда не боялся — он всегда знал своё предназначение…       А Кот Нуар нет.       Он не выдержал напора. Он сегодня сдался. И может быть, доволен собой.       Звон опрокинутых гневом слов…всё продолжал и продолжал отдаваться в голове. Он нарушал тихую капель воды, он разрушал бурлящий грохот воды падающего водопада…он остановил маленький ручеёк. Он перегородил ему дорогу, поставив на пути валуны камней и заставив сойти все его воды с прямого пути жизни…он заставил его излиться в другую сторону…он заставил его свернуть. Его. Он перекрикивал, он издевался над ним, загородив весь обзор и заставив его глаза застлать чёрной завесой…       Звон этих слов. « — Ты никогда!!!!! НИ-КОГ-ДА НЕ будешь похож на неё!!!!! Адриан, ты никогда, НИКОГДА, НЕ будешь похож на свою маму!!!!!»       Как больно.       Говорят, что все те, кого мы любим, навечно остаются в твоём сердце. Их не надо искать где-то далеко, ведь они всегда с тобой. Внутри тебя. Внутри твоего сердца. Но Кот Нуар искал. Он искал её там, далеко-далеко на небе, куда они постоянно смотрели, когда-то тогда, в детстве. Где-то там, за облаками, на сияющей далёкой звезде она должна быть…должна быть его мама.       Где-то там. Совсем рядом. И одновременно очень далеко. — Не плачь, пожалуйста. Я знаю, всё наладиться. А отец…может быть он когда-нибудь поймёт, что упустил.

Кап…

      И снова гром. Он как будто стал ему ясным ответом на вопрос, который он так и не успел задать.       «ОЧНИСЬ!»       Вот, что так кричало ему небо. И Адриан послушал его, вздрогнув и открывая свои-яркие, цвета яркой зелёной листвы, глаза. Возможно, это был окрик неба. А возможно, ему просто послышалось и он не очнулся вовсе.       Его ноги продолжали разъезжаться по скользкой от воды поверхности крыши. Его руки снова обхватили себя в невидимых объятиях, а внутри Нуара продолжался царить холод. Как же холодно.       Холодные капли, которые медленно стекали по чёрному обтягивающему костюму, забирали последние остатки тепла. Небо роняло на него свои слёзы и умоляло: заплачь. Заплачь вместе со мной, и тебе станет легче. Пожалуйста заплачь, пока все эти чувства, которые ты копишь внутри, не уничтожили и не разорвали твою душу на части.       Но Кот Нуар не умеет это делать. Кот Нуар никогда не плачет. Кот Нуар смеётся. А Адриан…он не только не способен плакать, но и наверно, по какой-то воли не способен смеяться. Значит ли то, что он сможет заплакать как Кот Нуар, который не держит в себе столько чувств?       Нет, ему нельзя. Только не сейчас. Когда он уже сам всё решил. Без отца.       В глазах снова защипало. Но он не должен. Не смейте вырваться наружу, предатели! Ненавижу слёзы! Он много чего теперь ненавидел.

Кап…

      А они всё падают. Руки дрожат. Душа разрывается. Ноги не держат. А глаза надрываются. Но не плачут. Они ещё держат. Все те эмоции… Которые поглотил страх неизбежности. Неизбежности вырваться из этой плоти. Из плоти костюма… Возможно и маски. Треск маски разрушил границы дозволенного. Но он не жалеет. Так будет правильней. Так будет…спокойней.       И вот, и снова, это…

Кап!

      А маска и правда треснула. Вырвала Кота Нуара наружу из цепей Адриана Агреста. Спасибо тебе, Кот, ты помог Адриану высказать всё то, что он так давно хотел. Но лучше бы ты сидел всё-таки глубоко в нём. Лучше было всё было как прежде…или нет?       И вот снова звон. Треск маски. И снова щипет в глазах. И Кот Нуар больше не может стоять здесь. Капли продолжают сползать по чёрному костюму, всё больше охлаждая кожу под ним и заставляя душу в груди Нуара метаться в агонии. Как странно…но обычно агонии всегда горячие. А у Кота сейчас были довольно холодные…       Ледяные.

