Мятеж

      Юнги ворочается с боку на бок, все еще не имея возможности заснуть. Как бы он не ложился ему как то неудобно. Мин переворачивается на правый бок, и смотрит на электронные часы 2:24.       Как же ему повезло, что завтрашний день объявили выходным. Значит он успеет выспаться утром. Слух блондина улавливает тихие шаги и звук по тихонечку открывавшейся двери. В темноту просовывается сначала голова «того самого педика», потом и тушка. Мин резко садиться на кровати. — Ты, сука, совсем пизданулся, что бы блять, так бесстрашно заходить в мою комнату?! — шипит он, словно беспокоясь, что кто-то может услышать это. Чон Чонгук шарахается, потому что до последнего надеялся на то, что его хен уже спит и не заметит того, что он, по спит с ним хотя бы одну ночь, потому что одном вообще-то страшно.Он тихонько закрывает дверь и проходит в комнату, Юнги подскочив на кровати начинает кидать в Чона чем попало лишь бы остановить парня. А Чонгук пытаясь на лету поймать летящие в него подушки, как можно тише отвечает на «вопрос». — Да, успокойся ты, не кричи, не по мальчикам я! По девочкам! Девочек люблю! Не буду я тебя лапать! Мне просто страшно одному в незнакомой комнате, а ты своих страшил не до конца забрал. Я ведь даже с собой подушку с одеялком принес, можно я посплю с тобой? Юнги оставшийся без одеяла и подушек, несколько секунд таращится на уже «не педика», который все приближается к кровати. — Конечно же, — он замечает улыбку на лице Чона, — Нет. Чонгук чуть не воет. — Но, блин, почему??? Мне страшно там! Пойми ты наконец! Юнги качает головой словно раздумывая, но наконец выдает: — Понял. — Ну иии?! — с явной надеждой в голосе спрашивает Чон. — Вали. — Ну блин, хе. — уже в который раз едва не оговорился Чонгук. — Ну, блин!!! — Разорался блять, — морщится Мин. — Ну все, я хотел как лучше. Чонгук быстро собрав с пола все подушки и одеяла, также быстро, почти угрожающе надвигается к кровати, но чем ближе он подходит, тем дальше отползает Юнги. Чонгук бросает все то, что собрал на кровать и просто на просто ложится на нее. -Ты блять, сук… — Юнги-я, можешь не волноваться, я уже прекрасно осведомлен в том, что у тебя просто потрясающиц словарный запас, но, не мог бы ты помолчать чуток? — Пиздуй отсюда нахуй, если тебе что то не нравится!!! — Айщщщ… Чон садиться на кровати и притянув Юнги сгребает его в охапку, снова ложась, не давая Юнги и шансов хотя бы сдвинуться с места. Блондин пытается вырваться, но безуспешно, ладно если бы руки были свободны, но… Блять Чонгук… — Юнги, перестань дергаться, завтра наверняка будет сложный день. Нам двоим надо выспаться. Али как ты объяснишь Главному Учителю то, что мы вдвоем придем сонные и невыспавшиеся? — Я то блять, как раз объясню, так и скажу: Кое-кто зашел в мою комнату, заявил, что он педик, потом обнял ме… — Чшшшш! — Ты мне рот не затыкай! -Да, что с тобой случиться то если ты по спишь со мной?! -Не поверишь, мне и самому страшно подумать! -Ну, блииин, — ноет брюнет, — Я же сказал, что это была шутка!!! — Так я тебе и поверил. — Ну и ладно, все равно когда-нибудь заснешь, — словно обидевшись произносит синий зевая и сильнее прижимая к себе Мина, понимая, что с ним и в прям совсем не страшно, — Даже не пытайся вырваться — не поможет, — Улыбается Чон в макушку Мина, явно зная что завтра ему влетит по самое не хочу, но кого это заботит?       Блондин предпринимает еще пару безуспешных попыток вырваться из мертвой хватки, но поняв, что это бессмысленно, он оставляет это дело до лучших времен. Вот заснет Чонгук, Юнги выберется из его лап пойдет за за тазиком ледяной воды… Тогда Чону будет страшно засыпать с Ги и совсем не наоборот.       Мин и сам не заметил как он, подстраиваясь под мирное сопение Чонгука, сам начал засыпать, погружаясь в царство Морфея, уже сквозь сон чувствуя как Чон то резко прижимает его то, ослабляет хватку… Но выбираться из таких уютных рук уже совсем не хочется. Он конечно надает пиздюлей Чону, но это будет завтра, а сейчас, ему очень даже удобно спать именно так. ****       Юнги жмурится от слишком ярко горящих ламп, которые автоматически включаются именно тогда, когда ученикам пора вставать и смачно зевает, после чего недовольно поморщившись поеживается от холода, вспоминая, что сам вчера не вырубил кондиционер. Тело чисто, то ли подчиняясь рефлексам, то ли просто инстинктам, но в поисках поддержки тепла оно прижимается к теплому телу №2, что сейчас и так на совсем не далеком расстоянии от него. Он прижимается как можно ближе, стараясь не оставлять и милиметра между ними, ибо так теплее и медленно выдохнув в чужую ключицу даже приобнимает своими конечностями тело №2…       На осознание, того что происходит уходит ровно десять секунд.       