Часть 1
19 января 2018 г., 22:20
Роскошный дворец с терракотовой армией солдат и массивных львов, окружающих высокий забор из камня, который отрезает великий дворец от остального мира. Но есть два чуда в этом отчужденном царстве.
Одно из них — это терраса с видом на сады цветущей сакуры. Где светло-розовые цветы слишком быстро опадают из-за сильных потоков ветров, кружащих меж миниатюрных деревьев. Словно срывая воображаемые накатывающиеся слезы людей, теряющих самое сокровенное в их жизни — любовь. Но самое изящное дерево, раскинувшееся над остальными, словно чахло с каждым годом так, и не давая шанса на то, что оно покажет розовые цветения хотя бы однажды.
Второе же чудо было по истине волшебным и завораживающим.
Избранное существо, ставшее символом целой страны. Треххвостый лис. Стоящая тишина не могла быть нарушена, ведь как известно божество находящиеся в стенах дворца не терпело и малейшего отглоска голоса, шороха и даже писка мального мышонка. Но если же стрекотание цикад прерывалось на малейшую секунду, происходило необратимое и неминуемое — слезы божественного существа падали на деревянный пол, разнося оглушительный звон по всему дворцу.
Слышится торопливый топот ног по деревянным лестницам и распахивается массивная дверь, а испуганные глаза человека бешено бегают по комнате, пытаясь сложить все в один пазл и замечая вылетевшие от пронзительного звука стекла и блестящие капли на полу. Слезы.
Первая заповедь гласит, что если платиновая лиса проронит на человеческую землю хотя бы одну слезу, то неминуемая смерть одной живой души будет ждать их страну. Нельзя допустить истерики, ведь может случиться непоправимое. И нужно всеми силами предотвратить масштабную катастрофу, не прикасаясь к божеству и не смотря в глаза.
Потому что стоит заглянуть в глубину ясных голубых глаз, как сразу же можно распрощаться с душой навсегда, ведь вглубь человеческого разума эти глаза забирают расчетливо, очищая свой собственный от плохой энергетики.
Нежно-розовое кимоно открывало острые ключицы, на которые падали платиновые, лоснящиеся, длинные пряди. Белоснежная кожа блестела от света одинокой луны, за которой пристально наблюдали раскосые глаза, а редкие звезды не могли достать до этой красоты, довольствуясь редкими тенями пушистых хвостов из окна.
Изящные ступы же были расположены на серебряном подносе, ведь ступать на грешную землю нельзя из-за страшной кары, которая может постигнуть не только человечество, но и самого лиса. Никто не знает, что случится, но до сих пор верят старинным заповедям. Страх перед неизвестностью, перед темной пучиной неизведанных тайн и заветов, которые никто не может осмелиться нарушить.
Руки с длинными пальцами выглядывают из-под шелковой ткани удлиненных рукавов. Они были сложены в форме неглубокой чаши, но легкая дрожь заставляла свисающий шелк колыхать не только от сквозного ветра, но и от неожиданно появившейся проблемы.
В сложенных руках неподвижно лежала небольшая птичка. Крылья ее были сложены, а лапки поджаты, но открытые глаза был, как у лиса — ясные, оттеняющие синевой.
— Тэхен-сама? — раздался тихий, скорее неуверенно дрожащий голос, разрушающий тишину. — Могу ли я развеять вашу печаль?
Невысокий, худощавый парень, стоящий в дверном проеме, на дрожащих ногах подошел ближе и упал в ноги, кланяясь.
— Я не люблю этого, — глубокий, бархатистый голос ласкал слух юноши, но взглянуть на лиса он боялся. — Ты это прекрасно знаешь, — добавил тише он и опустил руки перед прислугой.
Буравя взглядом макушку, Тэхен отпустил бездвижное тело птицы в руки парня.
— Похорони ее, — он вздохнул и перевел взгляд на окно. Подступающие слезы казались комом в горле, который ему не давали проглотить. Тэхен прекрасно знал все заветы и стоило ему проронить хоть одну слезу, как сразу же слышался топот ног и открывалась дверь.