Кап, кап, кап…

      Дрожащими руками он нащупывает свой металлический шест. Невольно замирает, ведь металл ему кажется довольно тёплым, что подтверждает догадку, насколько ему в самом деле холодно. Левое плечо снова ноет, заставляя Нуара чувствовать легкие болезненные горящие покалывания вонзающихся иголок. И они словно приводят его в чувство. По крайнем мере…не совсем.       Адриан делает несколько неуверенных ненадёжных шагов к краю крыши. Может быть тоже стоит сброситься вниз? Какого красиво падения человека, который не способен образовать лишь падением красивый водопад? «Эй, Кот Нуар, ты сейчас там ещё живой? Ах да…как же я могу мог забыть…» — и снова мысли завертелись в его отчаянной голове. « — Ты — ведь это сейчас я. Ха. Кот Нуар жив. А Адриан Агрест…давно мёртв.»       Сущая правда. Адриан Агрест сейчас никто. Его сломали. Его сломали, и сегодня он умер от одной только той фразы. Но Кот Нуар остался жить. Поднял его на ноги. Адриан треснул и рассыпался на части. Бесполезный. Глупая оболочка, в которой так долго жил чёрный кот. И только благодаря ему он сейчас стоит здесь. Кот Нуар…       А пальцы снова сжали шест. Когти перчаток впились в металлическую поверхность и если бы его оружие не было бы волшебным, то давно бы рассыпалось. Может быть сегодня что-то почернеет и рухнет, рассыпавшись в прах от его Катаклизма. А может быть и нет. Снова щипет в глазах…

Кап…

      Холодные капельки стекают с промокших светлых волос, прилипших к голове. Бегут по лицу, заставляя вздрагивать, капают в глаза, заставляя зелёные изумруды покрыться толстой оболочкой прозрачности каплей дождя. Через оболочку Кот Нуар ничего не видит. Но ему плевать на это. А капли стекают всё ниже, скользя по щеке, собираясь на его подбородке, и снова отрываются, падают ему прямо за шиворот…от чего ему становится ещё больше противно, мерзко и холодно. И возможно, немного мокро. Ну что ж. Прямо как и на его душе…

Кап…кап…

      И снова щипет.       Предательницы-слёзы снова норовят вырваться наружу. Но не сегодня. Кот Нуар им не позволит.       А они всё щиплют…       А он не выдержал. И резко сорвался с места. Привычно оттолкнулся от края крыши ногами, дрожащими руками, выпрямляя непослушный предательски скользящий в руках металлический шест. Взмыл высоко, прямо в небо. Капли от промокшего чёрного костюма отрывались на ветру. Наверно, со стороны красиво выглядит. Отчаявшийся, бледный, вздрагивающий и такой жалкий герой Парижа, взмывающий в небо. Только внутри души ему совсем не до красоты…       В полёте, Кот Нуар прижал к себе поплотней сползающую с плеча тяжёлую сумку. Зачем он вообще взял её? Такой дурак. Ведь именно черты Адриана Агреста натолкнули Кота взять нужные вещи для того, чтобы…никогда больше не возвращаться. Никогда больше не возвращаться назад. Никогда больше не возвращаться туда…        К отцу, в особняк.       Когда он достиг знакомого балкона, он почувствовал облегчение. Здесь ему всегда было легче. Здесь всегда было тепло. Но даже сегодня это тепло ему кажется настолько жалким.

Дзынь…

      Шест, со звоном выпал из его ослабевших рук, прокатившись по поверхности балкона, отдавая стальным блеском где-то далеко…       Кот Нуар резко снял с плеча сумку и зашвырнул её на крышу пекарни, где-то за дымоход…       Оттянув себя за непослушные, прилипшие к голове мокрые блондинистые волосы, парень взвыл. Этот зверский, раздирающий душу вой, полный печали, злости и отчаянья прокатился по крышам домов. Пошатнувшись от вновь нахлынувших эмоций, парень из последних сил прижался спиной к перилам балкона.       А дождь всё лил. Кот задрожал, пытаясь не давать волю своим чувствам. Сжав свои волосы и впившись в кожу, он медленно опустил руки и съехал вниз по перилам, прямо в мокрую лужу. Но Коту Нуару было всё равно. Адриану Агресту было всё равно. Было всё равно им обоим.

Кап…кап…кап…кап…кап…кап…кап…кап…кап…кап…кап…кап.