За эти десять секунд он распахнул глаза, которые стали еще больше стоило ему увидеть чужую тушку на своей кровати, а потом верите или нет, но они вообще увеличились до такого состояния, что казалось, вот возьмут и лопнут, а потом стены будут отмывать еще несколько лет вспоминая о странной белой жиже, что заполнила собой всю комнату, а все потому что… Мин Юнги увидел в своей постели спящего (и ужасно похожего на ангелочка) Чонгука. Примерно четыре секунды ему понадобилось чтобы выбраться из-за крепких объятий Чон (будь он трижды проклят) Чонгука. И три секунды, что бы сдержать ор ебнутого птеродактеля. Мин пулей вылетает из комнаты и направившись в ванную долго и очень долго стоит под душем ледяной воды. Пытаясь таким образом отрезвиться и вспомнить, какого вообще хрена Чонгук и он спят в обнимку? И что блять вчера ночью вообще произошло? Как бы он не пытался, но вспомнить хоть что-то, что могло предвещать такое утро, он не мог. Что вообще-то очень даже не плохо, особенно учитывая тот факт, что Мин не очень любит синих. ***       Юнги медленно бредет в сторону в столовки. В голове не понятно почему гудит и Мин вообще-то рад, что когда он вернулся в комнату Чонгука там уже не было. Испугался наверное, вчера видимо был немного не в себе. Вот и притащился в спальню Мин — любящего одиночество — Юнги.       Единственное что сейчас может его спасти, это крепкий кофе и любимые пироженки. Как бы он не притворялся пред мелкими: «Ем не потому, что нравятся пирожные, а потому, что там много глюкозы нужной мне.» «У меня слишком крепкий кофе, поэтому я взял пирожные.» «Ребят, прикиньте там акция! Купи две пары пирожных, а потом третью… тоже купи в подарок!» — Дебил ты хен, — покачал тогда головой Намджун, — Ну и где здесь выгода? Ты купил все за ту же цену, что и был должен. — Ничего ты не понимаешь, вот смотрите, нас трое, — указал он на каждого за их столом, — Каждому по паре пирожных, а не будь той акции, я бы о вас и думать не стал, так что наслаждайтесь, — С явным блаженством откусил Юнги пирожное, — Только помните, — сказал он с набитым ртом, — Есть пирожные, вообще не свэг. Он на самом деле любит пирожные, особенно те, в которых полно крема, сам не знает почему, но когда он ест их, почему то вспоминает о детстве, что вообще-то странно, ибо он своё детство не помнит совсем. Взяв кофе и пирожные он направляется к своему столу, за котором уже сидят, Господи блять Иисусе, туевая туча людей. Юнги в два шага проходит все расстояние до стола (что вообще-то составляет добрых 30 метров) и резко поставив свой поднос с едой на стол не терпеливо выдает: — Какого хуя здесь столько народу? Ты, — обращается он к Чонгуку, — Разве забыл что это мое место? Давно по морде не получал? Вот и правильно, вставай давай. Пока длится этот короткий монолог во всей столовке повисает гнетущая тишина. Все словно зачарованные наблюдают за тем, как Чонгук встает, а на свое-его место садиться Юнги который почему-то в белой кепке и маске. Он устало вздыхает и кладет свою голову на плечо рядом сидящего Джуна. — Э-это Юнги, если кто-то не знал, — Неловко улыбаясь представляет его Джун, пытаясь хоть как-то нарушить неловкую паузу.       И в ту же секунду гул наполняет всю столовку. Все ученики продолжают, наконец, свою скромную трапезу. — Он не в себе сейчас, отнеситесь с пониманием, стресс, подростковый период, а тут его еще с лучшим учеником поселили, совсем наверное замотался, — сочувственно вздыхает Джун, пока его ногу под столом усиленно растаптывал Юнги. — Конечно, выглядит совсем истощенным, когда ты ел в последний раз? — голос Юнги кажется подозрительно знакомым, он открывает один глаз, что бы по смотреть на его обладателя. — Хен, — расплывается в глупой улыбке Юнги. — И ты здесь… Сокджин сначала улыбается такой милой картине, но после хмурится. — Может принести ему аспирина? -заботливо, словно мамочка, тянется к его лбу Джин. — Хен, скажи честно, ты пил? — вдруг не с того ни сего резко спрашивает Джун. Все остальные за столом синхронно раскрыли рты. — Нет, вот уже день, эдак, третий ничего не пью и не ем. — О, Боги! -восклицает Джин, — Я сейчас же пойду и приготовлю тебе чего нибудь и даже не думай, что сможешь отвертеться! — уже на бегу к выходу из столовой кричит старший хен. — Господи Боже мой… — Хен, хееен, — перед его лицом усиленно щелкают пальцами и Мину приходится (снова блять) открыть глаза, — Он не должен заботиться о тебе! — выпаливает Тэхен, стоит ему увидеть, что Юнги открыл глаза, — То есть… Я не хочу что бы Джин заботился о тебе, — Опускает голову Тэ. -Думаешь все-таки отравит? -Нет, ты не понял хен, он… Я хочу, чтобы он заботился лишь обо мне…       Целую секунду за столом тихо. Очень тихо. Слишком тихо. До тех пор, пока Чимин поперхнувшись не давиться зеленым чаем, а Чонгук пирожным.

