what we do for fun

Гарри чертыхнулся, чуть ли не падая на мокрую землю. Душно, противно. Он поправил свой дорогущий шёлковый шарф и одёрнул тёплое пальто, в который раз проклиная метеорологов за в корни не правильные показания. Ну и себя конечно. На кой-чёрт он вообще сорвался и поехал по этому адресу присланным неизвестным мудаком? А может это вообще его фанатка? Тогда дело ещё хуже. Думая о том, что если он опять наткнётся на неприятности, то будет винить ещё толком не выветрившийся кокаин и полное отчаяннее в жизни, он подобрался к небольшому мостику в глуби парка на окраине Лос — Анжелеса. Тут было красиво, на самом деле. Этот мудак умеет выбирать места для убийств. Да, Гарри уже надумал, что это кровожадный убийца, который всё узнал и решил отомстить, за возможно, одну из своих девушек, которую Гарри прикончил. Он был бы и рад, если честно, вот настолько его всё достало. — Бу. — Чьё — то дыхание обожгло Гарри ухо, и он по девчачьи вскрикнул, всё — таки падая в грязь лицом (как иронично) и пачкая своё новое бежевое пальто. — Не думал, что, такой как ты настолько пугливый. Стайлс в панике ищет источник шума, пытается сфокусироваться на объекте перед ним, а потом хочет провалиться под землю. Упасть, хотя куда ещё падать, в обморок, умереть, испариться. Да что угодно, лишь бы избавиться от прожигающей пары глаз напротив. — Какого чёрта? — Шепчет он не в силах сказать, что-либо ещё. — Так, так, так. Нетушки, я, думаю, уже ответил на твои вопросы, будь добр ответить на мой. — Тонкие губы искажаются в наглую ухмылку, а голос слишком прокуренный. Слишком родной. Гарри осматривает парня, подмечая его слишком тощие телосложение, лёгкую щетину и растрёпанные волосы. Скинни висят на его худых ногах (как скинни вообще могут висеть на ком то?), а футболка далеко не выглядит мужской. Набравшись, смелость, Гарри поднимается. Что, чёрт возьми, возомнил этот мальчишка? Стайлсу ничего не стоит просто так взять и придушить гадёныша прямо сейчас, но это противоречит всем его его планам, так что он только подходит в плотную к парню, замечая сильный запах женских духов исходящих от футболки. — Что ты хочешь, Томлинсон? Три года прошло, а ты всё не можешь смириться? — Гарри по доброму улыбается, убирая сбившеюся прядь волос парня за ухо. — Вот именно, Стайлс, — шипит он, ударяя его по руке, — три, блять, года, что ты творишь? Зачем? — Он пристально смотрит, не отводя взгляда, в котором читается злость, ненависть и…обида? — Зачем подставил тебя? — Гарри наигранно задумывается, улыбается. — Скучно, Томми, скучно. — И баб ты случайных тоже от скуки грохаешь? Эти слова выбивают весь воздух из лёгких. Глаза Гарри округляются, он пытается что — то сказать, но изо рта вылетают только нечленораздельные звуки. А Луи доволен реакцией. Он ожидал именно этого, и сейчас, мерзко ухмыляясь он совершенно не похож на того Луи, которого Гарри когда — то знал. — И не страшно с убийцей разговаривать? Томлинсон показушно осматривает его с ног до головы, ухмыляется, качая головой и уходит. Вот так вот, не ответив ни на один вопрос. Уходит и почему-то оставляет за собой чувство вины. Гарри стоит вот так, посреди парка, глядя туда, где пару минут назад ещё стоял парень, которого он любил. Которого, он чёрт тебя дери, ещё любит, которого он самолично сажает за решётку. Подходя к машине, он уже, не понимает слёзы ли это или дождь течёт по его щекам. *** Гарри пьёт. Пьёт как не в себя, закидывается наркотиками и много курит, стоя на балконе, пока лёгкий холодок пробирается под его кожу, забираясь в самые укромные уголки. Он не приходит в участок ни разу, не отвечает на звонки и не пускает в дом никого. Позволяет одиночеству сковать его, утопить его. — Ты не понимаешь, что медленно убиваешь себя. — Сказала Дайана одним вечером. Она сидела около входной двери, надеясь, что Гарри, наконец — то откроет, впустит её, скажет, что с ним всё хорошо, хотя оба они понимают, что ни черта не хорошо. Гарри загнал себя в тупик, в пропасть. Игра проиграна и выход из клетки проигравшего всего один, но он всё не решается на последнее убийство в его жизни. Всё валится из рук, его мысли давно спутались в один большой клубок. Ди; Суд в понедельник, если тебе интересно. Ему грозит десятка, если не больше, знаешь. Элаонор в бешенстве, даже бумажки её отца не помогли. Всё как ты хотел. [11:23am] Гарри переучивает сообщение ровно десять раз. Никаких эмоций, слишком пусто и невыносимо. Как будто его подняли за ноги и вытряхнули все внутренности и эмоции. Всё как он и хотел. Должен ли он радоваться? Всё как он и хотел, же? Но почему же тогда так неприятно давит в груди?