Dirty

Лиам никогда не видел такого большого дома, по крайней мере, изнутри. В нём было два этажа и подземная парковка. Первый этаж включал в себя кухню, столовую, библиотеку и коллекцию старых игровых автоматов. Но самым запоминающимся был огромный камин посреди гостиной, которая уж точно не была похожа на гостиную. А всё потому, что именно в этой комнате чаще всего обитал Тео, да и Энтони, раз уж на то пошло. Второй этаж был полностью отдан под гостевые комнаты, ванные и музыкальный зал, где были собраны чуть ли не все инструменты, начиная от скрипки и заканчивая пианино. Но второй этаж был почти необитаем. Наверное, это произошло потому, что среди всех гостевых комнат там находилась спальня матери, где она ночевала, когда приезжала к сыну. И часть всех инструментов принадлежала ей, как и коллекция старинных игрушек в коридоре на полках. Тео не спешил подниматься наверх и зачастую отсылал туда Энтони. Дворецкий всё понимал и не подталкивал мальчишку, лишь изредка жалел о том, что Рэйкен не может смириться со смертью матери. – Располагайся, – сказал Тео и указал на захламлённую гостиную. – Я лучше пойду, не моё это. – Ещё как Ваше! – сообщил Энтони. – Я принесу что-нибудь перекусить. – Спасибо, Энтони. *** Энтони вернулся с подносом спустя двадцать минут и обнаружил милую картину. Видимо, парни рассматривали фотографии и заснули около камина. Впервые Тео заснул раньше трёх утра, чему Энтони был искренне рад. Рядом, свернувшись калачиком, спал Лиам. И хоть они лежали на полу, им было тепло и уютно рядом друг с другом. Энтони аккуратно поставил поднос на стол и взял плед, чтобы накрыть парней. И как только он подошёл к ним, заметил на запястьях Лиама шрамы заживших порезов. Всё это время толстовка скрывала их, но, разнежившись у тёплого камина, Данбар не заметил, как рукава загнулись и оголили розоватые полосы на руках. Ночь пролетела быстро. Лиам проснулся первым, обнаружив, что весь плед Тео спихнул на него. Утром было достаточно холодно, так что Рэйкен немного дрожал, спрятавшись в капюшон кофты. Данбар стянул с себя плед и накрыл Тео, на что тот отреагировал еле слышным мурлыканьем. Лиам улыбнулся при виде того, как Рэйкен перекатился на другой бок и свернулся калачиком, спрятав голову под пледом. С самого утра Энтони возился на кухне, готовя парням завтрак. Услышав скрип половиц, дворецкий направился в гостиную, но не вошёл, а решил проследить за Данбаром. Тот ещё сонными глазами пытался рассмотреть фотографии, расставленные на полке над камином. Затем он принялся разглядывать книги и, заметив небольшой свёрток между ними, поморщился. Было видно, что ему стало неприятно держать что бы это ни было в руках. Но Энтони сразу понял, в чём тут дело. Это были остатки кокаина, которыми по ночам догонялся Тео. Лиам смял пакетик и направился прямиком в туалет, где смыл весь порошок в унитаз. Затем он нашёл кусок бумаги, где что-то написал и ушёл, забыв телефон на диване. Энтони не стал его останавливать, лишь спустя некоторое время разбудил Тео, ударив подушкой по голове. – Энтони, зачем? – Я так и знал, что тебя не исправить! Даже этот мальчик понял! Как ты можешь так? – расстроенно сказал дворецкий. – Как? – ничего не понимая спросил Тео. Энтони сунул ему записку, оставленную Лиамом, и ушёл на кухню. Тео потёр висок и развернул небольшой кусок бумаги. «Прости, но я больше не могу терять близких людей из-за нелепой глупости. Я даже не знаю, как описать то, что ты творишь с собой. Для тебя это кайф, а для остальных – ещё одна доза боли, заряженная в шприц. В моей жизни было слишком много похорон, и на ещё одних я не собираюсь присутствовать. Вот тебе последний урок: живи во чтобы то ни стало!»