Поговорить просто так никто не заходил, лишь влиятельные люди приходили перед важными событиями и желали узнать, как сложится их судьба. Если Тэхен ставил пальцем на лбу печать — значит все будет хорошо, если начинал трястись — то без сложностей не обойдется, а увидив слезы на фарфоровых щеках можно было понять, что человек умрет. Каждый, приходя к нему, трясся от страха и смотрел вниз, никто не решался заглянуть в его усталые глаза, никто не мог обнять его.
Его не могут любить.
Из-за недостатка общения и неподдельного внимания, которое появляется не из-за выгоды, из-за недостатка любви, простой человеческой любви, которой желало сердце лиса, он начинал угасать, как и ясность его синих глаз.
Ему бы хотелось изо всех сил сбежать отсюда, но как? Стоит его ноге ступить на человеческую землю, то воцарится хаос и разруха, как говорится в заповедях. Но когда встает вопрос: «Правдива ли эта информация?», то все сразу избегают юношу.
Но есть один человек, который ухаживает за садом с деревьями сакуры, он по настоящему интересуется интересным парнем, которого не выпускают на улицу. Чем дольше лис там находится, тем хуже сакуре на самом холме, великой синей сакуре, которой он так любит любоваться.
Чимин, именно так зовут молодого парня, который каждый день заглядывает в распахнутые окна, рассматривая хвостатого, заглядываясь на безграничную красоту, которую так и хочется спрятать ото всех и любоваться одному. Он понимал этих людей, лис был божественно красив и изящен, но при этом печален, как никто другой.
Именно поэтому, когда в голове возникает план похищения божества, Чимин считает себя будущим покойником и чертовым безумцем, ибо если их поймают, то не видать ему головы, как и идеального Тэхена. Искусителя, который рушит принципы царского садовника о том, что святыня неприкосновенна, тем более для него.
Тэхен скорее демон, он слишком хорош для посланника бога. Убийственные глаза чего только стоят. И Чимин решается, ждет ночи и крадется по деревянной терассе почти беззвучно, заглядывает в вылетевшее недавно окно и встречается взглядом с ледяными глазами и прощается с жизнью, но он продолжает дышать и смотреть на Тэхена, не отводя взгляд. Напуганный взгляд.
Тэхен сам испуган, но показывать это не спешит, он впервые смотрит в человеческие глаза настолько долго, считанные секунды кажутся вечными. Этот черноволосый парнишка не падает, не вздыхает в последний раз, а непрерывно смотрит, замерев на месте.
Кажется, что щеки Тэха заливаются краской, то ли от страха, то ли от смущения, которое он прежде не испытывал.
— Я хочу забрать вас, — тихо шепчет Чимин, но этого хватает, чтобы лисьи уши расслышали чудный голос.
— Я знаю, я ждал тебя, — потускневшие синие глаза вновь загораются, а ветер усиливается. Тэхен знал, он смиренно ждал и надеялся, что смелость у этого робкого садовника, который поглядывает на него каждый день, появится быстрее чем наступит лето.
Чимин тихо залезает в комнату и аккуратно, скорее нерешительно поднимает парня, не касаясь его кожи, и так же аккуратно вылезает обратно, оглядывается и спускается по каменным ступенькам к саду.
Понимая, что это возможно последний раз, когда он видит сад, черноволосый начинает переживать за будущее вечноцветущих сакур, но за будущее Тэхена страшно в двойне.
Пак бесшумно спускается к реке и, перейдя ее, заходит в чащу бамбукового леса. Пока они идут, оба молчат, но неожиданно Тэхен начинает спрашивать о людском мире, о том, что происходит за стенами, которые его окружали. Он радовался, как ребенок, когда Чимин без раздумья рассказывал всю правду, но улыбка спадала с его лица, когда он узнавал о нищете и о том, что для простых людей лис является недосягаемой роскошью, с которой они не имеют возможности даже увидеться.
Слушая приятный голос, он задумывается о жизни людей и понимает, что годы пока он сидел в комнате на всем готовом, народ умирал от недостатка элементарной еды и воды, даже сейчас он не шел своими ногами, а фактически «сидел на шее» у своего спасителя. Резко отпустив шею Чимина, Тэхен упал на землю, гулко охая.
На месте куда он упал, появилась трава и ярко-синие цветы заполнили поляну.