      Когда он полностью сполз в мокрую лужу, то слегка приоткрыл глаза.       А вы когда-нибудь лежали под дождём?       Со стороны это выглядит просто: вертикальные капли воды, капающие на асфальт. Но когда ты лежишь под дождём, это совсем другое: ты видишь как каждая тяжёлая капля воды несётся к земле, чтобы разбиться. Они падали Коту Нуару прямо в глаза, заставляя тех ещё больше щипать. Словно маленькие камушки бриллиантов падали с неба и соприкасаясь с землёй, разбивалась на тысячи маленьких кристаллических осколков. Потускневшим взглядом зелёных глаз, он смотрел, как они падают ему на лицо. Парень приоткрыл губы и выдохнул тёплым дымом в холодный сырой воздух. Почему же всё время так сложно? Кто знает.       Тишину и пустоту опускавшийся ночи разрезало его сбивчивое, громкое дыхание. Лёгкие содрогались в судорогах, чтобы не выкрикнуть громкий крик и начать всхлипы разрывающейся истерики и плача…       Как же трудно сдерживать их…как трудно сдерживать самого себя… « — А ты снова сбежал.»       Адриан вздрогнул. С пустым безразличным взглядом он перевёл его на кольцо на своей руке. Резко подняв её, отчего левое плечо снова больно кольнуло, он разглядел украшение со всех сторон. Маленькая зелёная кошачья лапка с пятью подушечками горела тусклым зелёным светом. « — Я не сбежал, Плагг»       Смотря на кольцо, о почувствовал, как квами в нём громко и протяжно вздохнул. Пожалуйста, только не надо опять делать попытки его переубедить. « — Да-да, конечно. Адриан, ты всё время сбегаешь, или думаешь, я не вижу? Сбегаешь из особняка для того, чтобы поступить в колледж, сбежал на рождество в прошлом году, используя свою личность Кота Нуара для успокоения…» « — Ты жалеешь об этом?» « — Нет-нет, что ты, пацан. Если бы я жалел об этом, я просто не стал бы превращать тебя. Но я думаю, что ты тогда точно свихнёшься… Адриан, тебе нужно возвращаться.» « — Плагг…» « — Я серьёзно! Тебе нужно возвращаться в особняк. Иди домой, парень.» « — Домой…да разве это назовёшь домом, Плагг? У меня больше нет дома. Я Кот Нуар. И я больше не вернусь туда.» « — Адриан…я ведь правда серьёзно. Трансформация не вечна. Тебе нужно идти домой…» « — Я не вернусь туда. Даже если трансформация скоро спадёт. Плевать. Мой дом будет здесь. Я не хочу. Я не хочу возвращаться туда.» « — Он будет волноваться, когда тебя не обнаружит…» « — Кто? Отец? Да нужен мне такой отец! Да и нужен ли я ему, Плагг? Это смазливое личико на обложке журнала?» « — Очнись, Адриан! Куда ты пойдёшь? Куда ты думаешь подаваться в таком состояние? Ты хочешь, чтобы личность Кота Нуара полетела коту под хвост? Ты только посмотри на себя! Ты лежишь! И где? В луже? Тебе лучше вернуться в свою темницу, чем остаться тут неизвестно как и с кем!» « — Мне вовсе не некуда идти, Плагг.» « — Думаешь, она обрадуется, когда обнаружит тебя на своём балконе?» « — Она вообще не должна знать об этом. Я имел ввиду себя. Я не знаю, куда пойду, но я сделаю это сам.» « — Вот балбес…» « — Если не хочешь мне помогать, то так и скажи. Адриан Агрест сможет справится и сам.» «— …»       Плагг замолчал. Адриан оторвал взгляд от кольца, снова смотря как капли заливают его лицо. Что за дичь он несёт? Кто знает. Адриан Агрест никогда не справится сам. Последнее, что сейчас его поддерживает и не даёт ему сдаваться, это Кот Нуар, в маске которого он почти забывает обо всём этом мире. Пусть Адриан Агрест убивается, плачет, душит себя, ведь проблемы с отцом, это его проблемы. У Кота их нет. Кот свободен. А если прямо сейчас превращение спадёт и маска скинется, то он… « — Не спадёт. Если ты прекратишь сбегать от проблем.» « — Я же сказал, что никогда не бегу от них. Я просто покидаю то место, которое должен покинуть…» « — И именно поэтому ты решил собрать вещи и съехать из собственного дома?! — взвыл Плагг в кольце.» « — Это был не мой дом…» « — О Боже мой! Почему мне в подопечные всегда попадаются такие сложные, замкнутые в себе подростки?» « — Что в который раз подтверждает, что без тебя и личности Кота Нуара я бесполезен, правда Плагг?» « — Святой Швейцарский сыр и коробки из-под Камамбера! Ты серьёзно думаешь, что я тебя тут брошу? Я? Тебя? В таком состояние? Да ни за что! Стоит мне только снять трансформацию, как вокруг точно подерутся штук десять акум, ты хоть представляешь, какую ты сейчас излучаешь тёмную ауру? Парень, ну ты просто меня удивляешь!» «— …» « — Чего ты там бормочешь?» « — Я говорю, спасибо, Плагг. Спасибо, ты настоящий друг.» « — Ну да…я такой. А знаешь ты… — Плагг замолчал, а затем чуть помедлив, его голос снова отозвался в его голове тёплым эхом. -…ты…тоже мой друг, Адриан. Как там ваши человеческие сопли? Друзья должны помогать друг другу.» « — Кажется я…задолжал тебе третий сейф под сыр, да?» « — Определённо.»       Парень наперекор своим мыслям грустно улыбнулся. Искра тепла от поддержки квами разгорелась в его душе, разгоняя в душе мрак и разливая по телу маленькую дрожь теплоты…до того, как в голове снова прозвучали ненавистные слова… « — Ты никогда!!!!! НИ-КОГ-ДА НЕ будешь похож на неё!!!!! Адриан, ты никогда, НИКОГДА, НЕ будешь похож на свою маму!!!!! Ты слишком упрям, ты слишком наивен и беспечен. С сегодняшнего дня, ты больше не мой сын, Адриан! Я не узнаю тебя. Ты стал слишком дерзким, ты стал слишком самодовольным. Она никогда не была такой. Но таким стал ты. Ты просто ничто, а эта свобода, которая живёт в тебе, только подтверждает это. Я всю жизнь оберегал тебя, а ты никогда не обделял мои труды. — Если ты хочешь отец, я правда уйду. Если я не твой сын, значит, ты теперь не мой отец! Я никогда не прощу тебе эти слова. Потому что они оскорбили не только меня, но и её. Я уйду. И поверь, я больше никогда не вернусь сюда. Ты больше не мой кукловод, а я не твоя марионетка. Я свободен. А ты живи здесь, в одиночестве!»       Такие слова вырвались из уст Агреста, когда он хлопнул дверью в свою комнату и стал собирать вещи. Хотя, это были далеко не слова Адриана Агреста. Эти слова мог сказать только Кот Нуар, и Адриан лишь сказал его устами несколько предложений, как отец всбесился. А если Габриелю не понравилось его настоящее лицо, которое скрывала идеальная маска Адриана, то он никогда не будет жалеть, что он ушёл оттуда. Может быть, отец всего лишь погорячился, ведь он после его домашнего ареста свалил в командировку и находился вне Парижа, но даже телефонных звонков хватило, чтобы давить Адриану на нервы. Что и говорить, что когда уставший и измученный Габриель приехал, случилось вот это.

