Сhoоsen

11 августа 1825 год. Детдом Святой Марии. За окном слыл день. Палящее солнце высоко возвышалось над прекрасными зелёными округами Карнаки. В один из таких дней, в один из трёх детских домов этого острова поступило известие о том, что возле порога церкви лежал кулёк, грубо обмотанный лентой. В кульке, как оказалось, находится маленькая темноволосая девочка. Ей, по-виду было всего 2-3 дня от роду. Какая же мать могла оставить малышку здесь совсем одну? Она лежа в кульке совсем не плакала, а наоборот, была спокойна и большими глазами смотрела на этот мир. Заметила же кулёк с малышкой одна из монашек выходивших из церкви тогда. Служительница церкви завидев кулёк подошла к нему и была повергнута в шок. Она, увидев малышку завёрнутую в полотенце, не могла поверить своим глазам, но и также в стороне остаться тоже не могла, а потому монашка подхватив девочку отнесла её в детский дом, где ей могли найти кров. Девочку в приюте нарекли именем Лойс. Так и начались приключения маленькой темноволосой девочки. К чему же они приведут? Прошло 6 лет. Маленькая Лойс подросла. Теперь её волосы, длинною до плеч были собраны в тугой хвостик на затылке и лишь некоторые пряди безобразно торчали снаружи. По характеру она была скрытной и замкнутой, редко начинала разговор сама, делала всё, что просили и не отличалась особым непослушанием. Как только малышка научилась писать, то решила, что будет вести дневник, в котором будет рассказывать события произошедшего дня, по скольку друзей, которым она могла высказаться у неё не было. В дневнике корявыми и большими буквами было написано: Лойс Янг. 6 лет. А далее велось повествование от лица самой девочки. «Я Лойс Янг. Мне 6 лет. Здесь я буду писать о том, что происходит со мной». Именно так звучала первая строка дневника. «4 февраля 1831 года. Сегодня, когда мы выходили во двор, я как обычно сидела на скамейке спиной к остальным и смотрела на воду. Вдруг в мою голову сзади кто то кинул мяч. Я упала на землю. Это было так неожиданно…Когда я упала, мяч прокатился рядом со мной. Собираясь вставать я увидела кого то, кто шёл за мячом, а когда подняла голову, то увидела такую же девочку как я. Она с улыбкой шла за мячом, а увидев меня поняла, что мяч попал в мою голову и села на колени передо мной. Подняв голову я увидела её. Эту девочку…на её лице была грусть. Она тогда спросила «С тобой всё хорошо?»….но я не смогла ей ответить. Я не смогла ответить ей что то и поэтому лишь села напротив неё. Тогда она протянула мне руку и назвала своё имя. «Я Джейн», сказала она: «извини за то, что ударила». Я посмотрела на её руку и решила пожать. Рука была очень тёплой и мягкой. Тогда я назвала ей своё имя и она улыбнулась мне. Потом Джейн взяла мячик и кинула его обратно остальным, а сама осталась со мной. Тогда, на той прогулке, она оставшееся время провела со мной. Мы говорили обо всём, что могло прийти в голову тогда. Сейчас уже ночь и мне нужно ложиться спать иначе воспитательница наругает меня. Спокойной ночи» Так звучала запись от 4 февраля 1831 года. В дальнейшем в дневнике появлялось ещё много мыслей этой девочки. Подчерк становился аккуратнее, буквы разборчивее, а мысли логичнее. «3 марта 1838 года. Что со мной не так? Почему Джейн…моя подруга игнорирует меня? Ещё вчера она вела себя странно…не желала говорить со мной и избегала меня. Что же случилось? А ещё рядом с ней постоянно находилась неизвестная мне девочка…её, кажется, Лиля зовут.» На этом запись прекращается, а внизу страницы карандашом был нарисован тюльпан. «5 марта 1838 года. Сегодня на прогулке ко мне подошла Лиля…та девочка, что находилась с Джейн и сказала мне, что Джейн больше не нуждается во мне…я…я не верила своим ушам. Мы с Джейн дружим почти 7 лет…я не ожидала что такое произойдёт…нет. Это не слова настоящей Джейн. Я должна выяснить что происходит» Запись прервалась.