Тэхен распахнул удивленно глаза, мир не рухнул, он преобразился. Все что ему говорили, была лишь ложь, а сам парень начал считать себя простой пустышкой, которая нужна для украшения, от этих мыслей по его щекам потекли слезы. Вспомнив, что было в комнате, он начал вытирать слезы, но одна успела упасть на землю, превращаясь в бурный поток чистой воды, перетекающий в реку.
— Вы в порядке? — Чимин упал перед ним, разглядывая испачкавшиеся полы кимоно и пораненное колено.
— Я могу помочь людям, я не бесполезен. — лис смотрит в человеческие глаза и не верит происходящему, он не разрушает мир, он его спасает.
Тэхен прижимается к Чимину и комкает ткань на его спине, шепчет многократное «спасибо» и плачет в его плечо, а с Паком все в порядке, он не умер, как несчастные десятки птиц, не стал гейзером, он остался человеком, гладящим Тэхена по волосам и не отпускающим, пока тот сам не отстранится, вспоминая про разбитое колено.
Чимин снова поднимает его на руки и садит на камень, опускаясь на колени. Тэхен же медленно распахивает кимоно, оголяя длинные ноги. Он тихо хныкает и сдавленно охает, когда Чимин рассматривает и осторожно касается ушибленного колена. От чужого прикосновения к коже у Тэхена мурашки по телу бегают и он боится представить, что он может почувствовать, если Чимин поднимится руками выше.
В это время Чимин шепчет что-то себе под нос и смотрит на открывшиеся бедра, невольно облизываясь. Он мысленно бьет себя по голове, ведь кто он такой, чтобы думать о таком?
— У вас красивые ноги, — произносит Чимин и закусывает губу. Не стоило открывать рот.
— Ноги? — переспрашивает он и смотрит на губы Чимина. — Они не сравнятся с твоими губами.
Все честно и без утайки. Не в лоб, а в глаз, как говорится. Именно поэтому Пак заливается краской, продолжая пожирать глазами бедра, ведёт пальцем по небольшой ссадине на его колене. И неожиданно для самого себя наклоняется и слизывает выступившую кровь.
Тело лиса дергается, но сам он продолжает сидеть на камне, не отрывая взгляд. Чимин полностью красив, Тэхен никогда не видел таких людей, искренних, сравнимых с богами.
Черноволосый же позволяет себе больше и проводит руками от основания хвостов к кончикам, дотрагивается до гладкой кожи бедер и чуть раздвигает длинные ножки, чувствуя ладонями дрожь всего тела.
Кожа у Тэхена нежная, как у ребенка, особенно на внутренней стороне бедра. У Чимина же в глазах читается интерес проверить и остальные участки его тела, хотя ответ и так очевиден.
Ким нерешительно проводит рукой по его волосам, накручивает на пальцы черные пряди, заливается краской и кивает, разрешая прикоснуться там, где тот захочет.
Потянув пояс на кимоно, Чимин наблюдал, как оно упало с изящных плеч, свисая с локтей и открывая вид на нагое тело. Распахнув его в районе бедер, Пак заметил еще пуще покрасневшие щеки Тэхена, который быстро прикрыл руками пах.
Огладив плечи и тонкие руки, Чимин поднялся к шее, прикасаясь кончиками пальцев и вызывая мурашки у божества. Заправив длинную прядь за ухо парня, черноволосый погладил большим пальцем щеку и надавил на подбородок, прикасаясь губами к приоткрытым губам, подрагивающего Тэхена.
Тэхен не знал, что такое поцелуй и не знал, как нужно себя вести, поэтому пытался повторять за Чимином, но у самого Чимина такого опыта не было. Поэтому стукнувшись друг с другом зубами, они неловко продолжают. Пак проводит языком по чужим губам, проникая в рот и прикасаясь языком к чужому, сплетая их в единое целое.
Сейчас они оба похожи на детей, которые случайно увидели поцелуй взрослых и пытаются повторить. Тэхен совсем ничего не знающий, не понимает, что нужно делать дальше, а Чимин же думает, что дальше заходить не стоит, но при виде тяжело дышащего, взъерошенного Тэхена с подрагивающими ушками, он не может здраво мыслить.
