люби мои мозги нежно

POV Валера       Гад! Озабоченная скотина! Так нечестно! Угадайте, где я? "Ты в дерьме". Заткни варежку, усатый.       Стою, забившись в угол ванной комнаты, и лицезрею бесплатный стриптиз. "Ну так возрадуйся, сын мой, ибо за такой стриптиз любой омега последние трусы отдаст".       Этот засранец решил, что лучше всего исполнить мое желание в ванной. Раздетым, чтобы вещи ненароком не намокли (так я и поверил, озабот озабоченный), под душем. Какое все-таки у него тело. В общем, стою такой, боюсь слюной захлебнуться, а этот тип с совершенно серьезным лицом что-то там мычит: слов не разобрать, да и не до этого сейчас. Маньячным взглядом провожаю струйки воды, стекающие по этому совершенному телу. Широкие плечи (прям шкаф-купе какой-то), узкая талия, охрененные кубики пресса...       Есть совесть у этого самоуверенного альфича или нет? Да как я увидел его в таком виде, так сердце перестало биться, коленки задрожали, язык онемел! Словно ожившая мечта любого омеги, мираж, я не мог поверить, что это реальность и что именно со мной этот потрясающий альфа провёл прошлую ночь. Я даже пару раз ущипнул себя (больно, между прочим), чтобы убедиться, что это не мираж. Но мираж не только не растаял, он начал, булькая свою серенаду (дебильное желание), намыливать своё тело душистым мылом. Все его манипуляции я провожал голодным взглядом, периодически облизывая высыхающие губы.       Знаете, как говорят? Коль ты попал в неловкую ситуацию, сделай вид, что так было задумано. Вот и я усиленно делал вид, что мол я и рассчитывал на такой исход и все идёт по сценарию.       — Все. Серенада закончилась.       Подмигнув, Вик поманил меня пальцем. И я пошёл, словно под гипнозом, ноги сами несли меня в объятия альфы. Прикосновение к горячей коже, мокрые глубокие поцелуи, и вот я уже сам под душем.       Промокший насквозь. Не знаю, чем бы это все закончилось, если бы не звонок в дверь, настойчивый звонок. Кто-то, не убирая пальца со звонка, начал ещё и долбиться во входную дверь. Учитывая, что дом у Вика большой, а мы где-то в центре этого лабиринта, да ещё и в ванной, можно смело утверждать, что в двери ломится какой-нибудь великан, ну или, на худой конец, тролль.       Зарычав, альфа с трудом оторвался от меня и, накинув смешной махровый халат, вышел из душевой.       — Жди, я сейчас. Узнаю, кто этот камикадзе, и вернусь.       Ага, сейчас. Я, между прочим, тоже на великана взглянуть хочу. В общем, оставляя за собой мокрые разводы и целые лужи, я вприпрыжку поскакал за Виком. Опять куча поворотов и дверей, и вот мы уже в знакомом мне зале. Альфа уверенно пошел к входной двери, а я, как вначале, замешкался: все-таки у него учушительно красиво.       — Вы кто такой и почему долбитесь в мою дверь? — альфа прям излучал недовольство и нетерпение.       Ему что-то ответили, но я не расслышал, поэтому подошёл ближе и выглянул со спины Вика. Все-таки интересно посмотреть на великана с таким тихим голосом. Лучше бы не выглядывал.       — Вот ты где, зараза мелкая! Сволочь неблагодарная! Наказание Господа, да только не знаю за что!       Альфа недоуменно посматривал на меня, всем своим видом показывая, что ждёт объяснений. А я от страха язык проглотил, ибо если к папиным пиздулям я привыкший, то к отцовским — нет. А оба моих горячо любимых родителя сейчас стояли передо мной и, кажется, придумывали способы моего убиения. "Финита, бля, комедия, друг мой, земля тебе пухом".