Кап.

      На этот раз, это был не дождь. Кот с удивлением обнаружил, что углубившись в воспоминания, случилось то, чего он не хотел больше всего. По его щеке медленно прокатилась солёная, горячая слеза. Плечи вздрогнули. Парень с силой зажмурился, но от этого горячие слёзы полились из его глаз ещё больше. Образовался целый ручеёк, который бил изо всех сил, выплёскивая всё наружу горячим водопадом…       Говорят, слёзы — это слова, которые вы не можете сказать. Говорят, слёзы — это вся боль, все мучения и чувства, которые долго кто-то закупоривал внутри, как Джина в бутылке. Пробка которой лопнула и вылетела, а сама бутылка разбилась на осколки, выпуская всё содержимое.       Кот Нуар попытался остановить их, закрыв лицо руками. Но слёзы выплёскивались раньше, чем он успевал дать сознанию команду прекратить. Прекратить! Прекратить это чёрствое безумие, ручейки слёз и сердце, которое обливалось кровью. Проклятие! Чёрта с два, это думало прекращаться!

Кап.

      На его лицо снова упала маленькая капля. Отодвинув руки, Адриан снова вскинул взгляд на небо.

Кап. Кап. Кап.

      Снова маленькие ручейки разливаются весёлым журчанием воды в голове. Капли дождя капают на лицо, сливаясь с горячими солёными слезами, которые не прекращаясь, льются из глаз. Всё текли, текли и текли…       Кот снова закрывает глаза, пытаясь их остановить. Легкие предательски дёрнулись и раздался первый всхлип. Но сила воли была настолько сильна, что он стал и первым, и последним. По крайней мере, в эти минуты…       Он чувствовал спиной мокрую холодную лужу, в которой он лежал. Чувствовал, как плечо неприятно покалывает болью…и он всё лежал, лежал и лежал…       А слёзы всё продолжили течь, смешиваясь с каплями дождя. Они смывали их, все несказанные им слова, все чувства, которые копились веками внутри.       Уже не сдерживая их, он позволял им сочиться по лицу безграничным потоком. А в голове всё оставалось тихо отдаваться эхо застывших, въевшихся в мозг слов…которые могли лишь быть смыты каплями дождя и перебиты тихим плачем неба, тихим…

Кап. Кап. Кап. Кап. Кап. Кап. Кап.

— Кот Нуар? Что ты здесь делаешь? И почему ты…т-ты что, п-плачешь?       Эти слова были не настолько подобны удару грому среди ясного неба, как и сказаны под очередной удар грозы и сверкнувшую молнию.       Резко очнувшись и повернув голову, Кот Нуар увидел того человека, которого большего всего на свете сейчас не хотел увидеть.       Растерянная, перепуганная и совершенно сияющая как какой-то ангел, свалившийся с неба, в этой ужасной без признаков света и горьком отчаянье наступающей ночи, там стояла Маринетт.