Поэтому он прикасается губами к шее, целует и облизывает, медленно спускается к груди и обхватывает губами затвердевший сосок, ласкает его языком, проверяя себя на прочность.
Но услышав протяжный стон, он срывается, поглаживая ладонями живот и убирая руки парня назад.
Чимину открывается вид на вставший член Тэхена. Чимин проводит пальцем по всей длине, когда сам Тэхен охает и дергается, закрывая лицо руками. Чимин же продолжает трогать длинный и аккуратный член, даже здесь Тэхен красив. Неопытный лисенок возбудился всего лишь от нескольких невинных ласк и прикосновений, и понимание этого возбуждает Чимина, отдаваясь горячей тяжестью в паху.
Хоть у него и был опыт с девушками и парнями, но он их никогда не целовал. Поэтому Тэхен казался еще более особенным. Он обхватывает член ладонью, прикасается кончиком языка к покрасневшей головке и дует, слизывая каплю смазки, когда Тэхен неожиданно громко стонет и дергается, потянув волосы парня. Тэхен ослабляет хватку и цепляется руками за кимоно, комкая его в руках.
Чимин же стягивает свободные штаны, успевает ласкать кончиком языка горячую головку и водить рукой по всей длине, доводя Тэхена до эйфории, когда от закидывает голову, беспорядочно дышит и стонет, пока струйка слюны медленно ползет к подбородку. Пак уже водит по своему члену в таком же темпе, и когда в горло неожиданно выплёскивается горячая сперма, сжимает собственный, кончая от долгого возбуждения.
От вида Тэхена, который впервые получил оргазм, Чимин снова возбуждается и гладит бедра парня, раздвигая и закидывая одну ногу себе на плечо.
— Будет немного больно, — шепчет Чимин и облизывает пальцы.
Тэхен же тяжело дышит и непонимающе смотрит, пытаясь прийти в себя после произошедшего и не понимая, что его ждет дальше.
Чимин понимает, что два пальца для начала — это слишком, потому что прошлым партнерам было больно, к тому же Тэхен еще и не осознает, что с ним будут делать. Поэтому он медленно вводит один палец и целует его живот, грудь, лицо, успокаивающе водит пальцами по разгоряченной коже, покрытой испариной. Ким ничего не понимает пытается расслабиться по просьбе черноволосого, с трудом, но это получается сделать. Когда уже два пальца двигаются внутри свободно, он разводит пальцы в стороны, слегка сгибает и пытается найти комочек нервов.
— Ах! — выгибается Тэхен, сжимает в себе пальцы и распахивает глаза, хватая ртом воздух. Такого он еще никогда не чувствовал, поэтому почувствовав пустоту, он разочарованно выдохнул, желая почувствовать это еще раз.
Чимин подхватывает вторую под колено, держит вторую за щиколотку и придвигается ближе, наклоняясь ниже и смотря глаза в глаза. Синие, ясные и черные омуты. Он входит наполовину, часто дыша, потому что воздуха катастрофически мало от такой тесноты, окружившей его член, а Тэхен скулит и жмурится от новых, болезненных ощущений. Чимин двигается медленно, пытается найти правильный угол, замирает, когда Ким всхлипывает. Дает привыкнуть и продолжает дальше.
Вдруг лис выгибается как в первый раз, вскрикивает, впиваясь ногтями в собственные ладони.
— Да, Чимин… Там… — он метается словно в бреду и насаживается самостоятельно, постанывая.
Пак начинает двигаться быстрее, стараясь проходиться по простате, не сбавляя темп. Ловя губы своими, он целует, как в последний раз, отдаваясь сполна и надрачивая Тэхену до цветных пятен перед глазами. Тот же старается прижать Чимина ближе. Царапая длинными ногтями грудь, плечи и живот, показывая, что Чимин не один, что он занят лисом.
И в это же время все внутри Кима лопается, заставляя подрагивающее тело еще раз кончать, пачкая свой живот и руки Чимина. Чимин же не выдерживает, когда его член сжимают упругие стенки, и он кончает в Тэхена, чувствуя теплые губы на своем лбу.
Метка его верной преданности и любви.
День, когда синяя сакура расцвела, как никогда раньше.