*** — Что ты, блять, только что сказал?! — вопит на всю столовую Джун, привлекая этим к себе не мало внимания. — Тотальный пиздец, — изрекает Юнги откусывая пирожное и запивая его кофе. — Да, что я такого сказал то? — возмущается на такую реакцию хенов Тэхен. — Ты только что признался в том, что ты, мать его, самый что ни есть настоящий гей! — не перестает кричать Джун, чем привлекает еще большее внимание. Чонгук опасливо озирается по сторонам и кивает Чимину давая знак, что бы был готов бежать в любую секунду, ибо такого позора он еще никогда не видывал! Сидеть, блять, за одним столом с… чёрт, Чонгук слишком хорошо воспитан, что бы произносить такое, да и вообще думать. — Я тебе это еще тогда говорил, — начинает Юнги с набитым из-за пирожного ртом, крем которого остался на уголке губ, — когда он к тебе в ванную, пока ты мылся, в третий раз, — тут он задерживает театральную паузу, — «нечаянно» зашел…       Юнги и дальше говорит какую-то увлекательно-монотонную хрень на счет поведения Тэхена. Что, да, косится постоянно странно, иногда может руку на бедро положить, в ванной шторку одернуть, мальчикам подмигивать, за руку иногда берет, со старшими такой вежливый, волосы красит в яркие цвета…       И все за столом его слушают. И Тэхен с надутым лицом, который нет-нет, да и пытается оправдаться, Чимин охуевший от такой информации, потому что, столько всего узнал за одно утро, лицом. И Намджун, что прожигает в Тэхене дыру, кажется подожди чуток, и все, у него точно получиться. А Чонгук не думает.       Чонгук не может думать. По какой-то нелепой причине, он просто смотрит на своего соседа, ему даже все равно на лохматые волосы торчащие из под кепки, что пирожного (размазанного от спешного потребления пищи), вокруг рта намного больше чем в желудке. Он почему-то просто кажется ему таким... хорошим, что ли? Чонгук и сам до конца не понимает что именно он чувствует. Чонгук, словно зачарованный этой картиной, чуть поддается вперед протягивая руку к лицу Мина. Юнги неожиданно замолкает и поворачивает голову на Чонгука. Встретившись с его взглядом, он удивленно крякнув резко отталкивается от стола вместе со стулом. Чудом не опрокинув стул на себя и истерически размахивая руками он говорит, словно пытается убедить в своих словах Чона: — Ты же говорил, что не педик! Ты же говорил, что это была шутка!       Чимин как и Ги так же резко отодвигается от Чонгука стараясь не смотреть на него и быстро став со стула бежит по направлению к выходу, то и дело поворачиваясь назад, чтобы убедиться, что за ним никто не бежит, поэтому нечаянно расталкивая учеников и роботов-официантов. Всё бубня под нос что-то вроде: «Блять, голубые, по всюду голубые…» — Хен! Подожди, хен! Стой! Чим, ты все не правильно понял! — встает за ним Чонгук, молясь, чтоб Юнги забыл про случившееся, — Чимин-хен, мне не нравится этот, как его!.. Блять, то есть Юнги-я! Блять… то есть… Блин, Чимин! Дай мне все объяснить! — Чонгук подрывается с места и бежит за убежавшим до этого Чимкой. Намжун, Юнги и Тэ следят за этой сценой и двое из них искренне сожалеют Чонгуку, а третий тихо охуевает. Джун глубоко вздыхает привлекая внимание к своей персоне и встретившись со взглядом Юнги, замечает какой он у него обреченный. — Этот? — выгибает бровь Намджун. — Хен? — писклявым, от ебаного удивления голосом спрашивает Мин. — Юнги-я? — не прекращает Джун. — Охуеть. — Пиздец. — соглашается Мин.