***

      Вик в одном банном халате на голое тело и я весь такой мокрый до трусов.       — И как это понимать? — отец.       От его тона у меня по спине пупырошные мурашки побежали.       Сначала родаки меня крепко обняли, расцеловали, а потом папа дал такого пендаля, что я пролетел три метра.       — Мало того что из дома убежал, школу пропустил, дома не ночевал, так ты ещё с незнакомым альфой ночь провёл? — папа. От взгляда папы хотелось скукожиться до размера молекулы, казалось, что прямо здесь и сейчас меня предадут анафеме, потом разорвут на сотню маленьких Валер.       — Школу? — альфа. Судя по всему, до Вика начало доходить, что я маленький балабол и ночь он провёл с несовершеннолетним. Так, пора делать ноги. Как ни странно, прямо сейчас я больше всего опасался Вика.       Бочком, бочком, боясь сделать лишний вздох, протискиваюсь мимо альфы. Почти вышел, когда вокруг моей кисти мертвым захватом смыкаются длинные пальцы.       — Минуточку. Далеко собрался? Проходите в дом. Думаю, нам есть о чем поговорить. А ты, — ледяной взгляд в мою сторону, — живо в душ, пока не простыл. Возьми у меня что-нибудь из одежды. И чтобы был словно огурчик с грядки. Мы тебя ждём в зале.       Я хотел было возмутиться, но отец просто мотнул головой в глубь дома, и стало ясно: отец поддерживает этого тирана. "Доигрался, слушай теперь диалог о том, какая ты задница!" Скорее уж монолог. Мне слово вставить не дадут.       — Я заблужусь.       — Тебя проводят. Любовь Сергеевна!       Как по волшебству, появилась женщина средних лет. Строгий костюм домработницы, гладкопричесанная, с дулей и в очках. Она чем-то отдаленно напомнила мне Фрола и тут же начала меня раздражать.       — Да, Виктор Александрович.       — Проводи Валеру в ванную комнату и дай ему сухую одежду.       — Хорошо. Валера, следуйте, пожалуйста, за мной.       Мне ничего не оставалось, кроме как пойти за ней. Папа даже не смотрел в мою сторону. А отец и Виктор сверлили друг друга недобрыми взглядами. Сдаётся мне, меня просто решили сбагрить этой чопорной тётеньке и уже без меня решить мою судьбу. POV Виктор       Как только мокрый цыплёнок скрылся из виду, отец Леры подорвался с места и от души и чистого сердца дал мне в глаз. Я бы мог отразить удар, но решил, что ему необходимо выпустить пар. Все-таки он не дурак и все понял.       Оправдываться смысла нет. Сам виноват. Догадывался же, что мелкий он ещё, но все равно не сдержался. Да и не смог бы. Его запах сводит меня с ума.       — Я не альфа, но женат на омеге. Я плохо разбираюсь в ваших альфаомеговских нюансах и инстинктах, но ему нет и семнадцати!       У меня разболелась голова. Я плохо понимал, как разрешить эту ситуацию, но твёрдо понимал одно. Я его не отдам и не отпущу. Он мой.       — Мне очень жаль, что так вышло. И я не знал, сколько ему лет. Но я знаю точно, что не намерен расставаться с вашим сыном. Что касается альфаомеговских нюансов, как вы выразились, могу порадовать вас новостью. Мы с ним истинные. Родители Леры переглянулись и даже, мне показалось, как-то злорадно улыбнулись.       Я и раньше подозревал, что Валерка — мой омега. Но узнав, сколько ему лет, в этом уверовался. Несовершеннолетний омега не пахнет для альфы столь крышесносно, если только они не пара.       — Что делать будем? — папа Леры. Я тоже почувствовал, как ваш запах смешался с запахом Леры. Теперь ваши запахи не отличить. И да, я верю, что вы пара. Но что по этому поводу думает наш оболтус?       Стоило нам о нем вспомнить, как наверху что-то с грохотом упало. Шум, крики, визги, и мы все втроём рванули туда.       Двери в ванной были распахнуты. На полу, вся в различных моющих средствах, валялась бедная женщина. От её собранности не осталось и следа. На голове гнездо, костюм промок и даже где-то порвался. Я помог женщине встать, кажется, она от шока не отошла ещё. На полу был бардак, и можно легко подскользнуться. Зеркало было разбито, и даже кафель кое-где потрескался. Сам виновник этого бедлама сидел на крышке унитаза, все такой же мокрый, с ангельским выражением лица, неуверенно улыбаясь.       — Что за хрень здесь произошла?!       — А что сразу я? Может, это она на меня напала. Кошелка старая. Да я только...       — Молчать!!! У меня начал дёргаться глаз, а вот родители этого чудовища были спокойны, как монахи шаолиня.       — Уважаемый Виктор Александрович, позвольте мы с ним поговорим минут пятнадцать. Потом можете делать с ним, что хотите. Останется жив — хорошо. Нет — мы вас прикроем, — папа Леры.       — В конце концов теперь он под вашей ответственностью, как ваша пара, — теперь мне стала ясна та их злорадная улыбка. Нашли кому свою головную боль сплавить.       Чует моё сердце, этот бесёнок ещё отлюбит мои мозги во всех смыслах и во всех позах.